Category: литература

Разбитый шар

Из года в год, из квартиры в квартиру таскаю коробку с линялыми шарами детства. Все переменилось в моей жизни, у самого уже трое детей. Даже от старой мебели только сломанные часы с боем остались, пылятся на антресолях. Ничего не осталось от детства и от моих родителей кроме фотографий и коробки с линялыми шарами детства. И раз в год я аккуратно ее достаю, сдуваю пыль, поднимаю крышку. Каждая игрушка завернута в салфетку. Они плотно уложены. Разворачиваю осторожно-осторожно. Вот именно игрушку, что на фото, мы купили с мамой, когда мне было лет пять. Не вспомнить уже где, это наверно, самое начало 70-х. Маленьким я подносил ее близко к глазу, надеясь, что там, в пунцовой глубине увижу новогоднее чудо. Ну волшебство, какую-то сказку. Любая игрушка – она для волшебства, просто взрослыми мы от об этом забываем.
Collapse )

ПРО НОВОГОДНЕЕ НАСТРОЕНИЕ

Однажды я был ДЕДУШКОЙ МОРОЗОМ, точнее, я успешно трудился продавцом-консультантом в книжном магазине в отделе эзотерики, а так как мы объявили акцию-хуякцию "купи на тысячу и, возможно, к тебе придёт дедушка Мороз" - от нас такому счастливому покупателю полагался сказочный старикан прямо на дом. Актёра на роль дедушки Мороза, естественно в самый разгар предновогодних приготовлений найти не удалось. А когда пришло время сказочного визита, вызвали меня...

— Вот адрес, вот костюм. Пиздуй по холодку! — сказала директор магазина.
— А почему я?
— Потому что! Иди, я сказала. Не беси меня. Премию тебе выпишу.

Спорить и отстаивать свои права я никогда не умел. Мягкий я, добрый. Пришлось идти.

Мой рост 168 см, а вес тогда едва достигал 53 кг. Я был совсем не похож на БОЛЬШОГО И ДОБРОГО дедушку, скорее на активиста с голодного Поволжья.

Все, кого бы я не попросил пойти со мной и поддержать дружно отказались. Начиналось тупорылое нытьё: "и так новогоднего настроения нет, ещё с тобой идти...". Я сам-то не сильно понимаю в новогоднем настроении, но ходить и ныть тоже смысла не вижу. Похую всем на твое настроение, новогоднее оно или пасхальное. Ныть и жаловаться ни в коем случае нельзя, ни при каких обстоятельствах. Внимание надо привлекать другими поступками.
Я нашёл нужный дом, зашёл в подъезд. Постучал в дверь заветной квартиры. Вышла бабушка.

— Я, — говорю, — дед Мороз от книжного.
— Ой, как замечательно!

Меня трясло от волнения и страха. Я мечтал о том, чтобы на меня упал метеорит или рояль. Лишь бы не быть дедушкой Морозом. Близился полный пиздец.

Бабушка вручила мне пакет с детскими книгами и сказала:

— Внук вас ОЧЕНЬ СИЛЬНО ждёт и волнуется. Он стихотворение выучил. Его Коля зовут.
— Хорошо, я сейчас прямо тут на площадке переоденусь и позвоню в дверь.

Прямо тут на площадке я хотел вскрыть вены... Но Коля ждал.
Collapse )

24 СЕНТЯБРЯ

Макс взял пиво и оглядел зал в поисках самого темного угла. Хотелось куда–нибудь забиться, напиться и забыться. Радовало только одно: завтра суббота, а значит, конец очередной высасывающей жизнь недели.

Дальний столик у окна выглядел достаточно тоскливо. Самое то. Путь в нему перекрывал громоздкий бильярдный стол, кий к которому сломали в драке еще месяц назад, но у хозяина не находилось времени и денег, чтобы купить новый. Слева на стене под опасным углом висела огромная картина в тяжеленной раме, перекрывая свет от плохонького бра и бросая дополнительную тень на диванчик. Справа от потолка до пола спускалась тяжелая темная портьера, создающая иллюзию черной дыры. Как раз под настроение…

Макс пробрался вдоль стенки, аккуратно поставил на столик литровый бокал и почти полностью погрузился в кресло, когда штора зашевелилась и в зал проскользнула лысая голова, а следом появился и щуплый дядечка целиком.

— Сорян, не знал, что занято, — буркнул Макс по–русски, приподнимаясь.

— В окно смотрел. Любовался, — неожиданно также по–русски ответил незнакомец, — Наблюдал, как сумерки теплым, шершавым, сиреневым языком слизывают с улицы все детали, оставляя лишь темные контуры. Хорошо, когда мало света.

Чудиков Макс распознавал сразу, им даже не обязательно было говорить. Было что–то такое в глазах. А этот в добавок дал вербальную подсказку.

— Писатель?

— Кто? Я? – удивился лысый. – Не–е–ет, я …эээ… турист. А вы?!

— А я – писатель. Фантаст. Но пока что – оператор линии продукции на конвейере.

Во Вроцлав Макс приехал почти год назад. Автомоцион «Гестамп» обещал неплохую зарплату и приемлемые условия. И, в принципе, все это дал. Но работа была настолько нудной, изматывающей и бесперспективной, что внутрь организма скользким гельминтом забралось холодное равнодушие. Макс перестал чего–либо желать и это его убивало…

— Фантаст?! – восхищенно воскликнул дядя, — А ведь это идея! Это мне очень интересно!

— Это почему?

— А вы про что фантаст? – вопрос лысый проигнорировал, — Я надеюсь, не про драконов, мечи, магию и этих… единорогов?

— Это не фантастика, это фэнтези. Я пишу про космос, про технологии. Научная фантастика…

— О–о–о–о!!! – дядя выкатил глаза, а затем странным движением сверху вниз протянул ладонь – Давид!

Макс не сразу и понял, что это знакомство.

— Макс. Э–э–э–э. Максим Лукьянов.

***

— Ну хршо, а вот, дпстим, отработавшее ядрное топливо!

— А технологии дозрели?

— Несмннно!
Collapse )

Утопленница

Все дети любят, когда бабушки рассказывают им сказки, а я предпочитал дедушкины. Его сказки и легенды всегда походили на кошмары, поэтому переслушивать их не надоедало.

Вот одну из этих легенд я и хочу вам рассказать.

***
Было это в 1950 году. Мой дед, тогда ещё совсем молодой пацан, приехал, как водилось, из города в село, помочь своим бабке с дедом в заготовке сена для скотины. Самим старикам было уже трудновато справляться.

Дни проходили примерно одинаково. С утра сенокос, в обед поворошить, а вечером привезти на телеге, да закидать на сеновал. А после ужина, ближе к полуночи, любил он сходить окунуться в местную речушку. Приятно после трудового дня поплавать в прохладной водице.

И как-то раз шёл он, как обычно, на речку и встретил деревенских приятелей.
— Ты куда это, Вань?
— Да окунусь схожу, устал за день.
— Сегодня? С ума сошёл что ли? Сегодня ж ведьмина ночь.
— Что за бредни?
— Да ладно, ты не в курсе что ли? Лет десять назад утонула тут в омуте девчонка одна, Сашкой звали. Вот так же ночью пошла освежиться, да не выплыла. И теперь каждое полнолуние можно увидеть её на берегу. Красивая, с волосами до плеч и белом платье. А попадётся ей в руки парень молодой - утопит. И тела не сыскать.
Ваня маленько струхнул, но не показывать же деревенским страх.
--Ой, да это только у вас в сказки верят. Скучно, вот и выдумываете чушь всякую. Я пошёл.
И направился своей дорогой. И только слышит как вслед ему один из ребят кричит:
— Говорят, что злая она потому как не женатая. Если встретишь, и потащит она тебя на дно - целуй в губы, да с жаром. И обещай с ней навеки остаться.
Collapse )

Как поср*ть интеллигентно?

Осень 1992 года была тревожной на события, темной, мрачной и пугающей. Особенно для единственного девятилетнего сына в распадающейся семье нищих врачей - Алексея Гагача, меня, стало быть.

Утешения и примеров для подражания я искал в книгах, которые мои родители - бессребреники, в отличие от денег, накапливали в гигантских количествах. Исторические романы, классики отечественной и зарубежной художественной литературы уносили меня далеко от страшных для ребёнка событий, который видел, как рушится страна и собственная семья.

Вести себя я старался подобающе героям книг - честно и благородно. Не наступать никому на горло и себе на шею никого не садить - было моим жизненным кредо юного перестроечного интеллигента.

Как-то раз, меня пригласили на день рождения к однокласснику. Идти было неловко, я очень стеснялся. Именинник был выходцем из появившегося недавно в стране молодого класса нуворишей. Нуворишей, так скажем - стартаперов. Ещё не до конца потерявших свои пролетарские корни, поэтому пригласивших на именины к сыну почти всех его дворовых друзей и одноклассников. Дарить мне было особо нечего – какая-то картонная коробка с картонной игрой. Кому-то может и пофиг было в девять лет, главное сладостей нажрать в гостях, а яжинтеллигент, всеми фибрами души ощущающий свой классовый разрыв с хозяевами и жутко комплексующий по этому поводу.
Collapse )

"Голубем на сутки притворился Глеб..."

- Мама, мама, иди скорей сюда!
- Ну что, Саша? это не может подождать пока я хотя бы руки помою после улицы?! Тебе тоже, кстати, не мешало бы руки вымыть.
- Нет, потом помоешь! Иди сюда.

Немая картина. На кухне при не очень ярком освещении на подоконники сидит отец Саши, он же муж Татьяны - Глеб. Глеб полностью голый. Глеб срёт. Срёт прямо на подоконнике. Вокруг разбросаны крошки и просто куски хлеба.
Первой отмирает Татьяна.
- Ты ёбанулся совсем?
- Я - голубь!
- Ты придурок!. Саша открой окно. меня сейчас вырвет. Я сейчас этого голубя в окно вышвырну.
- Мама, не надо. Это же наш папа, а не настоящий голубь.
- Наркоман чертов. Скотина. Убирай за собой! Сволочь!
- Саша, иди позвони бабушке Лиде, скажи, что её любимый сыночек, её кровинушка опять развязал и стал голубем.
- А про то, что он накакал на подоконник бабушке сказать?
- Нет. Нам нужно чтобы она жива была еще какое-то время, приехала и забрала эту птицу мира. Господи, какая же вонища. Урод. Какой ты урод, Глеб.
Глеб тем временем изображает голубиное воркование, прогуливается по подоконнику, насколько это вообще возможно, иногда наклоняет голову и клюёт кусочки хлеба.
- Ну что дозвонился до бабушки?
- Да, мам.
- И?
- Она не поверила. Сказала,зачем твоя мать заставляет тебя врать. Что врать не хорошо и меня за это Боженька накажет и все мы будем гореть в аду.
- Вот старая сука. Какая же твоя мамаша старая божественная сука. А ведь тридцать лет назад она была первой коммунякой в районе, церкви клеймила и плевалась, когда слышала колокольный звон. Глебушка, блядь... сраный урод.
- Мам, можно я пойду? Мне надо стихотворение на завтра выучить.
- Иди, я сама уж тут как-нибудь.
- Не ругайся особо на папу, он не нарочно.
- Что он не нарочно насрал на подоконник? Ты то что несешь. Ой, Саша, иди, попадешь под горячую руку.
Collapse )

Мужик и Волк

Повредил как-то зимой Волк лапу. Попробовал идти и не смог. Проклял злую судьбу и понял, что пришла его погибель.

Лёг Волк на снег, закрыл глаза и, что бы не думать о смерти, стал вспоминать детство и былые охоты. Время идёт, смеркается. Подмораживать стало, а он уже так озяб, что холода не чувствует.
Забылся сном бедняга и не увидел, как вышел из чащи Охотник. Заметил замерзающего Волка, пожалел, взвалил на плечи, да и отнёс к себе в избушку.
Там укрыл Серого тулпучиком, напоил горячим отваром и барсучьим салом растёр.

Две недели ухаживал за Волком и вылечил. Ожил Серый, не знает, как Охотника благодарить.
Пока тот на охоте, Волк воды натаскает, посуду помоет, полы подметёт, обед приготовит и сидит на крылечке ждёт, скучает. Вернётся Охотник, они щец поедят, и друг другу всякие истории рассказывают.

Так бы они и до весны спокойно дожили, но…

Отправился как-то Охотник к друзьям в гости. Выпивает с приятелями, закусывает и беседует о том, о сём.
И угораздило же его ляпнуть.
— А со мной, братцы, в избушке Волк живёт.
— Ах ты бестолочь, — повскакали с лавок другие охотники. – Да кто ж тебя надоумил? А знаешь ли ты, что, сколько Волка не корми, он всё равно в лес смотрит?
— Ну и пусть смотрит, — отмахивается от них Охотник.
— Вот, помяни наше слово, добром это не кончится.

Возвращается он домой, глядит, на крыльце его Волк ждёт, скучает.
— А чего ты в лес-то смотришь? — подозрительно спрашивает Охотник.
— Куда же ещё? – простодушно отвечает Волк. – Избушка то твоя посреди леса стоит.
— Тоже верно, — согласился тот.
Но призадумался.

На следующий день идёт с охоты, да не по привычной тропинке, а заходит сзади дома. Выглядывает из-за угла, а Волк, как всегда на крыльце и в лес таращится.
Collapse )

Командировка

— Это безобразие!

Ангел оторвал взгляд от Большой Книги судеб и с укором посмотрел на душу.

— Не надо кричать.

— Как это, не надо? Тут творится такое безобразие, а мне молчать?! Нет уж, я требую пересмотра своего дела.

Крылатый вздохнул, закрыл Книгу и нацепил на нос очки.

— Назовите номер своего райского удостоверения и суть ваших претензий.

— Жэ Пэ сто тридцать восемь триста пятьдесят шесть семьсот двадцать пять Альфа бис.

На столе появилась толстая картонная папка.

— И чем вы недовольны?
— Мне неправильно посчитали стаж! Начислили всего восемнадцать лет, пять месяцев, три дня и семь часов. Ах да, и еще семь минут две секунды. А я между прочим почти восемьдесят лет прожил!

— Согласно трудовому кодексу загробного мира, статьям десять и двенадцать, а так же пункту седьмому параграфа триста двадцать второго, в стаж для получения райской пенсии входит срок, прожитый в земной жизни с пользой для вселенной, - отбарабанил райский чиновник и поправил очки, - вы должны это знать. Это рассказывают на третьем занятии для новичков.

— Я это знаю. Но посчитали мне его неправильно!

— Хорошо, давайте посмотрим.
Collapse )

Сказка о колобке или как папа с друзьями спасал утренник.

Мой сын обладает хорошей памятью. В детском саду он знал наизусть все тексты утренников, поэтому до последнего дня было непонятно, какой у него костюм, ведь детки болеют, и он мог их заменить, зная все роли.
На новогодний утренник пятилетнему сынуле досталась роль огурца.
Узнав об этом накануне дежурства, я купила зелёную футболочку, цветной картон и с большим вдохновением всю ночь шила зелёные шортики под футболку и клеила салатовую шапочку из картона с чудесным хвостиком из проволоки, обтянутой зелёной тканью.
На утренник шёл папа, что не внушало особого доверия, поэтому инструкция, как одеть ребёнка и как закрепить шапочку, читалась папе утром перед работой.
В разгар дежурства позвонила воспитательница и срывающимся голосом сообщила, что у них заболел исполнитель самой главной роли и завтра сын будет...колобком. На мой нервный вопрос - может ли колобок быть в костюме... огурца? - в трубке была многозначительная тишина.
Collapse )

ПОХОДУ ОНА ГОЛОДНАЯ БЫЛА

Часто встречается в сети хайп на этот эпохальный, и для многих значимый вопрос. Вроде как если сразу дала то блядь.
Но если есть искра, симпатия, романтический ужин и не дала, то вроде как дура.

90-е.
Тогда мы еще ходили в библиотеки. Там встретил ЕЁ.
Симпатичная, худенькая, высокая. Работала в читальном зале.
На листке я написал:
"Девушка, предлагаю свидание. Вы за?", вложил листик в книгу, чтобы торчал, сдал ей.
Жду реакции.
Она вытаскивает лист, читает, смотрит на меня, авторучкой пишет:
"В 19 на остановке возле библиотеки".
Мы улыбаемся.

Пока ждал, пошел дождь. Зонта нет, но есть у нее. Куда идти?? Провинциальный город, 90-е и дождь.
А я снял квартиру и жил один.
Говорю пошли ко мне? У меня дома саперави и найдем что поесть.

Она спросила:
"У тебя правда есть что покушать? Много??!
И да, а что такое саперави?"

Мы пошли. Секс был сумасшедший до самого утра. В венах как кальвадос у Ремарка, текло вино. Сигареты, музыка и любовь.

Не теряйте шанса, не нужно анализировать, когда вы счастливы.
(с) сеть