Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Юморист

В пятницу ехал в электричке, час пик, в тамбуре народу человек десять. На Перловке входит мужик в оранжевой жилетке поверх синего комбинезона, в руках инструментальный ящик. Только тронулись, у мужика зазвонил телефон.
- Алло!
- Привет! Извини, я сейчас не могу разговаривать.
- Да потому что я в Америке. Знаешь, какая тут стоимость роуминга?
В этот момент все отрываются от своих дел, и с интересом смотрят на мужика.
- В командировке конечно, что мне ещё тут делать.
- Тендер на монтаж оборудования выиграли. В Вашингтоне, да.
- Ну, в месяц где-то уложимся думаю.
- Конечно, как вернусь сразу тебе позвоню!
Кладет телефон в карман, однако через минуту тот звонит снова.
- Здравствуйте.
- Нет, это не Николай Иванович!
- Извините, но я не знаю, кто такой Николай Иванович.
- Да потому что я этот телефон пять минут назад на остановке нашел, несу в отделение полиции.
- Да, пятьдесят девятое отделение, все вопросы к ним пожалуйста.
Не успевает убрать телефон, как тот звонит в третий раз.
- Да!
- Подъезжаю к станции Мытищи. Буду буквально через минуту.
- Да, станция Мытищи, первая платформа.
- Вагон? Сейчас посмотрю. Шестой вагон. Да, шестой. Ну конечно с головы.
- Как она меня узнает? Ну, даже не знаю. На мне неброский, но дорогой светло-серый костюм, галстук в мелкую полоску, в руках букет роз и бутылочка мадам Клико. На голове шляпа.
В углу тамбура какая-то девица не выдерживает и прыскает в кулак.
- Кто издевается? Я издеваюсь? Да помилуйте, если у нас буквально поголовно всё население ходит в синих комбинезонах и оранжевых жилетках с надписью "Спецмонтаж", надо же как-то выделяться! Иначе как ваш заказчик узнает человека в оранжевой жилетке?
- Как только вы перестанете задавать идиотские вопросы, так я сразу перестану давать идиотские ответы! Всё, извините, я приехал.
Двери открылись, мужик шагнул на перрон, и тут у него снова зазвонил телефон.


© Ракетчик

ДВОЕ НА ХОЛМЕ

В те памятные времена, когда недельный отдых в Египте своей доступностью был сравним с походом в Пятерочку, сама процедура поездки была доведена Виктором практически до совершенства, и лишь незначительными мазками иногда корректировалась в ту или иную сторону.

Первые два дня он обычно отсыпался и отъедался, снимая усталость и мешки под глазами. На третий день лениво начинал присматриваться к жертвам недоеба противоположного пола. Ещё капельку усилий на охмуривание, и, как итог, два-три дня душевного совокупления. Следует заметить, что курортный трах по своей первобытной открытости и обоюдному энтузиазму не шел ни в какое сравнение с унылым соитием в стенах родимых пенатов.

Выбор кандидаток был выверен до блеска и опирался на немалый опыт, в основе которого лежало, конечно же, прозрение..., точнее, Прозрение с большой буквы, как результат эякуляции.

Освобожденный от давления семени, мозг обретал способность устанавливать логические связи и постигать доселе от него сокрытое. Кукловидные красотки начинали неудержимо сиять, аки солнца, своей дуростью. Крокодилы вызывали сомнение в обоснованности затраченных на них усилий. И только между этими крайностями появлялся шанс найти ту, на которую было бы нескучно смотреть снова и снова, удивляясь незамеченным ранее чертам, не понимая, почему каждое её движение вдруг становится таким важным, таким особенным.

Но время шло и однажды нашему герою захотелось вкусить неизведанного, узреть новые дали. Выбор пал на Хорватию — неведомо почему..., просто так случилось. Ковырнув инет, Виктор обескураженно осознал, что предыдущий опыт теперь, как собаке здрасьте. Закрытая территория египетских отелей словно бы сама создавала условия для удачной охоты, ну... типа, волк в курятнике. А тут — бред какой-то... — общая набережная, общие пляжи.... Лишних усилий на отдыхе ну вот вообще никак не хотелось, и обленившемуся герою в голову пришла гениальная мысль:

— А что... если взять пизду с собой...?

Отринув мнение друзей по поводу смысла поездки в лес со своими дровами, и избрав стандартный подход к решению вопроса, он посетил с компанией ближайший клуб. Стремительно накидавшись до средней степени изумления, подцепил в полутьме какую-то козу и заплетающимся языком изложил ей суть проблемы. Та, практически не раздумывая, кивнула и, быстро допив коктейль, отправилась к нему домой доказывать свою профпригодность всеми отведенными природой отверстиями.

Проснувшись утром, наш герой слегка охуел, разглядев на свету спящую девицу. Дрожащими руками залез к ней в сумку, нашел паспорт и развернул его.

— Ухр... фу... блять...- облегченно прохрипел он и вытер холодный пот со лба.
Collapse )

Встречный поезд

Мой муж глиномес.

Я не понимаю мужиков, которые любят исследовать шоколадные пещеры. Это же не гигиенично и настолько отвратительно пачкаться в этом. А запах.

Несмотря на то, что муж так тянется к моему тузу, крайне сложно бывает его проткнуть.

Он очень долго пыхтит и пытается проткнуть кольцо дьявола своим кривошипом. А когда затопит пещеру, на следущее утро мучается от залупной боли и микротрещин под залежами творожка.

Но вы даже не представляете какую боль испытываю я при расширении кольца кальмара. Охота поставить укол ледокаина прямо в дупло. Ощущение такое, будто я давлю огромную колючую какаху. Давлю очень долго, будто она не кончается, а иногда залазит обратно. Порой я не могу понять, а вдруг я обосралась взаправду. И вот как-то раз моему атланту с креветкой попался, так называемый, встречный поезд. Подкрался на тихом ходу, аккурат коснувшись кончика залупки. Ни он и ни я, естественно, этого не поняли. А когда он, облив тоннель омывайкой, вытащил своего куркуля, за ним следом показался, расквашенный вусмерть, локомотив. Муж долго догонял что за хуйню он натворил, разглядывая дизельный тягач у себя на животе. Не успев ничего понять, вслед за тягачом повалился остальной состав.

Было очень много криков. Не злостных криков, а, скорее, криков страха и безумия. Я побежала за салфетками, пока мой мужик лежал на полу с говном на животе и с горбатым богатырем, измазанным в шоколаде.

Пока бежала, из тоннеля вылез последний вагон и размазался между булок, но это я поняла уже после того, как села на кровать. В тот момент я поняла, что такое бежать, роняя кал.

Мы всегда смеемся, вспоминая этот случай. Мы родственные души.
(с) сеть

АНЮТИНЫ ГЛАЗКИ

Я помню, хорошо помню, как все закончилось. Я сидел в поле и держал в руке Анютины глазки. Нет, я не маньяк, я – романтик. Люблю цветы и природу всякую. Встать на заре, промчаться босиком по зарослям цветущего чертополоха, сесть на краю обрыва и, задыхаясь, вдыхать аромат синих цветков свинячьей цыбульки. Что может быть прекрасней? Только наесться досыта просвирника, забраться на сеновал и в сотый раз перечитать второй сборник стихов Николая Гумилева «Романтические цветы».

И как началось всё, я тоже помню. У меня долго не было женщины. Так долго, что однажды я, сидя в трамвае, уперся взглядом между ног рядом стоящей дамы и представил её вагину до мельчайших подробностей, совершенно голой. Откуда-то сверху бубнил недовольный, требовательный голос, но я ничего не слышал. Мне казалось, что я вижу сквозь одежду, как на половых губах блестит солёный сок. Это выглядело так натурально, что я не удержался, протянул руку и вцепился в эту мякоть, как краб в устрицу. Хозяйка малосольного гудка взвизгнула и нанесла мне чувствительные побои тяжелой сумкой с каким-то металлоломом. «Граждане, этот очкарик проезд оплачивать не захотел и кондуктору пизду прищемил. Бейте его»! – последнее, что я тогда услышал. Сидевший сзади пролетарий, кочегар и каналья, с размаху шибанул мне кулаком в ухо. А потом меня били всем трамваем.

Тельце моё выкинули на остановке, где оно бесхозно провалялось несколько часов и встретилось с сознанием уже под вечер. Женщина, на вид лет тридцати, дала мне грязноватую тряпку, чтобы вытереть кровь. Мы познакомились. Признаюсь, мир красотой она не спасла бы. Одета была немного неряшливо, с налетом непосредственности и грязи, но интересно: пробковый шлем – мечта колонизатора, кашемировое пальто на вырост и кеды без шнурков. Когда она смеялась, шелушась смуглыми щечками, то становилась похожа на румяного поросёнка. Эдакий весёлый, хорошо прожаренный Фунтик. Два передних зуба, симметрично, но одиноко стоящие по обе стороны одной дырки, то и дело сверкали в озорной улыбке. Кудри вообще, как говорится, ниспадали. Глядя на неё, хотелось какать и смеяться – так она была мила и непосредственна. И ещё казалось, что кроме темного морщинистого лица, в ней коричнивеет некая загадочная изюминка.
Collapse )

...

Жарко. Но жрать охота. Достал курицу, яйцо, помидор. Чувствую, чего-то не хватает. Зашел на YouTube, включил звуки плацкартного вагона.
Ем.

...

Прости, конечно же, нелепо кричать тебе на весь троллейбус: "Привит!"

...

Уступил место бабушке в автобусе, а она сказала: "Хоть один пидарас уступил"...

Как мы с Вовкой. Про цветной телевизор.

Что ж. Давно забытое возвращается...

— До поезда ещё пять часов. Может зайдём к тёте Лизе? — предложила мама. — Давно не виделись.

Мы с Вовкой переглянулись и нам показалось, что речь идёт о той самой тёте, к которой мы заходили с бабкой и которая нас на свою голову решила сводить в цирк. Честно говоря, я сомневался, что тётя Лиза будет рада нашему неожиданному возвращению.

— Это которая сестра твоей матери? — уточнил папа. — Ну хорошо. Я сдам вещи в камеру хранения и зайдём. Чайку попьём перед дорогой.

Пока папа относил чемоданы в камеру хранения я пытался придумать что-нибудь, лишь бы не ходить к тёте Лизе. В тот раз она смирилась с тем, что мы дети и взять с нас нечего. А брать что-то с бабки ей видимо было не удобно. Как никак родственница. Сестра. И вот сейчас, мы заявимся с нашими родителями, и она обязательно в этот раз что-нибудь возьмёт с нас. Или, что более вероятно, с наших родителей. Мы хоть и родственники, но не такие близкие.

— Мам, а может не пойдём? — попытался я остановить процесс возврата долгов. — Может мы на вокзале чай попьём? Или в кафе сходим.

— Я б тоже от кафе не отказался, — вступился Вовка.

— Нечего и думать. Я тётю Лизу давно уже не видела. Мы должны обязательно её навестить. Да и на вас пусть посмотрит. Вон уже как вымахали.
Collapse )

Пончик и Сиропчик.

Тут приятель ездил на поезде куда-то. Рассказывает. Вечер, вокзал, захожу в купе, там уже бабушка с внуком обживаются. Напержено. Вэлкам, короче.
– Здравствуйте, будем соседями. – впрочем, вежливо говорит старуха, и пацану:
– Витенька, поздоровайся с дядей.
– Здравствуй, дядя. – прогудел Витя, как слон.
– Здравствуй, Виктор. – говорю, потому что психологи настаивают, что сопляков нужно всячески уважать, но главным образом потому что малец не на много меня легче. Упитан как песдюк пингвина.
Бабуля стала выкладывать на стол продукты, чтоб перекусить. Я глянул, – с такими запасами можно доехать пешком от Москвы до Владика. Хотя, как пацан набросился на еду, я засомневался, что хватит и до Новосибирска.
Копченое сало, вареные яйца, сладкая сырковая масса, беляши и мультифруктовый нектар исчезали в Вите и обещали, что ночь будет душной… Еще и старуха подливала масла в огнь.
– Кушай-кушай. – приговаривала она, хотя пацан и так без тормозов и АБС. Наверное, у всех бабушек такой безусловный рефлекс на любимых внучат.
– Кушай. Не то дядя скажет, какой нехороший мальчик этот Витя. Так плохо кушает, ай-ай-ай! И не уступит нам свою нижнюю полку, да?..
Я нихуя не понял, кому адресован вопрос, но улыбалась перечница именно мне.
Решил, что это шутка такая, но Витя перестал ворочать челюстями и вопросительно уставился на меня. Немигающий взгляд, изо рта пугающе выглядывал фарш.
Отжимать такими методами нижние полки этой парочке не впервой, понял я. Охуев и не зная как реагировать, поскорей покинул купе и отправился в вагон ресторан проветриться.
Я вернулся через две бутылки пива и несколько станций, на которых флегматичные аборигены пассивно торговали еще прошлогодними пирожками.
Я испугался, вдруг Витёк захочет специалитет и тогда одна искра, и жена опознает только мои закопченные коронки, найденные далеко от искореженного взрывом вагона.
Опасения были не напрасны, – попутчики вкушали эклеры с натуральным маргарином. После сала и беляшей… Пиздец, тут точно готовился теракт на общественном транспорте. Я сильно пожалел, что не отправился в свою пердь на яндекс такси, хотя и боюсь ихних резких погонщиков в связи с последними громкими эксцессами.
Дышалось уже с трудом, я вежливо предложил опустить окно. Тем более, снаружи практически аномальная весна.
– Конечно-конечно! – с готовностью соглашается бабка. – Но не слишком широко. Мы боимся сквозняков.
И виновато указывает базедами на Витю. Пердеть, значит, вы не боитесь, а глотка свежего воздуха, боитесь. Ну, народ блядь.
Не доверяя мне, бабка сама открыла окно. В зазор комар ебало не просунет, не то что сквозняк. Я не знал, смеяться или плакать и обменял свою нижнюю полку на верхнюю, чтобы быть ближе к какому-никакому, а источнику воздуха. Поскольку четвертый пассажир не появился, я занял место над бабушкой, чтоб не размазало о потолок.
Немного подышав и погрустив в коридоре, вернулся в нумер, чтобы спать. Залез наверх, накрыл лицо смоченным платком, чтоб не дать дубаря сразу, потому что теплый, если можно так выразиться блядь воздух, стремится вверх.
Проснулся я оттого, что едва не обоссался. Снилось, что мне маленькому мамаша спустила штанишки и просит: пись-пись-пись.
– Спите-спите... – успокаивающе шепчет снизу из мрака бабка. – Мы тут писаем. Пись-пись-пись, Витя.
А я ж сука тоже Витя, еще чуть и было бы Рыбинское водохранилище.
Понятно, говорю и валюсь на полку. Судя по звуку, Витя дует в пачку от нектара. Так вот ты какое, безотходное производство. Могли бы и в толчке, чай не стоим.
Опять проснулся. Уже от удушья. Поезд стоит. Станция.
– Спите-спите! – ласково шепчет из мрака бабка. – Мы тут писаем. Спите же...
Да, говорю, а что это за знакомая вонь? Глядь, – Витек спит, а бабушка оседлала его горшок.
Я конечно страшно охуел от таких «рекламных» видов РЖД, и больше в поезда ни ногой, но прикинулся, что ничего не понял и типа заснул. Хотя это было непросто, признаюсь. Не стал тревожить старушку, мало с кем не бывает, какие еще сами будем. Но при одном звуке паровоза меня теперь полощет о пиздец…

А. Болдырев

За клюквой

Сначала старый анекдот для затравки.

Мужчина на приёме у психиатра жалуется:
- Доктор, каждую ночь вижу один и тот же странный сон. Снится, что я толкаю поезд из Хабаровска в Москву. Утром просыпаюсь полностью разбитым, будто я этот поезд на самом деле толкал. Что делать?
Доктор говорит:
- А вы, батенька, перед сном внушите себе, что нужно поезд дотолкать не до Москвы, а только до Новосибирска. А дальше пусть кто хочет, тот и толкает.
Через месяц пациент приходит снова .
- Ну, милейший, как ваши дела? - спрашивает врач.
- Вы знаете, доктор, - говорит мужчина, - очень ваш совет помог! Толкаю поезд до Новосибирска, и потом всю ночь сплю как гуленька! Утром просыпаюсь бодрым и полным сил.
- Отлично! - говорит доктор.
- Но недавно, - говорит мужчина, - случилась новая напасть. Теперь мне каждую ночь снится, будто я ублажаю дюжину девиц. Утром встаю полностью измождённым. Помогите!
- Дружочек, - говорит доктор, - а вы внушите себе перед сном, что вам достаточно ублажить только четверых. А остальные пусть как нибудь сами.
- Доктор, ну почему четверых?! Нельзя хотя бы двух?
- А что вас, батенька, смущает? Если вы справляетесь с дюжиной, то четверых-то осилите легко!
- Доктор! Но мне же ещё этот чёртов поезд до Новосибирска толкать!
Collapse )