Русский сувенир

Обратный путь из Индийского океана в Тихий был уже накатан, легче и
обыденней. При всплытии перед входом в Малаккский пролив нас должен был
ждать наш корабль сопровождения и америкосы. У Сингапура будут массовые
съемки нашей субмарины - как резидентами всех разведок, так и любителями.
Будет жарко, но не так, как в Баб-эль-Мандебском проливе Красного моря. В
общем, ничего особенного.
Все шло по плану. Кораблем-обеспечителем оказался средний десантный
корабль - СДК польской постройки, переходивший из Балтийска во Владивосток.
А нашими "палачами" стали два штатовских фрегата типа "Нокс", бортовые
номера 1057 и 1061, как сейчас помню.
Вдруг на мостике возникла какая-то суета и нервозность.
- Учебная тревога!!! (Слава Богу, не боевая...) Всем вниз!!!
Естественно, на элиту (командование) и богему (верхняя вахта) команда
не распространялась.
Пультовики, используя возможности ими же усовершенствованной системы
"каштан", сразу же начали перехват переговоров мостика с центральным.
Оказывается, фрегаты начали маневрировать и "опасно пересекать" курс лодки.
По всем правилам лодка пользуется бесспорным приоритетом - в мирное,
конечно, время. Поэтому командир дал радио на СДК: "Обеспечить безопасность
прохода..."
Наш мастодонт-обеспечитель, со своими шестнадцатью узлами максимум,
начал кое-как маневрировать. Своей неповоротливостью он представлял больше
опасности нам, чем американцам. Янки сообразили это раньше коллективного
разума нашего походного штаба и тут же влепили открытым текстом на русском
(во дают!): "Ваш обеспечитель опасно маневрирует; мы действуем в рамках
"Правил...".
Первым спохватился старший похода (с академией):
- Смотрите, дятлы! - это в первую очередь, конечно, вахтенному офицеру.
- Они сначала поднимают сигналы, а потом осуществляют маневр. Все правильно!
Вон 57-й на правом борту набор сменил... Что это? А?
Дружное молчание и сопение. Пялятся на флаги.
- Командир, подскажите.
Командир был всезнайкой. Он запросто мог встрять в любой разговор, будь
то любимое блюдо президента США или самые популярные позы совокупляющихся
эскимосов, мог легко перехватить инициативу рассказчика. Даже старший не мог
изложить академические взгляды на "неправильное использование танков и
авиации в Курской битве"...
А тут - чудо. Командир... молчал. И старший, наконец-то отыгрался!
- А-а, молчите! А где можно посмотреть?
- В приложении к МППСС, в "Справочнике вахтенного офицера"... -
смущенно промямлил командир.
- (торжественно) Мореходы, матерь вашу! Тащите все сюда.
Фрегаты продолжали свои законные маневры, а лодка встала в кильватер
СДК, и мы с обреченностью двоечников пошли вперед. Справочника нигде не
могли найти. Весь гнев сыпался на помощника командира.
- Ну, где?!
- Ищем...
- И долго еще искать?
- Ищем...
- Сколько их всего?
- Четыре. Каждому выдано под роспись...
- ...ну и где они?
- Ищут...
- Кто ищет?!
- Вахтенные офицеры...
- А ваш, ваш-то где?
- Отдал...
- Кому? Эфиопам?
- Никак нет, вахтенным офицерам...
- Идиотизм сплошной, вас даже долбоебами назвать нельзя, - подвел итог
старший. - Помощник, спускайтесь вниз и без справочника не возвращайтесь. И
чем быстрее, тем лучше...
Помощник пулей слетел вниз, но продолжение он чувствовал спинным
мозгом:
- ...иначе вечно останетесь помощником. И никаких переводов, никакой
вам Москвы, никакого Ленинграда...
Чужое горе - двойная радость, но не всегда. Помощник был неплохим
мужиком и на целых три года старше самых закоренелых пультовиков. Надо
выручать.
Дело в том, что у вахтенных офицеров и механиков-пультовиков шел
извечный спор - кто умнее, кто нужнее и т. д. Мол, ни один вахтенный офицер
не сможет научиться управлять реактором, а им - раз плюнуть, и штурманские
дела осилят, если захотят. Короче, в результате все "Справочники вахтенного
офицера" оказались на Пульте ГЭУ. Нет, это не воровство и не "подляна".
Просто в подводном положении вахтенные офицеры обходят лодку, заходят,
естественно, на Пульт, пьют там вкусный чай и нормально забывают там свои
справочники. А тем что - оставили, значит, так нужен...
Командир группы автоматики взял первый же попавшийся справочник,
сигареты, напялил ПДУ и пилотку.
- Ну, я на мостик, помощника выручать, - "автоматчик" мог покинуть
Пульт с разрешения операторов.
- А что ты скажешь?
- Что я скажу? Скажу: "Прошу добро наверх, доставить справочник
вахтенного офицера".
- А если спросят, откуда он у тебя?
- Да там от радости в штаны наложат, а коли спросят, скажу - с пульта
ГЭУ, помощник оставил.
Наверху никто ничего не спросил, и лишь старший буркнул:
- У вас только на Пульте служить и умеют, хотя тоже все - разгильдяи и
диссиденты...
Это все же похвала.
Вахтенный офицер зашелестел справочником и как малыш, впервые
произносящий "мама", радостно пролепетал расшифрованный сигнал:
- Э-э... "намереваюсь пересечь ваш курс по корме на дистанции два
кабельтова..."
- Во, бля! - выматерился командир. Голос прорезался...
Фрегаты, словно догадавшись о появлении на нашем мостике справочника,
прекратили свои маневры. Легли на параллельные курсы с обоих траверзов от
нас в полукабельтове.
На мостике перевели дух. Дали отбой тревоги. В ограждение рубки тут же
поднялись десять жетоно-человек и давай глазеть со всех щелей на америкосов.
А они там все такие стройные, подтянутые, подстриженные, в удобной светлой
"тропичке", улыбаются. Тоже решили расслабиться - понатащили объективов и ну
снимать нас всем чем попало. И еще приветливо так руками машут, "хэллоу",
мол, улыбайтесь! Как же, дождетесь! Наш советский человек скорее улыбнется
собственной кончине или чужим похоронам, чем птичке во вражеском объективе.
- Не вздумайте улыбаться и приветствовать руками, - закрепил общее
мнение старший. - И принесите чего-нибудь попить.
- Дайте команду вестовым - холодного компоту наверх, - сказал командир,
потом вахтенный офицер, потом вахтенный инженер-механик, согласно иерархии.
Многократно повторившись и отразившись, команда вскоре материализовалась на мостике в виде чайника - вестовые давно ждали этой команды, видя в ней шанс подняться наверх без очереди. Чайник пошел по инстанциям. Пили, разумеется, с носика. Вроде, ничего особенного... Но с появлением чайника американские фрегаты аж накренились в сторону лодки. На ближних к ней бортах образовалась толпа, интенсивность съемок возросла многократно.
Утолив жажду, старший осмотрел свое войско оценивающим взглядом. Чайник
был литой, чугунный, непонятного цвета времен первой обороны Севастополя.
Ручка с одной стороны прикручена медной проволокой, с другой - "люминевой" и
еще черной изолентой. Подводники напоминали пеструю толпу дервишей или бедуинов. Строгой и единообразной "тропички" уже не существовало. На ком - легкая сатиновая куртка от зимнего РБ, на ком - "разуха", у кого из под
пилотки - бедуинская накидка из разового полотенца, да и пилотки, мягко
скажем, не у всех одинаковые. Командир вообще был в цветастых волчьих трусах
"Ну, погоди!". В общем - в лучших традициях вечно полураздетой, полуобутой,
полуголодной, полуобученной, но сильной духом и непобедимой Красной Армии.
- Дайте сюда чайник! - рявкнул старший. К чайнику в это время
присосался вахтенный офицер, молодой минер. Он с тоской оторвался от носика,
как Христос-младенец от груди Божьей Матери, и услужливо протянул чайник
старшему.
Старший взял злополучный чайник образца 1854 года, с ненавистью
посмотрел на него, потом размахнулся и - бульк! Пучина поглотила
историческую ценность. Все с недоумением уставились на единоначальника.
- На себя посмотрите! Бардак! Кто в чем! Командир! Когда прекратится
этот бардак?! Сколько можно, етить вашу мать? А ну, всем вниз!!!
Разгильдяи...
Вот так неожиданно кончилась идиллия. Народ уныло пополз в чрево лодки.
Русский сувенир стремительно шел ко дну. Глазеть супостату больше было не на
что.
Поплыли дальше.

Автор-Куприянчик Н.Н., Пузырь в нос.
Tags: