Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

ТРАДИЦИИ

Принято потешаться над аборигенами, запрещавшими фотографировать себя из-за уверенности, что таким образом лишатся души. Художник Илья Репин оставил подробнейшие воспоминания, в которых описывается эпизод, как он работал над будущими «Бурлаками на Волге».
Вместе с друзьями-художниками в 1870 году он все лето прожил на этюдах на Волге в 15 верстах от Самары, зарисовывая виды природы и портреты местных жителей. И если в пейзажах недостатка не было, то с крестьянами сразу возникли проблемы.
Первым делом Репин пытался нарисовать портреты девочек, пообещав по пятаку каждой, кто просидит спокойно полчаса. Закончилось тем, что прибежали их матери, побросали на землю полученные монеты, а толпа крестьян скрутила Репина и потащила разбираться, что за сатанизм тут происходит. Чтобы прочитать сопроводительную бумагу от Академии художеств, пришлось вызывать из соседнего села писаря, в этой деревне грамотных не было.

Репин хотел нарисовать мужика, сторожившего пруды-садки с рыбой, но тот наотрез отказывался. Но через некоторое время согласился, запросив 20 рублей.
«- Разве это возможно? - спросил я.
- А душа-то? - взглянул он дерзко на меня.
- Какая душа? - недоумеваю я.
- Да ведь вы, бают, к антихристу пригоняете!
- Какая выдумка! Вот вздор!
- Ладно, брат, мы все знаем! Послухай, что народ баит. Теперь, бают, он с тебя спишет, а через год придут с цепью за твоей душенькой и закуют, и погонят ее к антихристу»
После почтительного визита станового пристава, то есть большого начальства, отношение крестьян стало еще хуже.
«- Это, брат, неспроста. Известно, от антихриста его слуги. А в будущем году всех, кого спишут, закуют большой цепью и погонят прямо в пекло. А деньги их - черепки: только перекрести из с молитвой, вместо денег одни черепки в руках останутся»
Рисовать себя позволяли только самые отпетые - то есть бурлаки. Собственно, еще и отсюда происходит знаменитая картина. Но и те считали свое дело пропащим.
«И нам пришлось наблюдать это перекрещивание наших пятаков. Из окна видно было, как трое бурлаков, получивши плату за сеансы, стали крестить на ладонях деньги и долго таинственно толковали»
А когда Репин рисовал на берегу центрального персонажа картины - угрюмого, черного бурлака Канина, на картине он идет впереди с повязкой на голове, вокруг все вымерло.
«Несмотря на воскресный день даже и близко не подходили. В их глазах у барки бурлаков совершалось нечто роковое - человек продавал антихристу свою душу»
Русский народ 150 лет назад.

Такие вот традиции. Которые кое-кому очень хочется русским вернуть.
(с) сеть

ПОДШЕФНЫЙ

Выходные.Утро. Дети с женой в бассейн уехали. Тихо. Солнце в окно подмигивает. Позавтракал, да сел деревяшку резать.
Хорошо.Улет в свое хобби.
Телефон бренчит.
"Бублик". Игорь. По имени -то многие и забыли как его зовут. Просто "Бублик", производная от фамилии.
-Серега,привет! Не занят, можешь говорить?
-Привет,Игорь. Не занят. Запчасти опять надо тебе купить и отправить?Какие?
-Нет.Серега, дело тут в другом. Не буду издалека. Денег надо. По кредиту не вывожу. Лежали деньги,но тут грузовичок сломался, впулил деньги в запчасти. Мне без грузовика-никак, на ЗП одной не вывезу.Зарплата через неделю, сразу перекину.Десять "штук" надо. Сможешь занять?
-Не вопрос. Карта к телефону привязана?

-Ага.
-Лады, поговорим-сразу перекину.
-Спасибо.
-Да перестань...
-Чтоб я без вашего семейства делал?! Всегда мне помогаете. Всегда детям вас в пример ставлю. Я у вас, как подшефный.
Посмеялись.
Поболтали, да "разошлись".
Подшефный. Наверное, действительно, так.
С Игорем в 94-м познакомились, как переехал он , жить рядом стал. Купил старенькую хибару, дранкой на крыше шитую, мебели мизер, жена, да дочь Любаня. Переехал Игорь ,как говорил, чтобы сменить обстановку, да дружков старых забыть, ибо за плечами у Игоря судимость, пьющие родители, да жизнь криминальная.
Где только Игорь не работал. И на ж.д.путях, что руки были сплошной мозолью от кувалды, и на пилорамах,и на базах грузчиком вагоны с сахаром и мукой разгружал. Пахал, как вол! А заработки не постоянные, платили по минимуму,да и "кидали" частенько. 90-е...
В гости забегал изредка, в работе весь..
Collapse )

СТАРАЯ ШКОЛА!

На заправке чуть зависает касса. Все клиенты становятся зрителями. На сцене двое. Боевая бабушка…нет…язык не поворачивается ее так назвать. Взрослая мэм. Хорошая осанка, поставленный голос, уверенный взгляд. Судя по ауре – юность была крепкая, еще до 90-х, в которых она просто смеялась в лицо эпохе. С ней внук. Явно воспитываемый в японских традициях – слова «нет или нельзя» - запрещены. Но баловать – это не синоним «отсутствия требовательности».

Пацан лет 8. Немного смахивает замашками на героя О’Генри «Вождь краснорожих».

Касса висит. Все ждут. У бабушки легкий диалог-троллинг с внуком. Чтобы было понятно – ассоциативно:
Бабушка – крепкая блестящая рельса.
Внук – гибкий, юркий трос.

- Сходи в туалет.
- Может не надо?

- Может и не надо. Но останавливаться я не буду.
- А я в окно!
- Встречный ветер.
- Я открою окно в багажнике (видимо у бабули джип).
- Хорошо. Намочишь джинсы – сам постираешь и помоешь машину.
(пауза)
- Лааадно…
(пацан уходит…возвращается)
- Руки помыл?
- Да!
- Зачем врать?
- Как, бабуля????
- Манжеты сухие.
(пацан губами восхищенно переживывает то ли «твою мать», то ли «бл..ть»….уходит-приходит)
- Может я пойду покормлю голубей?
- Иди.
(пацан уходит, возвращается с возмущенным лицом)
- Там у входа два дяди курят.
- Выйди и скажи им, что на заправке курят дебилы отмороженные. Пусть затушат.
(он убегает со счастливым шкодным лицом…возвращается быстро….за ним двое….такие…сильные….уверенные…крепкие….демонстративно держащие сигареты в руках….я бы при встрече с ними - перешел на другую сторону улицы. Взгляд лениво вопросительный «…и…чо за…на». Дальше по сценарию. Бабушка видит их заход. Публика делится пополам. Одна достает телефоны и поп-корн. Вторая – в поисках аптечки. Охранник что-то сосредоточенно рассматривает за окном). Муха под потолком увлеченно потирает лапки.
- Если вы ищите кто послал мальчика – это ко мне. Если начнешь ругаться матом – я тебе свисток сумкой разобью.
- Слышь, мамаша…
(его перебивают, как в школе, когда учительница «накладывает» железным интонациями на глупые комментарии ученика-хулигана).
- Ты не охренел, пасынок? Какая я тебе – мамаша, полудурок ты аморфный. Если ты думаешь, что своим целлюлитом меня прессанешь, то дико облажался. Рот даже больше не открывай. Ты все уже себе наговорил. Не тяни ко дну свою долю, а то проотвечаешься.
(пацан не обращая внимания на происходящее невозмутимо выбирает колу…бабушка на секунду к нему, не меняя напора)
- Возьми лайт, там сахара меньше
(возвращается обратно в монолог)
- Затушили сигареты оба, и выкинули. Идиоты, умалишенцы, прости господи.
(как у Гоголя – немая сцена, даже муха притихла….один из парней вдруг хватается телефон, и с деловитым видом выходит….второй за ним…)
- Бабуля, а если я тоже буду курить?
- Если ты будешь подтягиваться 25 раз, и тебе нечем будет заняться, и некуда тратить деньги – обкурись. Только стул вытирай.
- Зачем?
- Никотин из попы будет сочиться.
- Бабуля, ты же старая – а как вы раньше переписывались, айпедов и телефонов не было!!!
- На бересте, бл.ть.
(слегка заканчивается ее терпение)

Пацан счастливо улыбается.

Кассирша: «Касса заработала».

Публика аплодирует.
(С) сеть

Бизнес план и серый волк

Бабушка Тамара однажды сильно заболела и ее внучка, тоже Тамара - восемнадцатилетняя питерская студентка, отодвинула все дела и примчалась спасать бабушку.

Доживала бабушка в тридцати километрах от Москвы, в выцвевшем деревянном домике, еще довоенной постройки. Огородик, колодец, навес, под которым дед хранил битые кирпичи и ржавые колеса от Москвича. Все это выглядело довольно грустно и безнадежно. А ведь когда-то, когда Тома приезжала сюда в детстве и дедушка был еще жив, по двору бегали куры, гуси и даже козочка. А в этот приезд дом смотрелся пусто и тоскливо, как неизлечимо больной пациент. Из живых, в доме была только сама бабушка Тамара и Тимур. Куда ж без него?
Тимур был огромным серым волком, но по счастью, волком он был не слишком породистым, поэтому считался собакой.

Бабушка Тамара, пыталась бодриться, встречая дорогую гостью, но получалось плохо.

Даже Тимур не выглядел орлом, чего с ним раньше никогда не бывало. Обычный затравленный серый волк. Вот в былые времена, Тимур производил неизгладимое впечатление, он вел себя так, как будто весь дом был переписан на него и бабушка с дедушкой тут нужны были, только чтобы подливать воду в миску, да накидывать сахарные косточки.

Тамара сходила в ближайший магазин в километре от дома, накупила лекарств и всяких вкусностей, напоила бабушку чаем с малиной, уложила в постель и начала хозяйничать по дому. Ну, точнее, выбрасывать мусор и испорченные продукты.

Бабушка только ойкала:
Collapse )

Не взрослейте, жизнь такая интересная

Сначала ты рождаешься и тебе все равно. Попа сухая и отлично! Складки симметричные, мама рядом — замечательно! И ты сама по себе лежишь, развиваешься и пахнешь молоком и какой-то вкусняшкой. Лежишь и растешь. Корней нет, а все равно растешь. В длину, в ширину и даже мозг. А все вокруг в постоянном восхищении и умилении. Ты — центр. Нет никого, кто лучше тебя, и кого лучше ты. Тебе всё равно. Ты — центр и ты в центре. Ты ни с кем себя не сравниваешь, ни с кем не соперничаешь, ни из-за чего не переживаешь. Ну разве что, о сухости попы и о маме. Ты просто есть и это счастье. Ты не думаешь, что о тебе подумают, что скажут, как посмотрят. Ты естественна до кончиков ресниц. Сама непосредственность и раскованность. Сама чистота. Чище не бывает. Чище только Бог.

Проходит время… Ты растешь. Еще больше! И в длину, и в ширину, и даже мозг. Тебя отдают в садик. А там Машка, Петька и Кирилл. И даже Захар и Василиса. А! И Милана! Без Миланы сейчас садик не садик, а так… флешмоб Насть и Сонь. Но не суть. Так вот, оказавшись в садике, ты тоже сначала ничего не понимаешь. Какие-то люди… режим… запеканка… Иногда утренники и тебе говорят: «Пой!» И ты поешь. Стараешься! Немножко стесняешься. И страшно. Особого удовольствия нет, но сказали «пой!» А ты послушная. Ты уже научилась быть послушной, тебе уже не все равно. И попа давно сухая. И мама на работе. И пахнет убежавшим молоком.

Поешь.
А хотела рисовать.
Еще, в садике, ты понимаешь, что есть школа. И начинаешь очень-очень туда хотеть! Как будто это не школа, а Диснейленд. Ты еще ничего не понимаешь, но уже хочешь. Потому что веришь. Ты еще очень доверчивая. Тебе рассказывают, и ты веришь. Всему! Что Земля круглая, вода мокрая, люди хорошие, а школа — это прекрасно. Только взрослые туда ходят! И тебе начинает жутко хотеться стать взрослой, но ты еще не понимаешь, что это — быть взрослой. Просто все говорят, что это здорово, и ты веришь.
Collapse )

БЕРЕМЕННОСТЬ ЕЙ К ЛИЦУ

Она разбудила меня в два часа ночи, просто растолкала и торжествующе заявила:
- Волк!

-Что? – говорю, - где? Какой волк?

- Волк из «Ну, погоди!». Зачем он бегает за зайцем?

- Сожрать хочет, - устало отвечаю я. Начинается, блин.

- Ну, они же там живут в цивилизованном обществе. У них магазины работают! – Вид у нее такой, будто она наконец-то нашла неоспоримый аргумент в давнем споре.

- У них там Советский Союз, деликатесы не продаются, а волк, может, именно зайчатины хочет.

- Фу, гадость, как тебе не стыдно? Бедный зайка. – Она заплакала, потом вообще зарыдала, а через две секунды уже улыбалась.

- А может у них любовь? – заходит она на следующий круг.

У них там Советский Союз, - еще раз говорю я, - политкорректность еще не придумали. Волки с волками, зайцы с зайцами. Только так.

Снова плачет. Затем бьет меня по плечу и тут же целует в лоб.

- Когда уже кончится твоя беременность? – не выдерживаю я, - время – два часа ночи, а ты лезешь с какими-то зайцами ко мне.

- Ну и что, - говорит, - мне не спится, поговори со мной. Слушай, я хочу дунуть тебе в ухо. Мне интересно, воздух выйдет из второго или нет. Можно? Ну, пожалуйста, это очень важно.

- Да, конечно, - отвечаю, - какие проблемы. Это же теперь мое самое любимое занятие.

- Да нет, я уже передумала. А давай поедим? Знаешь, чего я сейчас хочу?
- Дай-ка угадаю. Фруктовый суп? Петуха, запеченного в курице? Может быть, салат из моих мозгов?

- Нет, всего лишь кусочек хлеба. – Смотрит на меня так, будто я говорю какие-то глупости. – Слушай, а как мы назовем ребенка?

- Но мы же вроде договорились, - вспоминаю я, - если мальчик – Антон, если девочка – Маша.

- Ну не-ет, - она в недоумении разводит руками, - это же так неинтересно. Давай Елизар или Агафья? Ярополк? Дездемона?

- А! – понимаю я, - вот откуда берутся эти странные имена…
(с) сеть

Ваня Иванов и еврейское обрезание

В Ире текла капелька еврейской крови. Всего четверть, но её хватило: мордовские болота разомкнулись и выпустили её в Израиль. Дело осложняла предстоящая свадьба. Жених Иры — круглолицый светловолосый и вечно бодрый Ваня не влезал в талмудический закон никаким боком. В посольстве Израиля Ире намекнули, что проще уехать незамужней. Ваню не желали видеть в земле обетованной. До неё не добирались и более достойные люди — праотец Моисей вёл людей 40 лет, напрямую общался с Богом, но тоже не дошёл.

Разразился бурный скандал. Его слышал весь двор.
— Свадьбы не будет! — кричала Ира.
— Будет! — кричал Иван.
Звенели тарелки. Из окна на пятом этаже, где Ира жила с родителями, вылетел букет роз. Розы летели, как маленькие бомбардировщики. Они взрывались алым в сером небе.

Ира уехала. Как в хорошем кино, Ваня гнался за поездом на мотоцикле. «Вернись! — кричал он. — Я всё прощу!» Ира плакала. Её соседка по плацкарту смотрела на неё участливо: «Уезжаешь, деточка? Хочешь котлетку, заешь горе?» — и она достала из фольги румяную котлету. «Свиная?» — робко спросила Ира. «Ещё какая! Из такой вот жирной свинюшки», — и соседка показала руками, какая жирная свинюшка была. «Нельзя», — Ира отвернулась к стене и разрыдалась пуще прежнего. Наутро она сменила поезд на самолёт, увидела облака и море, почти увидела Бога — так высоко летел блестящий аппарат — и вечером приземлилась в аэропорту имени Бен-Гуриона. Земля обетованная дышала фиалками, перебродившими фруктами и разноголосицей — так пахла новая жизнь.
Collapse )

НОВОГОДНЯЯ ИСТОРИЯ ОТ РАБОТНИКОВ ЖКХ

31 числа я не работал. На смене был напарник, Виктор, мужик почти сорока лет, очень спокойный, простой, хороший профессионал. Он рассказал, как прошла смена.

С его слов:

Первый вызов в шесть вечера. Ленина двенадцать, квартира шестнадцать. Короткое замыкание в части квартиры. Дом девятиэтажный, обычный, шесть подъездов.

Приехали быстро.

Хозяева рассказывают, что включили в розетку гирлянду, а она через полчаса сильно запахла горелым и вырубился свет в половине квартиры.

Вынесли гирлянду посмотреть, мол, может сделаете? Гирлянда простая, но видно что не самый дешман- вилка стоит нормальная, а не такая жидкая как китайцы ставят обычно, провода потолще и что бросается в глаза- бокс управления, в котором плата, не серый или чёрный, а розовый. Впервые такое вижу. Кнопка переключения большая, чуть ли не на треть бокса. Тоже странно. Обычно кнопки маленькие круглые.

Ну ладно, предложение о ремонте гирлянды я отверг, автомат включил, электричество дал, роспись взял, посоветовал им гирлянду выкинуть и отчалил. В восемь вечера снова вызов- Ленина двенадцать, квартира тридцать шесть. Короткое замыкание- половина квартиры без электроэнергии.

Да что там сегодня? Едем вновь.

По приезду хозяин негодует- сколько раз говорили УК о ремонте щитка! Дверца доступа к автоматам вогнута внутрь ещё со времён Брежнева и открыть её возможным не представляется. Так бы он сам включил всё...

Спрашиваю, что случилось. Отвечает, что соседи дали гирлянду нерабочую, но хорошую. Он её подпаял, отремонтировал, она работала около часа, но потом запахла и автомат сработал.

-В шестнадцатой квартире такой подарок сделали?
-Точно, Шмелёвы!
-Выкиньте вы её...
-Да, да...Курить пойду и выброшу.

Открываю весь щит полностью, включаю автомат, роспись, на базу...
Collapse )

У Ангела выходной

Ангел сидел на облачке и грустно смотрел вниз. Под ним, в суете миллионного города, Человек творил безумства и безобразия нарушал. С точки зрения Ангела. Ангелу было грустно и одиноко - очень хотелось в отпуск и не видеть всего этого…

Шурррррр… Рядом, складывая хлопающие крылья, приземлился Ангел из соседнего отдела.
- Здорово, коллега. Чего грустим?
- Да вот, - указал рукой Ангел вниз, – наблюдаю.
- И что? Лежит твой в гипсе на больничной койке. Но ведь живой же! Значит, справляешься покуда.
- Ага. А ты цепочку представляешь, как он туда попал? Вчера поехал он на работу. А я-то вижу, что через три квартала, на светофоре, на его машину столб рухнет. В лепёшку машина. Задержать надо. Так я колесо спустил. Но нет, он же упёртый! Поймал такси, рванул. Чую, всё равно попадёт под раздачу - уже в такси. Лёгкое ДТП устроил перед светофором. Такси слегка поцарапал соседней машинкой. Так они в драку, вместо того, чтоб радоваться! Пока дрались - столб грохнулся. Никого не задел. Только тогда остановились, затылки почесали, выматерились, поржали и разъехались.

Дальше вижу - такси в незакрытой люк влетит. Мой в результате угодит в челюстно-лицевую, потому что не пристёгнут. За километр до люка в стекло такси камешек направил. Лобовое в трещинах, ехать нельзя, мой матерится и бегом на работу. Напрямки, ага. Через стройку. А нельзя! Я ему и кошку чёрную через дорогу, и бабу с пустыми вёдрами, и голубей стаю, чтоб обгадили посильнее. Через плечо сплюнул, обтёрся и снова бегом. А там яма, листом фанеры прикрытая. На фанере мусор. Ну, мой и наступил…

- Ну а ты что же, не мог сделать, чтоб он на работу в принципе не мог пойти?
- Да я ему с вечера лёгкий понос устроил. А он – таблетки и отвар дубовой коры. Я ему - температуру и насморк, он - спрей в нос и снова таблетки. У него там, видишь ли, договора горят. Как будто они жизни стоят. И вообще, сам себе приключения ищет. Вот смотри: лежит в гипсе, радуется, что живой. Ну, так лежи и радуйся! Но нет, он же не успокоится!
- А что? Ничего не вижу.
- Щас, обожди. Сестричка зайдёт… О, видишь? Нет, ну ты видишь?! Он её по попке, и под халатик. А по коридору муж сестрички идёт с цветами, годовщина свадьбы у них сегодня. А муж – боксёр в полутяжёлом… Ну, вот. Готово дело. Всё таки и челюстно–лицевая тоже. Как я ни старался.

- Да-а-а… Тяжёлый случай. Но ведь зачем-то тебя к нему приставили?
- Да понятно, что не просто так. Молодой ещё. Ветер в голове. А через три года он открытие совершит в области переработки мусора. Революционное. Которое - в перспективе - полностью поменяет экологический фон планеты. Сильно зацепил его этот случай с мусором на стройке. А пока вот так… Слушай, ты, когда наверх доберёшься, скажи, что я два дня за свой счёт взял, ага? Отдохнуть мне надо, пока он лежит. И это… У тебя на примете нет толкового психотерапевта - послушать, пока приём ведёт? А то у меня, кажется, депрессия начинается.

Другой Ангел грустно улыбнулся:
- Веришь, был. До вчерашнего дня. Мой. Очень хороший психоаналитик. На этой почве с глузду и двинулся со своими клиентами. Сегодня сам в психушку угодил.
- И что? Ты за трындюлями и новым назначением?
- Зачем? Вылечится. И сам открытие совершит в психиатрии, как и твой, пока в психушке. Ждать буду момента, когда подтолкнуть нужно. Там, в палате с Наполеоном, лежит один - специально под моего. Он-то и подтолкнёт к нужной мысли. Мой его вылечит - даром, что сам пациент, и на этой основе и совершит переворот в сознании.
- Мда-а-а-а… Неисповедимы пути Господни. Даже нам не понять. Ну, что? Тогда дедовским способом? По маленькой? Я тут бар неплохой знаю, мой захаживает.
- А наверх как передадим?
- Да ладно, чай, не казнят, поймут. Сами с ангелов начинали…


© Алексей Клёнов