Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Как поср*ть интеллигентно?

Осень 1992 года была тревожной на события, темной, мрачной и пугающей. Особенно для единственного девятилетнего сына в распадающейся семье нищих врачей - Алексея Гагача, меня, стало быть.

Утешения и примеров для подражания я искал в книгах, которые мои родители - бессребреники, в отличие от денег, накапливали в гигантских количествах. Исторические романы, классики отечественной и зарубежной художественной литературы уносили меня далеко от страшных для ребёнка событий, который видел, как рушится страна и собственная семья.

Вести себя я старался подобающе героям книг - честно и благородно. Не наступать никому на горло и себе на шею никого не садить - было моим жизненным кредо юного перестроечного интеллигента.

Как-то раз, меня пригласили на день рождения к однокласснику. Идти было неловко, я очень стеснялся. Именинник был выходцем из появившегося недавно в стране молодого класса нуворишей. Нуворишей, так скажем - стартаперов. Ещё не до конца потерявших свои пролетарские корни, поэтому пригласивших на именины к сыну почти всех его дворовых друзей и одноклассников. Дарить мне было особо нечего – какая-то картонная коробка с картонной игрой. Кому-то может и пофиг было в девять лет, главное сладостей нажрать в гостях, а яжинтеллигент, всеми фибрами души ощущающий свой классовый разрыв с хозяевами и жутко комплексующий по этому поводу.
Collapse )

"Голубем на сутки притворился Глеб..."

- Мама, мама, иди скорей сюда!
- Ну что, Саша? это не может подождать пока я хотя бы руки помою после улицы?! Тебе тоже, кстати, не мешало бы руки вымыть.
- Нет, потом помоешь! Иди сюда.

Немая картина. На кухне при не очень ярком освещении на подоконники сидит отец Саши, он же муж Татьяны - Глеб. Глеб полностью голый. Глеб срёт. Срёт прямо на подоконнике. Вокруг разбросаны крошки и просто куски хлеба.
Первой отмирает Татьяна.
- Ты ёбанулся совсем?
- Я - голубь!
- Ты придурок!. Саша открой окно. меня сейчас вырвет. Я сейчас этого голубя в окно вышвырну.
- Мама, не надо. Это же наш папа, а не настоящий голубь.
- Наркоман чертов. Скотина. Убирай за собой! Сволочь!
- Саша, иди позвони бабушке Лиде, скажи, что её любимый сыночек, её кровинушка опять развязал и стал голубем.
- А про то, что он накакал на подоконник бабушке сказать?
- Нет. Нам нужно чтобы она жива была еще какое-то время, приехала и забрала эту птицу мира. Господи, какая же вонища. Урод. Какой ты урод, Глеб.
Глеб тем временем изображает голубиное воркование, прогуливается по подоконнику, насколько это вообще возможно, иногда наклоняет голову и клюёт кусочки хлеба.
- Ну что дозвонился до бабушки?
- Да, мам.
- И?
- Она не поверила. Сказала,зачем твоя мать заставляет тебя врать. Что врать не хорошо и меня за это Боженька накажет и все мы будем гореть в аду.
- Вот старая сука. Какая же твоя мамаша старая божественная сука. А ведь тридцать лет назад она была первой коммунякой в районе, церкви клеймила и плевалась, когда слышала колокольный звон. Глебушка, блядь... сраный урод.
- Мам, можно я пойду? Мне надо стихотворение на завтра выучить.
- Иди, я сама уж тут как-нибудь.
- Не ругайся особо на папу, он не нарочно.
- Что он не нарочно насрал на подоконник? Ты то что несешь. Ой, Саша, иди, попадешь под горячую руку.
Collapse )

Метафизические поиски точки G

Сегодня вроде бы пятница, а все почему-то дрочат на Кокорина с Мамаевым, не надо так.
Я вам годноту вот принёс, вкушАйте:

***
На одной глухой метеостанции обитал молодой метеоролог.
Совсем один.
И вот, дабы не одичать, повадился он приезжать в поселковую библиотеку и брать там книжки, которыми никто и никогда из местных не интересовался.

Затем, завернув к продуктовому магазину, подолгу вещал лицам, особо приближённым к вино–водочному прилавку, об инновациях и крутых переменах, как во вселенной вообще, так и в посёлке в частности.

А в предпраздничные дни молодой человек взял да и прихватил с собой библиотекаршу, ящик коньяку, ворох книжек по металлообработке, молекулярной биологии и «Критику чистого разума» Канта и со всем этим добром укатил к себе на метеостанцию осуществлять чрезвычайный научный эксперимент.

Со слов приятелей–метафизиков, коротавших время у магазина в беседах о первоначале Сущего и отсутствующем восприятии Действительного, предсказатель погоды желал соединить библиотекаршу со снегоходом и получить к понедельнику абсолютную Галатею.

___

Все выходные в небе над метеостанцией металось зарево, вперемешку с росчерками молний. Во все стороны разносился женский демонический хохот перемежаемый нечленораздельными криками, металлическим визгом бензоинструмента и музыкой группы «Sepultura».

Народ попрятался по домам и с ужасом ждал понедельника. Участковый телефонировал в райцентр просьбу о подкреплении и самоустранился в тайгу, под видом отлова браконьеров.

В понедельник библиотекарша примчалась в посёлок на вездеходе, в одной лишь волчьей шкуре, небрежно накинутой на голое тело.
Она вернула в библиотеку Канта, скупила в магазине весь оставшийся коньяк, оформила в конторе отпуск, настаивая на вознаграждении за вредность и секретность и отбыла в обратном направлении.

По всей видимости, исследование входило в очень опасную и неопределённо долгую критическую фазу.


©kirlir

Про альтернативную науку

Вы знаете, мне в последнее время становится страшно. Потому что давно уже вовсю процветает альтернативная наука.
Историю каждый извращает, как ему хочется. Таких диких версий, как в последние пять лет, я никогда не слышала. Даже примеров приводить не буду, все, наверное, знакомы.
Но хуй с ней, с историей. В конце концов, ее всегда переписывали, а в архивах бывал далеко не каждый.

Или вот альтернативная филология. Родноверы увлекаются новым истолкованием слов. Типа, семья - это семь-я, природа - при Роде, который бог, и прочая херь. И везде ищут сочетание "ра", которое - корень силы. Выходит, что самые сильные слова - мразь и срач.
Ну это тоже ладно. Пиздец, как тупо, но относительно безобидно.

Но ведь появились уже альтернативные естественные науки.
Например, альтернативная медицина - те же антипрививочники несут такое, что я даже повторять не хочу.
Или вот - мат проникает в структуру ДНК. Блядь! Где блядь мат, а где ДНК?

Альтернативная физика и астрономия - теория плоской земли. Ну все ведь в школе учились. Не понимаю, как?
Collapse )

Мужик и Волк

Повредил как-то зимой Волк лапу. Попробовал идти и не смог. Проклял злую судьбу и понял, что пришла его погибель.

Лёг Волк на снег, закрыл глаза и, что бы не думать о смерти, стал вспоминать детство и былые охоты. Время идёт, смеркается. Подмораживать стало, а он уже так озяб, что холода не чувствует.
Забылся сном бедняга и не увидел, как вышел из чащи Охотник. Заметил замерзающего Волка, пожалел, взвалил на плечи, да и отнёс к себе в избушку.
Там укрыл Серого тулпучиком, напоил горячим отваром и барсучьим салом растёр.

Две недели ухаживал за Волком и вылечил. Ожил Серый, не знает, как Охотника благодарить.
Пока тот на охоте, Волк воды натаскает, посуду помоет, полы подметёт, обед приготовит и сидит на крылечке ждёт, скучает. Вернётся Охотник, они щец поедят, и друг другу всякие истории рассказывают.

Так бы они и до весны спокойно дожили, но…

Отправился как-то Охотник к друзьям в гости. Выпивает с приятелями, закусывает и беседует о том, о сём.
И угораздило же его ляпнуть.
— А со мной, братцы, в избушке Волк живёт.
— Ах ты бестолочь, — повскакали с лавок другие охотники. – Да кто ж тебя надоумил? А знаешь ли ты, что, сколько Волка не корми, он всё равно в лес смотрит?
— Ну и пусть смотрит, — отмахивается от них Охотник.
— Вот, помяни наше слово, добром это не кончится.

Возвращается он домой, глядит, на крыльце его Волк ждёт, скучает.
— А чего ты в лес-то смотришь? — подозрительно спрашивает Охотник.
— Куда же ещё? – простодушно отвечает Волк. – Избушка то твоя посреди леса стоит.
— Тоже верно, — согласился тот.
Но призадумался.

На следующий день идёт с охоты, да не по привычной тропинке, а заходит сзади дома. Выглядывает из-за угла, а Волк, как всегда на крыльце и в лес таращится.
Collapse )

Ку-ку, моя радость!

(из серии "недеццкие сказки для перешкольного возраста")
– Пиздюк мелкий, опять спрятался. Где его искать? За три дня не обосрешь этот пентхаус, – пробормотала фрёкен Бок себе под нос. Тут же сменила раздражительный тон на игривый: – Малыш! Где ты, мой мальчик? Ку-ку, моя радость!
– Нет его, – донеслось из-за приоткрытой двери.
Фрёкен Бок опешила. Мало того, что кроме нее и мелкого в квартире никого не должно было быть, так еще и голос незнакомый. Старшие Свантесоны были на работе, брат и сестра пиздюка – в школе. Мелкого оставили дома, потому что его маме показалось, что малыш заболел.
– А кто говорит? – спросила она и, раскрыв дверь пошире, заглянула в комнату.
– Радио, блять, – ответила сидящая на подоконнике и скрытая полупрозрачной шторой фигура.
– Позвольте! – начала фрёкен Бок, подходя к окну и отдергивая занавеску. Но увидев сидящую к ней спиной (девушку? женщину?), лишилась дара речи. На подоконнике, с чашкой остывающего чая в руках, сидела фея. Натуральная такая: платьице, крылышки, светится.
– Дело есть, – начала фея с места в карьер. – Ты делаешь то, что нужно мне, а я помогу тебе прожить остаток жизни, не работая.
– Простите, а вы действительно фея? – уточнила домомучительница.
– О, епть! Еще какая!
– А что делать надо?
– Помочь одной юной девушке заполучить принца.
И фрёкен Бок согласилась. Только спросила в конце разговора:
– Извините, а можно и мне принца?
Оказалось, что возможно всякое.

***

Крестная уверяла, что третий бальный вечер будет решающим. Поэтому Золушка готовилась более тщательно, чем первые два раза.
– Принц обязательно будет искать встречи с тобой. И желательно вам побыть в уединенном месте, – инструктировала крестная. – Романтичность расцветает без свидетелей.
– И что... – как-то напрягшись, спросила Золушка, – мне нужно ему... отдаться?
– Наивное дитя, – улыбнулась фея и погладила крестницу по голове. – Он просто захочет побыть рядом с тобой, наедине. Единственное, о чем я тебя попрошу, когда вы выйдете в сад, предложи ему посидеть в самой дальней беседке.
– Зачем, крестная?
– Поверь, так нужно. Он не кинется лишать тебя чести. Да и вообще не причинит вреда.
– А что должно случиться в беседке? Он сделает мне предложение?
Фея рассмеялась.
– Ты сама все увидишь, когда придет время.
Collapse )

Командировка

— Это безобразие!

Ангел оторвал взгляд от Большой Книги судеб и с укором посмотрел на душу.

— Не надо кричать.

— Как это, не надо? Тут творится такое безобразие, а мне молчать?! Нет уж, я требую пересмотра своего дела.

Крылатый вздохнул, закрыл Книгу и нацепил на нос очки.

— Назовите номер своего райского удостоверения и суть ваших претензий.

— Жэ Пэ сто тридцать восемь триста пятьдесят шесть семьсот двадцать пять Альфа бис.

На столе появилась толстая картонная папка.

— И чем вы недовольны?
— Мне неправильно посчитали стаж! Начислили всего восемнадцать лет, пять месяцев, три дня и семь часов. Ах да, и еще семь минут две секунды. А я между прочим почти восемьдесят лет прожил!

— Согласно трудовому кодексу загробного мира, статьям десять и двенадцать, а так же пункту седьмому параграфа триста двадцать второго, в стаж для получения райской пенсии входит срок, прожитый в земной жизни с пользой для вселенной, - отбарабанил райский чиновник и поправил очки, - вы должны это знать. Это рассказывают на третьем занятии для новичков.

— Я это знаю. Но посчитали мне его неправильно!

— Хорошо, давайте посмотрим.
Collapse )

Книга обо всем на свете

На город опускались сумерки. Продавцы книг, стоявшие вдоль тротуара, уже собирали свои товары в клетчатые сумки, негромко переговариваясь и обсуждая сегодняшнюю торговлю. Только лишь один человек не двигался с места. Перед ним стояла маленькая табуретка, покрытая тканью, на которой лежала всего одна книга. Причем с первого взгляда было сложно понять - лежит она или стоит. Книга была настолько толстой, что ее толщина в разы превосходила и длину и ширину белоснежной обложки. Человек, судя по всему, никуда не спешил и прохладный вечерний ветер совсем его не смущал. Он стоял неподвижно и, с легкой улыбкой на губах, рассматривал лица прохожих ироничным взглядом серых глаз.

- Может быть вы? - произнес он так, чтобы мужчина, как раз в этот момент проходивший мимо, сразу понял, что обращаются именно к нему.
- Что - я? - не понял прохожий.
- Может быть вы захотите прикоснуться к тайне?
- Вы что-то продаете? - быстро сообразил мужчина, - спасибо, меня это не интересует.
Collapse )

Сказка о колобке или как папа с друзьями спасал утренник.

Мой сын обладает хорошей памятью. В детском саду он знал наизусть все тексты утренников, поэтому до последнего дня было непонятно, какой у него костюм, ведь детки болеют, и он мог их заменить, зная все роли.
На новогодний утренник пятилетнему сынуле досталась роль огурца.
Узнав об этом накануне дежурства, я купила зелёную футболочку, цветной картон и с большим вдохновением всю ночь шила зелёные шортики под футболку и клеила салатовую шапочку из картона с чудесным хвостиком из проволоки, обтянутой зелёной тканью.
На утренник шёл папа, что не внушало особого доверия, поэтому инструкция, как одеть ребёнка и как закрепить шапочку, читалась папе утром перед работой.
В разгар дежурства позвонила воспитательница и срывающимся голосом сообщила, что у них заболел исполнитель самой главной роли и завтра сын будет...колобком. На мой нервный вопрос - может ли колобок быть в костюме... огурца? - в трубке была многозначительная тишина.
Collapse )

СКАЗКА О ЛЬВЕ ТОЛСТОМ

Поутру Лев Толстой выходил на покос. Махал косой и думал:
- До чего ж хорошо! Только тяжкий физический труд позволяет человеку мыслить, чувствовать и совершенствоваться.
Крестьяне, стоявшие поодаль, говорили так:
- Почто барин капусту косит?
- Кто ж их, образованных, разберет?