Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Бабушка Яга восьмого

Вечерело. Баба Яга сняла бесполезный праздничный макияж карболкой и увлажняла лицо формалином, когда в избу постучали.
– Кто?
– Пони экспресс, кто…
Это была нехитрая шутка службы лесной доставки. За дверью стоял заяц с черной коробкой.
– Яга. – сказал откровенно косой по ярой весне заяц. – Яга, велено тебя поздравить с восьмым марта и вручить подарок. На! – и протянул коробку.
«Очередной кастет? Коробка разрывных патронов?» – безразлично подумала Баба Яга.
– От кого? – спросила она.
– Не велено сказывать.
– Жопу тобой подтереть? – пошутила ведьма, и заяц испарился, не подписав накладной.
Яга вернулась в избу. В углу громоздились подарки на женский день восьмое марта. От Кощея гудок с предсмертными хрипами Стаса Михайлов для ступы. Для метлы спортивный руль от Кота Баюна. От Водяного отборный рак, копошащийся в утопленнике. Ржавая нацистская каска в домашнюю экспозицию в духе «1941-1945. Смерть фашизму!», ортопедическая обувка «испанский сапожок» для костяной ноги и т.п. И нихуя, нихуюшеньки для души, как всегда.
– Хоть бы кто цветочек сраненький подарил!.. – в сердцах простонала Яга. – Не видят во мне женщину совершенно! Суки грязные, черным же по белому – Баба! Уж потом Яга...
С этими невеселыми мыслями ведьма открыла коробку.
Трупные пятна на ее лице порозовели.
– Аахуеть!.. – присвистнула нечисть и помассировала бельма. Нет! – действительно пеньюар. Бирюзовый, с кружевом, пухом, ушатанный стразами. Достойный самого пародиста Эдиты Пьехи Пескова. Яга схватила сорочку, встряхнула – засранная изба осветилась, попрятались тараканы.
– Мать моя ебучий Гитлер! Да от кого ж этакая прелесть?! – задалась очень волнующим вопросом Яга.
Кто-то в весеннем лесу недвусмысленно двигал фаберже к её доисторической сковородке. От грязных мыслей сладко заныла сухая нога и геморрой. В животе словно выпустили горсть бодрых опарышей.
– Кто? Кто? Кто?.. – нервно и кособоко мерила помещение Яга.
– Кощей? Но у него эта соска Василиса. Или потянуло на бальзак плюс плюс? Нет уж, – женатые впизду!
– Горыныч? Этот хуй с тремя головами? Вот если бы наоборот…
Яга в большом волнении покусывала кончик крючковатого носа.
– Кто? Кто?... Ахти, неужто Леший?! – всплеснула руками.
Ну, точно! Этот дьявол что-то зачастил последнее время. Разотри поясницу звездочкой, да разотри, старая пизда. А чё, он мужик ласковый, хозяйственный...
Лицо Яги осветила мечтательная улыбка. На сердце стало непривычно тепло. Волнующие пасторальные виды замелькали в голове: вот поклеили обои в избе, вот солят лягушек, ночь, то сё…
В дверь постучали. За дверью стоял давешний косой заяц.
– Ошибочка вышла, Яга. Не тебе коробочка-то. Кикиморе. – повинился ушастый курьер.
– От кого?.. – упавшим голосом спросила Яга, вытягивая из под бесформенной юбки ржавый, но безотказный ТТ из раскопа.
Спорить с двумя знаковыми пушками косой не решился и признался:
– От лешего.
Яга указала стволом на пеньюар: – Пакуй и проваливай…
– Разотри его блядь звездочкой… Я тебя разотру! Я тебе покажу пеньюары шлюхам! Я тебе поставлю будильник на полшестого! Я тебе… – приговаривала Яга, вспарывая лягушек, летучих мышей и отправлял их внутренности и ежиный кал и прочие снадобья в котел...

А. Болдырев

Метод

Роман не был фанатом ночных клубов, но иногда всё же позволял себе погрузиться в атмосферу ревущей музыки, алкоголя и кокетливых взглядов местных обитательниц. Ему казалось, что таким образом он приводил в порядок свои мозги, уставшие от работы, бытовых проблем и просто тяжелых мыслей. В тот субботний вечер он отправился туда именно за этим - отвлечься и немного расслабиться.

Заняв место у стойки, он приветливо кивнул бармену. Тот в ответ махнул рукой и, не задавая вопросов, тут же поставил перед Романом стакан с его любимым напитком. Отхлебнув из него, Роман осмотрелся по сторонам. На танцполе лениво пританцовывали несколько девушек, стреляя по сторонам взглядами, в углу что-то шумно отмечала большая компания молодых людей весьма недоброй наружности, влюбленная парочка сидела в другом конце заведения - парень что-то громко кричал на ухо смущающейся девушке, видимо, признавался в любви, пытаясь перекричать музыку. За барной стойкой кроме него расположился еще один мужчина в потертой кожаной куртке. Подперев небритую щеку ладонью, он то и дело присасывался к бутылке с минеральной водой, периодически прикладывая ее ко лбу. Судя по всему, пятница у него удалась.

Роман бросил взгляд на свои часы. Пятнадцать минут двенадцатого.
«Рановато я сегодня», - подумал он и снова отхлебнул из своего стакана.

К половине первого клуб заполнился почти до отказа. Свободных столиков совсем не осталось, пустовали лишь пара мест у барной стойки. Впрочем, и они скоро оказались занятыми. Роман допивал уже третий стакан и разговаривал о какой-то ерунде с девушкой, сидящей рядом с ним, когда страдающий от похмельного синдрома мужчина за стойкой поднялся со своего места и, пошатываясь, направился прямиком к нему.

- Валил бы ты отсюда, братан, - дыша перегаром прямо ему в лицо, произнес страдалец.
- Что? - не расслышал Роман.
- Я говорю - вали отсюда по добру, по здорову.
- А ты кто такой, чтобы мне тут указывать? - возразил Роман.
- Да я так... Мимо проходил.
- Ну вот и проходи дальше.
- Значит, не свалишь? - печально вздохнул мужик.
- Только после тебя.
Collapse )

Сосед

- Загадочные люди эти соседи! - возмущался Изя. - Когда у меня всего раз переночевала Сарочка, так все соседи оказались в курсе! А как обнесли мою квартиру, так все соседи крепко спали!

Однажды меня укусил клещ.

Дело было на даче, вечером вернулся с рыбалки, а обнаружил паразита уже далеко заполночь, собираясь ко сну.

Впился клещ очень неудобно, в тыльную сторону плеча. Так, что я его не то что вытащить, а и рассмотреть толком не мог.

Что делать? Соседи спят. До утра ждать мочи нету. Тогда я достал из рыбацкого ящика охотничий нож, хирургический зажим, и стоя перед зеркалом вырезал мерзавца вместе с изрядным куском собственного организма.

Потом достал из загашника бутылку водки, щедро обработал рану снаружи и внутри, кой-как перебинтовал, и только после этого смог спокойно заснуть.

Утром, заметив на огороде соседа, попросил его помочь с перевязкой. Всё таки перевязывать себе плечо одной рукой очень неудобно.

Накладывая повязку сосед естественно поинтересовался, где мне удалось получить такое колото-резаное ранение. На что я красочно и подробно поведал ему о ночном происшествии.

- И что ж ты меня не разбудил? - спросил сосед.

- Да постеснялся беспокоить.

Сосед посмотрел на меня удивлённо, и переспросил.

- Постеснялся?!

- Ну а чего людей среди ночи будить из-за всякой ерунды.

- Ерунды? - уже с нотками возмущения снова переспросил сосед.

- Ну, подумаешь, клещ! - промямлил я, готовясь выслушать лекцию об опасностях, грозящих от встречи с паразитом.

- Господи, да при чем тут клещ?!

Сосед воздел руки к небу, и обращаясь к кому-то там наверху возмущенно воскликнул.

- Он постеснялся, видите ли! У него была ЦЕЛАЯ БУТЫЛКА ВОДКИ, и он постеснялся!

Закончил перевязку и ушел, продолжая бухтеть:

- Что с людьми творится, а?! Бутылка водки им уже ерунда и не повод разбудить соседа среди ночи!


© Ракетчик

Пончик и Сиропчик.

Тут приятель ездил на поезде куда-то. Рассказывает. Вечер, вокзал, захожу в купе, там уже бабушка с внуком обживаются. Напержено. Вэлкам, короче.
– Здравствуйте, будем соседями. – впрочем, вежливо говорит старуха, и пацану:
– Витенька, поздоровайся с дядей.
– Здравствуй, дядя. – прогудел Витя, как слон.
– Здравствуй, Виктор. – говорю, потому что психологи настаивают, что сопляков нужно всячески уважать, но главным образом потому что малец не на много меня легче. Упитан как песдюк пингвина.
Бабуля стала выкладывать на стол продукты, чтоб перекусить. Я глянул, – с такими запасами можно доехать пешком от Москвы до Владика. Хотя, как пацан набросился на еду, я засомневался, что хватит и до Новосибирска.
Копченое сало, вареные яйца, сладкая сырковая масса, беляши и мультифруктовый нектар исчезали в Вите и обещали, что ночь будет душной… Еще и старуха подливала масла в огнь.
– Кушай-кушай. – приговаривала она, хотя пацан и так без тормозов и АБС. Наверное, у всех бабушек такой безусловный рефлекс на любимых внучат.
– Кушай. Не то дядя скажет, какой нехороший мальчик этот Витя. Так плохо кушает, ай-ай-ай! И не уступит нам свою нижнюю полку, да?..
Я нихуя не понял, кому адресован вопрос, но улыбалась перечница именно мне.
Решил, что это шутка такая, но Витя перестал ворочать челюстями и вопросительно уставился на меня. Немигающий взгляд, изо рта пугающе выглядывал фарш.
Отжимать такими методами нижние полки этой парочке не впервой, понял я. Охуев и не зная как реагировать, поскорей покинул купе и отправился в вагон ресторан проветриться.
Я вернулся через две бутылки пива и несколько станций, на которых флегматичные аборигены пассивно торговали еще прошлогодними пирожками.
Я испугался, вдруг Витёк захочет специалитет и тогда одна искра, и жена опознает только мои закопченные коронки, найденные далеко от искореженного взрывом вагона.
Опасения были не напрасны, – попутчики вкушали эклеры с натуральным маргарином. После сала и беляшей… Пиздец, тут точно готовился теракт на общественном транспорте. Я сильно пожалел, что не отправился в свою пердь на яндекс такси, хотя и боюсь ихних резких погонщиков в связи с последними громкими эксцессами.
Дышалось уже с трудом, я вежливо предложил опустить окно. Тем более, снаружи практически аномальная весна.
– Конечно-конечно! – с готовностью соглашается бабка. – Но не слишком широко. Мы боимся сквозняков.
И виновато указывает базедами на Витю. Пердеть, значит, вы не боитесь, а глотка свежего воздуха, боитесь. Ну, народ блядь.
Не доверяя мне, бабка сама открыла окно. В зазор комар ебало не просунет, не то что сквозняк. Я не знал, смеяться или плакать и обменял свою нижнюю полку на верхнюю, чтобы быть ближе к какому-никакому, а источнику воздуха. Поскольку четвертый пассажир не появился, я занял место над бабушкой, чтоб не размазало о потолок.
Немного подышав и погрустив в коридоре, вернулся в нумер, чтобы спать. Залез наверх, накрыл лицо смоченным платком, чтоб не дать дубаря сразу, потому что теплый, если можно так выразиться блядь воздух, стремится вверх.
Проснулся я оттого, что едва не обоссался. Снилось, что мне маленькому мамаша спустила штанишки и просит: пись-пись-пись.
– Спите-спите... – успокаивающе шепчет снизу из мрака бабка. – Мы тут писаем. Пись-пись-пись, Витя.
А я ж сука тоже Витя, еще чуть и было бы Рыбинское водохранилище.
Понятно, говорю и валюсь на полку. Судя по звуку, Витя дует в пачку от нектара. Так вот ты какое, безотходное производство. Могли бы и в толчке, чай не стоим.
Опять проснулся. Уже от удушья. Поезд стоит. Станция.
– Спите-спите! – ласково шепчет из мрака бабка. – Мы тут писаем. Спите же...
Да, говорю, а что это за знакомая вонь? Глядь, – Витек спит, а бабушка оседлала его горшок.
Я конечно страшно охуел от таких «рекламных» видов РЖД, и больше в поезда ни ногой, но прикинулся, что ничего не понял и типа заснул. Хотя это было непросто, признаюсь. Не стал тревожить старушку, мало с кем не бывает, какие еще сами будем. Но при одном звуке паровоза меня теперь полощет о пиздец…

А. Болдырев

ТРАДИЦИИ

Принято потешаться над аборигенами, запрещавшими фотографировать себя из-за уверенности, что таким образом лишатся души. Художник Илья Репин оставил подробнейшие воспоминания, в которых описывается эпизод, как он работал над будущими «Бурлаками на Волге».
Вместе с друзьями-художниками в 1870 году он все лето прожил на этюдах на Волге в 15 верстах от Самары, зарисовывая виды природы и портреты местных жителей. И если в пейзажах недостатка не было, то с крестьянами сразу возникли проблемы.
Первым делом Репин пытался нарисовать портреты девочек, пообещав по пятаку каждой, кто просидит спокойно полчаса. Закончилось тем, что прибежали их матери, побросали на землю полученные монеты, а толпа крестьян скрутила Репина и потащила разбираться, что за сатанизм тут происходит. Чтобы прочитать сопроводительную бумагу от Академии художеств, пришлось вызывать из соседнего села писаря, в этой деревне грамотных не было.

Репин хотел нарисовать мужика, сторожившего пруды-садки с рыбой, но тот наотрез отказывался. Но через некоторое время согласился, запросив 20 рублей.
«- Разве это возможно? - спросил я.
- А душа-то? - взглянул он дерзко на меня.
- Какая душа? - недоумеваю я.
- Да ведь вы, бают, к антихристу пригоняете!
- Какая выдумка! Вот вздор!
- Ладно, брат, мы все знаем! Послухай, что народ баит. Теперь, бают, он с тебя спишет, а через год придут с цепью за твоей душенькой и закуют, и погонят ее к антихристу»
После почтительного визита станового пристава, то есть большого начальства, отношение крестьян стало еще хуже.
«- Это, брат, неспроста. Известно, от антихриста его слуги. А в будущем году всех, кого спишут, закуют большой цепью и погонят прямо в пекло. А деньги их - черепки: только перекрести из с молитвой, вместо денег одни черепки в руках останутся»
Рисовать себя позволяли только самые отпетые - то есть бурлаки. Собственно, еще и отсюда происходит знаменитая картина. Но и те считали свое дело пропащим.
«И нам пришлось наблюдать это перекрещивание наших пятаков. Из окна видно было, как трое бурлаков, получивши плату за сеансы, стали крестить на ладонях деньги и долго таинственно толковали»
А когда Репин рисовал на берегу центрального персонажа картины - угрюмого, черного бурлака Канина, на картине он идет впереди с повязкой на голове, вокруг все вымерло.
«Несмотря на воскресный день даже и близко не подходили. В их глазах у барки бурлаков совершалось нечто роковое - человек продавал антихристу свою душу»
Русский народ 150 лет назад.

Такие вот традиции. Которые кое-кому очень хочется русским вернуть.
(с) сеть

ПОДШЕФНЫЙ

Выходные.Утро. Дети с женой в бассейн уехали. Тихо. Солнце в окно подмигивает. Позавтракал, да сел деревяшку резать.
Хорошо.Улет в свое хобби.
Телефон бренчит.
"Бублик". Игорь. По имени -то многие и забыли как его зовут. Просто "Бублик", производная от фамилии.
-Серега,привет! Не занят, можешь говорить?
-Привет,Игорь. Не занят. Запчасти опять надо тебе купить и отправить?Какие?
-Нет.Серега, дело тут в другом. Не буду издалека. Денег надо. По кредиту не вывожу. Лежали деньги,но тут грузовичок сломался, впулил деньги в запчасти. Мне без грузовика-никак, на ЗП одной не вывезу.Зарплата через неделю, сразу перекину.Десять "штук" надо. Сможешь занять?
-Не вопрос. Карта к телефону привязана?

-Ага.
-Лады, поговорим-сразу перекину.
-Спасибо.
-Да перестань...
-Чтоб я без вашего семейства делал?! Всегда мне помогаете. Всегда детям вас в пример ставлю. Я у вас, как подшефный.
Посмеялись.
Поболтали, да "разошлись".
Подшефный. Наверное, действительно, так.
С Игорем в 94-м познакомились, как переехал он , жить рядом стал. Купил старенькую хибару, дранкой на крыше шитую, мебели мизер, жена, да дочь Любаня. Переехал Игорь ,как говорил, чтобы сменить обстановку, да дружков старых забыть, ибо за плечами у Игоря судимость, пьющие родители, да жизнь криминальная.
Где только Игорь не работал. И на ж.д.путях, что руки были сплошной мозолью от кувалды, и на пилорамах,и на базах грузчиком вагоны с сахаром и мукой разгружал. Пахал, как вол! А заработки не постоянные, платили по минимуму,да и "кидали" частенько. 90-е...
В гости забегал изредка, в работе весь..
Collapse )

СТАРАЯ ШКОЛА!

На заправке чуть зависает касса. Все клиенты становятся зрителями. На сцене двое. Боевая бабушка…нет…язык не поворачивается ее так назвать. Взрослая мэм. Хорошая осанка, поставленный голос, уверенный взгляд. Судя по ауре – юность была крепкая, еще до 90-х, в которых она просто смеялась в лицо эпохе. С ней внук. Явно воспитываемый в японских традициях – слова «нет или нельзя» - запрещены. Но баловать – это не синоним «отсутствия требовательности».

Пацан лет 8. Немного смахивает замашками на героя О’Генри «Вождь краснорожих».

Касса висит. Все ждут. У бабушки легкий диалог-троллинг с внуком. Чтобы было понятно – ассоциативно:
Бабушка – крепкая блестящая рельса.
Внук – гибкий, юркий трос.

- Сходи в туалет.
- Может не надо?

- Может и не надо. Но останавливаться я не буду.
- А я в окно!
- Встречный ветер.
- Я открою окно в багажнике (видимо у бабули джип).
- Хорошо. Намочишь джинсы – сам постираешь и помоешь машину.
(пауза)
- Лааадно…
(пацан уходит…возвращается)
- Руки помыл?
- Да!
- Зачем врать?
- Как, бабуля????
- Манжеты сухие.
(пацан губами восхищенно переживывает то ли «твою мать», то ли «бл..ть»….уходит-приходит)
- Может я пойду покормлю голубей?
- Иди.
(пацан уходит, возвращается с возмущенным лицом)
- Там у входа два дяди курят.
- Выйди и скажи им, что на заправке курят дебилы отмороженные. Пусть затушат.
(он убегает со счастливым шкодным лицом…возвращается быстро….за ним двое….такие…сильные….уверенные…крепкие….демонстративно держащие сигареты в руках….я бы при встрече с ними - перешел на другую сторону улицы. Взгляд лениво вопросительный «…и…чо за…на». Дальше по сценарию. Бабушка видит их заход. Публика делится пополам. Одна достает телефоны и поп-корн. Вторая – в поисках аптечки. Охранник что-то сосредоточенно рассматривает за окном). Муха под потолком увлеченно потирает лапки.
- Если вы ищите кто послал мальчика – это ко мне. Если начнешь ругаться матом – я тебе свисток сумкой разобью.
- Слышь, мамаша…
(его перебивают, как в школе, когда учительница «накладывает» железным интонациями на глупые комментарии ученика-хулигана).
- Ты не охренел, пасынок? Какая я тебе – мамаша, полудурок ты аморфный. Если ты думаешь, что своим целлюлитом меня прессанешь, то дико облажался. Рот даже больше не открывай. Ты все уже себе наговорил. Не тяни ко дну свою долю, а то проотвечаешься.
(пацан не обращая внимания на происходящее невозмутимо выбирает колу…бабушка на секунду к нему, не меняя напора)
- Возьми лайт, там сахара меньше
(возвращается обратно в монолог)
- Затушили сигареты оба, и выкинули. Идиоты, умалишенцы, прости господи.
(как у Гоголя – немая сцена, даже муха притихла….один из парней вдруг хватается телефон, и с деловитым видом выходит….второй за ним…)
- Бабуля, а если я тоже буду курить?
- Если ты будешь подтягиваться 25 раз, и тебе нечем будет заняться, и некуда тратить деньги – обкурись. Только стул вытирай.
- Зачем?
- Никотин из попы будет сочиться.
- Бабуля, ты же старая – а как вы раньше переписывались, айпедов и телефонов не было!!!
- На бересте, бл.ть.
(слегка заканчивается ее терпение)

Пацан счастливо улыбается.

Кассирша: «Касса заработала».

Публика аплодирует.
(С) сеть

Бизнес план и серый волк

Бабушка Тамара однажды сильно заболела и ее внучка, тоже Тамара - восемнадцатилетняя питерская студентка, отодвинула все дела и примчалась спасать бабушку.

Доживала бабушка в тридцати километрах от Москвы, в выцвевшем деревянном домике, еще довоенной постройки. Огородик, колодец, навес, под которым дед хранил битые кирпичи и ржавые колеса от Москвича. Все это выглядело довольно грустно и безнадежно. А ведь когда-то, когда Тома приезжала сюда в детстве и дедушка был еще жив, по двору бегали куры, гуси и даже козочка. А в этот приезд дом смотрелся пусто и тоскливо, как неизлечимо больной пациент. Из живых, в доме была только сама бабушка Тамара и Тимур. Куда ж без него?
Тимур был огромным серым волком, но по счастью, волком он был не слишком породистым, поэтому считался собакой.

Бабушка Тамара, пыталась бодриться, встречая дорогую гостью, но получалось плохо.

Даже Тимур не выглядел орлом, чего с ним раньше никогда не бывало. Обычный затравленный серый волк. Вот в былые времена, Тимур производил неизгладимое впечатление, он вел себя так, как будто весь дом был переписан на него и бабушка с дедушкой тут нужны были, только чтобы подливать воду в миску, да накидывать сахарные косточки.

Тамара сходила в ближайший магазин в километре от дома, накупила лекарств и всяких вкусностей, напоила бабушку чаем с малиной, уложила в постель и начала хозяйничать по дому. Ну, точнее, выбрасывать мусор и испорченные продукты.

Бабушка только ойкала:
Collapse )

Не взрослейте, жизнь такая интересная

Сначала ты рождаешься и тебе все равно. Попа сухая и отлично! Складки симметричные, мама рядом — замечательно! И ты сама по себе лежишь, развиваешься и пахнешь молоком и какой-то вкусняшкой. Лежишь и растешь. Корней нет, а все равно растешь. В длину, в ширину и даже мозг. А все вокруг в постоянном восхищении и умилении. Ты — центр. Нет никого, кто лучше тебя, и кого лучше ты. Тебе всё равно. Ты — центр и ты в центре. Ты ни с кем себя не сравниваешь, ни с кем не соперничаешь, ни из-за чего не переживаешь. Ну разве что, о сухости попы и о маме. Ты просто есть и это счастье. Ты не думаешь, что о тебе подумают, что скажут, как посмотрят. Ты естественна до кончиков ресниц. Сама непосредственность и раскованность. Сама чистота. Чище не бывает. Чище только Бог.

Проходит время… Ты растешь. Еще больше! И в длину, и в ширину, и даже мозг. Тебя отдают в садик. А там Машка, Петька и Кирилл. И даже Захар и Василиса. А! И Милана! Без Миланы сейчас садик не садик, а так… флешмоб Насть и Сонь. Но не суть. Так вот, оказавшись в садике, ты тоже сначала ничего не понимаешь. Какие-то люди… режим… запеканка… Иногда утренники и тебе говорят: «Пой!» И ты поешь. Стараешься! Немножко стесняешься. И страшно. Особого удовольствия нет, но сказали «пой!» А ты послушная. Ты уже научилась быть послушной, тебе уже не все равно. И попа давно сухая. И мама на работе. И пахнет убежавшим молоком.

Поешь.
А хотела рисовать.
Еще, в садике, ты понимаешь, что есть школа. И начинаешь очень-очень туда хотеть! Как будто это не школа, а Диснейленд. Ты еще ничего не понимаешь, но уже хочешь. Потому что веришь. Ты еще очень доверчивая. Тебе рассказывают, и ты веришь. Всему! Что Земля круглая, вода мокрая, люди хорошие, а школа — это прекрасно. Только взрослые туда ходят! И тебе начинает жутко хотеться стать взрослой, но ты еще не понимаешь, что это — быть взрослой. Просто все говорят, что это здорово, и ты веришь.
Collapse )

БЕРЕМЕННОСТЬ ЕЙ К ЛИЦУ

Она разбудила меня в два часа ночи, просто растолкала и торжествующе заявила:
- Волк!

-Что? – говорю, - где? Какой волк?

- Волк из «Ну, погоди!». Зачем он бегает за зайцем?

- Сожрать хочет, - устало отвечаю я. Начинается, блин.

- Ну, они же там живут в цивилизованном обществе. У них магазины работают! – Вид у нее такой, будто она наконец-то нашла неоспоримый аргумент в давнем споре.

- У них там Советский Союз, деликатесы не продаются, а волк, может, именно зайчатины хочет.

- Фу, гадость, как тебе не стыдно? Бедный зайка. – Она заплакала, потом вообще зарыдала, а через две секунды уже улыбалась.

- А может у них любовь? – заходит она на следующий круг.

У них там Советский Союз, - еще раз говорю я, - политкорректность еще не придумали. Волки с волками, зайцы с зайцами. Только так.

Снова плачет. Затем бьет меня по плечу и тут же целует в лоб.

- Когда уже кончится твоя беременность? – не выдерживаю я, - время – два часа ночи, а ты лезешь с какими-то зайцами ко мне.

- Ну и что, - говорит, - мне не спится, поговори со мной. Слушай, я хочу дунуть тебе в ухо. Мне интересно, воздух выйдет из второго или нет. Можно? Ну, пожалуйста, это очень важно.

- Да, конечно, - отвечаю, - какие проблемы. Это же теперь мое самое любимое занятие.

- Да нет, я уже передумала. А давай поедим? Знаешь, чего я сейчас хочу?
- Дай-ка угадаю. Фруктовый суп? Петуха, запеченного в курице? Может быть, салат из моих мозгов?

- Нет, всего лишь кусочек хлеба. – Смотрит на меня так, будто я говорю какие-то глупости. – Слушай, а как мы назовем ребенка?

- Но мы же вроде договорились, - вспоминаю я, - если мальчик – Антон, если девочка – Маша.

- Ну не-ет, - она в недоумении разводит руками, - это же так неинтересно. Давай Елизар или Агафья? Ярополк? Дездемона?

- А! – понимаю я, - вот откуда берутся эти странные имена…
(с) сеть