Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

Тактический ход

Дождавшись, когда из аудитории выпадет тело очередного слушателя, капитан 3 ранга Савельев открыл дверь и чётким строевым шагом направился к столу экзаменационной комиссии:

- Товарищ контр-адмирал! - уверенным командным голосом произнёс он. - Капитан 3 ранга Савельев для сдачи экзамена по тактике Военно-Морского Флота прибыл!

- Хорошо-о... - по привычке протянул начальник кафедры.

Он уже хотел продолжить: «Тяните билет!», но не тут-то было.

- Есть «хорошо»! - бодро ответил Савельев, развернулся кругом и, тем же чётким шагом вышел из аудитории.

В классе наступила немая сцена... Народ у досок пытался не корчиться от смеха, а те, что сидели за столами, уткнулись лбом в столешницу, сотрясаемые беззвучными рыданиями.

Старший преподаватель недоумённо посмотрел на начальника кафедры и, разведя руками, спросил:

- И чего с ним будем делать?

- Как что? - последовал ответ мудрого адмирала. - Тактика, как дисциплина учит нас правильно оценивать обстановку и принимать грамотные решения... Он! Решение! Принял! Да и слово адмирала - это вам не крик попугая на ветке! Вписывайте в ведомость озвученную мной оценку.
(с) сеть

Баран

На левом берегу уральской реки вгрызалась в землю машина наклонно-направленного бурения, на правом варили дюкер. Все это вместе называлось строительством подводного перехода магистрального газопровода и велось одним из наших участков уже пару месяцев, когда в работе наступил предпраздничный перерыв.

Бригады правого и левого берега разъезжались по домам, последним отправлялось руководство участка – начальник и два мастера. Стоя на левом берегу смотрели, как с правого отъезжает последняя вахтовка со сварщиками – сорок километров вдоль реки, выезд с грунтовки на асфальт, прям к мосту, пара сотен километров до базы. Невдалеке от временно пустых вагончиков правобережных паслось деревенское стадо. Несколько десятков разномастных коров вперемешку с овцами и козами.

- Барашка бы купить, - мечтательно сказал начальник участка, - шурпа, шашлык, футбол, уху на бараньем бульоне сварим. В холодильнике ящик водки ведь.

- О! Мысль, – обрадовался первый мастер и заорал, легко перекрывая командным голосом сто метров шелестящей воды, и триста заливного луга, - эй, пастушок, продай барана!

- Чо? – заинтересовались на том берегу

- Барана, продай, чо! Чокать он мне будет.

- Пять тыщ! – загнул от радости пастушок.

- Пять тыщ – десяток! – старого мастера не проведешь он умеет торговаться даже через речку.

- Три за одного!

- Две!

- Нет, три!

- Пятьсот рублей!

- Ты же две тыщи предлагал?

- А ты пять и что с того?

Сторговались на полторы, речные рыбы свидетели.
Collapse )

Байки подплава. Интендант

Выход в море на отработку курсовой задачи боевой подготовки. Боевая тревога, корабль к бою и походу приготовить. Обычная рутина. Кому положено бегать, тот бегает, кому положено сидеть за пультом -сидит. Замполит размял язык и завалился хрючить в каюте. Все, как обычно. Я у себя в рубке попиваю кофеек и дожидаюсь снижения боевой готовности. Благо я один и сам себе хозяин.

Выход из бухты Крашенинникова через Авачинский залив, мимо трех вулканов, Карякскрго, Козельского и Авачинского занимает около 2 часов. Вот наконец звучит команда "по местам стоять! К погружению!" Прохлопали клапаны забортной арматуры, убрали перископ и другие выдвижные устройства, задраили верхний рубочный люк и ну вас всех нах, уходим в родную стихию.

Глубина 100 метров. Готовность 2. Беру свой кофе и иду в Центральный на вахту по ведению бортового журнала. Красавица, под опытными руками рулевого идет как по ниточке. Мерно гудят приборы навигации, БИУСа, общекорабельных систем. Все штатно, даже скучновато.

Спустя какое-то время в ЦП (центральный пост) появляется интендант. Вообще-то на флоте их должны звать баталерами, но в подводном флоте это не прижилось. Интендант заваливает в ватнике, шапке-ушанке и с сигаретой за ухом.

-Прошу разрешения подняться на мостик, -заявляет он. Народ в центральном, сохраняя полную невозмутимость, кивает ему и дает добро. Интендант выходит, пытается подняться по трапу и ударяется о нижний рубочный люк. Но этого никто не видит, так как все со смеху....ми обсуждают, что интендант проспал выход в море.

Какого же было наше изумление, когда минут через пять в центральном появился накурившийся, а поверьте запах свежепокурившего человека на подводной лодке чувствуется на расстоянии, и заявляет. "Блин, там такой снег валит". При этом он стряхивает снег с шапки и ватника.

Немая сцена в "Ревизоре" померкла перед тем действом, что воцарилась в ЦП. Через несколько секунд атмосфера взорвалась криками и матюками. Досталось всем. И рулевому и операторам пульта ОКС. Все вперились в манометры. Они показывали 100 метров глубины.

Как интенданта не прибили, наверное, из-за того, что он один у нас. Оказалось, когда он ударился головой о нижний рубочный люк, он не придумал ничего лучше, чем пойти покурить в морозильную камеру. Там он пообтерся по ее стенкам, посыпал себя соскобленным снегом и в таком виде заявился в центральный.

Ну не гад ли?


via Биглер

Лед тронулся

– Лёд тронулся, господа!
Рыбак, отбросив удочку, привстал с ящика, глядя на удаляющийся берег и ширившуюся тёмную полоску воды.
– Лёд тронулся!..
И пятеро побросали снасти, забегали, крича:
– Лёд тронулся, лёд тронулся! Мы все утонем!
Лишь шестой, самый тупой, остался у лунки и продолжал дергать кильку.
Рыбаки собрались в круг.
– Не поддаваться панике, – чётким голосом стал командовать кряжистый дед в потертом военном полушубке. – Ты и ты, – тыкал он пальцем, – встаёте у краев льдины. Ты – ломаешь лыжи на доски, ты – разводишь костёр посередине, для подачи сигналов. И все хором кричим: "Помогите". Тут до деревни на берегу километра три.
Разбежались. Заколдовали над костром. Заорали.
Только самый тупой удил рыбу и возмущался:
– Что вы орёте? Самый клёв.
Минут через двадцать оравшие сорвали горло, стоявшие по краям прибежали назад с криками, что там уже трескается. Костер растопил лёд и провалился в воду.
– Вертолёт, вертолёт, – убеждали все друг друга, – должен прилететь вертолет! Всегда прилетает вертолет. Нас покажут в новостях.
Collapse )

ВОЕННО–МОРСКАЯ ГИНЕКОЛОГИЯ

Известно, что гинекологов на флоте реально не хватает. Хороший гинеколог на ракетном крейсере или на атомной подводной лодке – большая редкость.

То ли потому что они там никому на хрен не нужны, то ли это от качки – сказать сложно. Но факт остается фактом, гинекологов на флоте – днем с огнем, особенно акушеров. Тем не менее, лично я прослужил на Балтийском флоте целый месяц и сейчас расскажу как все получилось.

Как и во всяком приличном мединституте в 1–ом ЛМИ была кафедра Военной Медицины, где проходили боевые отравляющие вещества, разные яды и как правильно предохраняться от ядерного взрыва, внезапно произошедшего неподалеку. Более того, нам предлагалось подписать с кафедрой контракт, который обязывал тебя после окончания курса пройти практику на кораблях ВМФ по медицинской специальности с последующим присвоением высокого звания лейтенанта медицинской службы.

К пятому курсу, конечно же, все мы уже были видными докторами, определившимися кто чем будет заниматься когда вырастет. Хирурги уже вовсю умели правильно отличать левую ногу от печени, а терапевтов уже распирало от знания того, чем отличается аутоиммунный тиреоидит Хашимото от банального поноса вызванного поеданием шавермы на станции «Петроградская».

И вот, по окончании пятого курса я, влюбленный в хирургическую гинекологию и не понаслышке знавший откуда берутся дети, вместе с другими своими однокурсниками попадаю в старинный немецкий город Пилау, ныне — Балтийск, базу Балтийского флота. После присяги всех стали распихивать к месту прохождения дальнейшей службы – так я попал на сторожевой корабль «Задорный».
Это был неимоверной красоты серый стодвадцатиметровый морской пароход проекта 1135 «Буревестник» с пушками, торпедами, глубинными бомбами и недетской ракетной установкой системы «Метель». К моменту нашего знакомства он уже не раз пересек все океаны и сейчас, вернувшись из Атлантики, готовился к переходу морем в Североморск, так как был передан в распоряжение Северному флоту.
Collapse )

Как добрые моряки подкалывают молодых кадетов

Жизнь моряка полна однообразия, скуки и недосыпа. Обычно из всех развлечений у нас, помимо очень редкого выхода в город - игры на комп, фильмы и сериалы с харда, электронные книги. Не все играют в игры, фильмы и сериалы быстро заканчиваются, книги не все читают, а интернета, чтобы залезть на пикабушечку или скачать что-то новое, либо нет, либо он безумно дорогой.
Вот и приходится 20 мужикам, запертым в плавучей железной банке, как то себя развлекать.
Опытным морякам трудно друг друга подкалывать, поэтому, когда на борту появляется кадет, внутри многих просыпается древний тролль)
Многие приколы не чисто морские, наверняка большинство технарей их знают, но пост пишется для широкого круга читателей, и рассчитан не только на суровых инженеров)

Итак, во время моей второй практики, со мной на судне был механический кадет из Литвы. И если меня штурмана вообще не трогали и не обижали, то его коллеги механики оказались не такими добрыми)
Скажем так, парень был не очень грамотным, и они этим всячески пользовались.
Collapse )

Особенности национального отбора

Товарищ вот рассказал.

Его сына полтора года назад забрали в армию.
Ну, как водится, была попытка косануть, на сколиоз - парень два метра ростом и реально есть небольшие искривления, но комиссия сказала "Годен" и чувака замели во флот.

Можно сказать, ему сказочно свезло - за год службы побывал во всех морях, гоняли сомалийских корсаров, нагоняли жути на НАТОвских провокаторов у берегов Сирии, пили чай на Цейлоне, в общем сын втянулся в тяготы и лишения, окреп и возмужал, и по возвращению домой объявил родителям, что решил продолжить службу по контракту, мол за ним держат место и должность на корабле, всё решено, осталось только пройти медкомиссию...

И тут:

- Вы не годны к службе во флоте.
- Почему?!!!
- У Вас сколиоз.

©MAVRITANEC

Лови, молчи..

В восемь лет, батя назвал меня «старик». До этого – Леха, Ленька, шкет, иногда по ситуации обидным «доча». Мне «старик» понравилось. Тогда же, у меня появилась белая отметина на голове.
Батя был охуенно страстный рыбак. Если бы за хобби выдавали профильные награды – он бы блистал, увешанный золотом мармышек и блесен и имел наградной, усыпанный бриллиантами спиннинг от Фаберже Нуво, с формулировкой «За вклад в искусство».
До такой блядь степени рыбак, что даже сейчас, вспоминая его из комфортной столичной жизни без страстей, не могу поверить откуда такая любовь к ужению.
Ковыряние в носу удочкой с бережка – это романтическая хуйня и чистая теория считал батя. Вот в ночное на сомов, или наплести как взбесившийся паук пятнадцать косынок и поставить их разом, чтобы сразу полный рюкзак рыбы – вот это уже кое-что.
А еще была целая вязанка разноколиберных спиннингов, аппетитно шуршащие на полке холодильника в дырявой мыльнице опарыши, зимние дрочилки, и даже неебаться хай тек, – система из стержней, воткнутых у кромки воды и снабженных сверху роликами, через которые пропускалась снасть «резинка», – ловля жирной осенней чехони превращалась в промысел – жаль чертежи проебались.

Я был ему всегдашним спутником, даже в неоправданно опасных для ребенка мероприятиях.
Collapse )

Военно-морской крыс

Все, наверное, знают, что борьба с крысами на флоте ведётся со времён появления флота. И в борьбе этой, невзирая на адскую изобретательность в деле уничтожения всякой живности, человек неизменно проигрывает. Это вам не Югославию раздербанить. Хвостатые безбилетники продолжают жрать, всё что жрётся и портить всё, до чего дотягиваются зубы.
И вот представьте себе: на одном из кораблей ВМФ СССР страшно расплодились крысы. Корабль не маленький, экипаж более семисот человек, соответствующее количество припасов на борту и отходов с камбуза. Кормовая база для грызунов вполне достойная – не то, что, допустим, в сухопутной церкви.
Однажды во время ужина (а флотский ужин, мало ли, кто не знает, это то же, что и обед, только в 18-00) командир корабля, целый кап-раз, увидел, что вслед за вестовым с подносом в кают-компанию нагло вошла крыса без подноса. Командир вскипел. В тот же вечер на свет появился приказ об усилении борьбы с распоясавшимися грызунами. Ответственным назначался замполит, что нисколько не удивительно, остальные-то и так при деле.

Замполит носил грузинскую фамилию, гордый орлиный профиль и погоны кап-два. Несмотря на законченное военно-морское училище, не раз сданные экзамены по русскому языку и постоянную языковую практику, он так и не постиг до конца, где «мягкий знак пишэтся, но нэ праизносится, а где праизносится, но нэ пишэтся» и говорил с характерным сталинским акцентом.
Замполит знал, как играть на тонких струнах человеческой души. Сход на берег для моряка – сам по себе праздник, и ради него он готов на многое. Отпуск для моряка – это праздник праздников, одна мысль о котором заставляет его трепетать и пускать неуставные слюни вожделения. Появился ещё один приказ: за пятнадцать сданных лично замполиту крысиных хвостов моряку полагалось увольнение, за сто пятьдесят – отпуск.
Сдача хвостов происходила в каюте замполита. Напротив фамилии сдавшего матроса в специальном журнале появлялась соответствующая запись, а сами хвосты летели в открытый иллюминатор.
Стимул работал. По расчётам окрылённого замполита, через полтора месяца на корабле не должно было остаться ни одной крысы. Но расчёты разбились о неизбывную подлость человеческой натуры. Матросы, благодаря мудрой Советской власти, позаботившейся о всеобщем обязательном среднем образовании, тоже умели считать. Они быстро сообразили, что если на самом деле убивать крыс, то увольнений и отпусков на всех не хватит, и принялись купировать хвосты несчастным животным без умерщвления оных, дабы не прерывать процесс воспроизводства поголовья.
По кораблю забегали эдакие хомячки-переростки. Повстречав в бесконечных коридорах крейсера нескольких бесхвостых крыс, замполит всё понял и принял единственно верное, как ему казалось, решение. Отныне, для получения вожделенной записи в спецжурнале, моряк должен был сдать не хвост, а, так сказать, крысу в сборе. Целый, не расчленённый труп врага.
Но остановить русского моряка на пути к великой цели невозможно, даже если фамилия его Худайбердыев и он до призыва на флот, кроме кораблей пустыни, ничего военно-морского в глаза не видел.
Помните процедуру сдачи хвостиков? Запись – в журнал, хвост – в открытый иллюминатор, в свинцовые воды Балтики. С целыми трупиками всё проходило по тому же сценарию. Во всяком случае, так думал замполит. А на самом деле труп крысы падал в заботливо натянутую ушлыми моряками сетку под иллюминатором, откуда вылавливался и вновь предъявлялся замполиту. Конвейер работал, как часы. Терявшую товарный вид крысу заменяли свежей.
И вот однажды, когда очередной кандидат на отпуск в двадцать пятый раз за день, держа за хвост, торжественно внёс в каюту замполита одну и ту же мёртвую крысу, тот, тщательно её разглядев, произнёс со своим замечательным акцентом: «Послушай, я нэ знаю как, я нэ знаю пачему, но я этот крыс уже давно в лицо знаю».

© кенгуратор