batia1969 (batia1969) wrote,
batia1969
batia1969

О собаке и немного о 90-х

В октябре было 18 лет, как ее не стало. Но это не пост грусти, просто вспоминала ее, и оформилось в буковки. Сумбурненько и без претензий на художественность я расскажу вам о своей единственной собаке.
Осторожно: многобукв.

Году так в 90 родители, после долгих наших с сестрой уговоров, притащили домой щенка. Щенок оказался девочкой, которую семейным советом нарекли Сандрой (90-тые же, помните, да и прическа была похожа).
В тот же вечер отец выпил водки, с целью обмыть приобретение, и сокрушенно заявил: "Поздравляю вас дамы, в вашем бабском полку прибыло".
Первые пару месяцев мы с сестрой не могли допроситься пойти гулять с собакой, так как "папа наш не наигрался еще" © мама. Когда же эта животина подросла, а к слову, росло это существо неожиданно и быстро, папа наигрался, и начались дежурства по выгулу собаки.
Дежурства назначались по принципу, кто первый случайно пошевелился в кровати и открыл глаза, тот был моментально вылизан в лицо и отправлялся на выгул псины. Если с утра вдруг вылизанными в лицо оказывались родители, то дежурный назначался среди нас с сестрой рандомно. Этот жест всегда сопровождался одной и той же фразой, но с разными интонациями - "Ктооо просил собаку?!"
Теперь попробую описать более подробно нашу питомицу. Повзрослевшая Сандра больше напоминала небольшого медведя, чем крупную собаку, втюханную нам как собака породы ризеншнауцер. Уже потом выяснилось, что мама Сандры, не дождавшись вязки с гордыми самцами своей породы, сбежала и согрешила с водолазом. Не с тем, конечно, кто является представителем рода человеческого, и в воду лазит по призванию, а с огроменным соседним псом породы ньюфаундленд.
Когда Сандре исполнился год, мне, 12-летней, она была примерно по пояс, и в лицах прохожих на улице всегда читался немой вопрос, кто и кого выгуливает. Потому как если Сандре приперало порезвится и побегать, у нее всегда на ошейнике развевался вопящий "брелок" в моем лице. Короче, чип и вшитый в ошейник адрес ей был просто не нужен.
Лаяла и рычала наша собака так, что дверь в квартиру я всегда открывала смело, твердо зная, что за ней уже никого нет. Если это были мои друзья, то в районе шестого этажа (я на третьем), я слышала робкий вопрос: "Лен, ты гулять пойдешь?» или: "Убери собаку, я за уроками". Если же это были грабители и преступники, то, скорее всего, в этот момент, они уже покидали наш район. В этом случае я просто секунд 30 молча втыкала в проем двери, в ожидании робких голосов сверху, и закрывала ее.
Еще одна моя трудность заключалась в том, что возвращаясь домой, у меня было всего 4 секунды: открыть дверь, протиснутся в квартиру и самое важное, закрыть эту дверь.
Если я не укладывалась в 4 секунды, то оказывалась лежа в подъезде, под радостной собакой-медведем-водолазом, которая лизала мое лицо. Если я все же успевала проскочить, то следующим этапом увлекательного квеста "это вы хотели собаку", было кормление этого животного. Кушало животное из ведра, из более мелкой посуды оно не наедалось. Да и кушанье ей приходилось готовить, потому как на дворе 90-тые, никаких сухих тебе кормов и, не дай бог, собачьих памперсов.
Собачий жрач готовился в огромной столовской алюминиевой кастрюле, с красными буквами "ГО" на боку, толи "гражданская оборона", толи "гинекологическое отделение", не суть, которую папа нашел на помойке, и состояло из мясных обрезков, крупы, картошки и разных сезонных нечищеных овощей. Так же в питание нашей любимой собаки попадало то, что называлось "не выкидывай, это или папа сожрет, или собака".
После сытной еды из ведра, лохматую морду Сандры приходилось мыть с мылом под душем. Но тут трудностей не было, чудеса моей дрессировки довели этот процесс до того, что, после еды, собака шла в ванную, опускала голову на ее край, и покорно ждала пытки с помывкой. Если про нее забывали, она начинала скулить, но позы не меняла, потому как: "А кому по жопе?"- орала я с выражением и плавным переходом в ультразвук.
То же самое было и с лапами, после прогулки, она покорно сидела у двери, пока ей не вынесут тазик для омовения конечностей.
Но хуже всего конечно было то, что Сандра почерпнула все самое "лучшее" от своих родителей, густоту шерсти от мамы, а длину от папы-водолаза. Короче, раз в полгода это существо "теряло голову", в том плане, что с первого раза было трудно угадать, где у этого мешка шерсти голова, а где жопа.
Стрижка Сандры напоминала ритуал с жертвоприношениями. Стричься она не любила, потому для этого ритуала на нее одевали намордник и связывали передние и задние лапы попарно. После чего, папа, садовыми ножницами, подстригал по-быстрому тело собаки. Почему только тело? Голова рычала и, гаденько так, щипалась через намордник. А ноги никак, они же связаны. Короче, после стрижки мы получали плешивого тощего уродца, с головой льва и мохнатыми ножками.
После стрижки идти гулять с Сандрой не хотел никто, даже 8-ми летняя Олька, поэтому целый месяц после парикмахерских процедур, наша собака гуляла в папином черном свитере, который одевали на нее через голову и на передние лапы, и где-то возле попы застегивали булавкой, чтоб не болтался. Короче, гуляли мы со страшным черным карликом, с головой льва, в черном свитере, из-под которого торчали плешивая шея и, не менее плешивая, задница.
Ну а теперь о пользе, каждые полгода этот медведь приносил нам половину картофельного мешка шерсти, которая отправлялась в Воронеж бабушке, у которой была прялка. У меня было все из собачьей шерсти: варежки, жилетки, прикроватные коврики. А еще были пояса от радикулита - замечательнейший подарок на любое торжество "кому за 35". Вообще, за свою недолгую жизнь, Сандра сделала план по шерсти небольшого горного стада овечек.
И да, теперь я точно знаю, мне не грозит никакая аллергия на шерсть.
В годовалом возрасте наша свежеподстриженная плешивая принцесса возжелала любви плотской и продолжения рода, что в целом для собак одно и то же. Биологию процесса объяснять не буду, но дома стало грязновато.
Отец взял мои трусы в красный горошек. Мои, потому как в мамины Сандру можно было упаковать целиком, вместе с любимым свитером. Так вот, на трусы в горошек папа наклеил прокладку "Натали", вырезал дырку для хвоста, натянул этот памперс на собаку и результатом остался весьма доволен.
У нас с Олькой началась истерика, мы выли как две белуги, и утверждали, что гулять с собакой в свитере и гороховых трусах мы не пойдем. Это ж позорище на весь двор. Папа нас успокоил, что труселя на время прогулки можно будет снять, но только с собаки. «Гы-гы» - добавил папа, но нам как-то легче не стало.
Промучившись с собачьими хотелками первый раз, к повторному процессу мы были готовы. Был выбран жених и мы хотели щенят. Причем родители все же надеялись вернуть потерянную честь гулящей матери нашей Сандры, поэтому жених был выбран строго из ризеншнауцеров. А может просто конкуренции по собачьим поясам боялись.
Мы с сестрой просто очень хотели щенят, родители же еще походу планировали обогатиться за счет их продажи. Как же они ошибались.
Опущу подробности, но через определенный промежуток времени в нашем доме находилось огромное волосатое чудовище, которое уже не влезало в папин свитер.
Мы ждали радости, и она случилась ровно тогда, когда папа ушел в ночь, а мама на суточное дежурство. Олька была у бабушки, а мне утром надо было идти в школу.
Проснулась я от, как мне показалось, детского плача. Зашла на кухню, заглянула в угол, где была собачья подстилка, и увидела под Сандрой четыре черных мокрых комка. Меня хватил, первый в моей жизни, удар. По глазам собаки было видно, что это не предел.
Что делать и куда бежать, я не знала. Все мои знания, на тот момент, о деторождении, заключались в том, что я знала, как появляются эти самые дети и о том, что нужно дышать и тужиться.
Как вы понимаете, на дворе 90-е, и не о каких мобильниках речи и быть не может. Да чего уж там, у нас и стационарного телефона тогда не было. Я была одна, наедине с рожающей собакой.
Я обняла ее за шею, зарыдала и начала причитать:"Сандрочка, ну что ж ты так не вовремя то, дыши, дыши, тужься, ну не могла денек подождать, дыши, дыши, милая, хватит, не рожай больше, уууууу...".
Так к 6 утра щенков уже было семеро. Я умоляла ее остановиться, но к 8 утра их было уже девять.
К этому времени, я уже понимала, что школа отменяется, я хотела спать, все мое сострадание заржавело. Я орала на собаку: "Хватит! Остановись, чудовище! Куда тебе столько?"
К приходу папы щенков было одиннадцать.
Наша собака, как рекордсмен по производству шерсти, не могла подвести семью, и выдала все, что смогла.
Еще несколько месяцев наш дом был наполнен собачьим визгом, топотом стада маленьких бегемотиков и лужами по всему периметру квартиры.
Мы с папой купировали (обрезали) им хвосты, как того требовала порода, я держала щенков, а папа резал и зашивал. Никакого дискомфорта моей детской психике это не доставило, так как с малых лет я была знатной живодеркой.
После того, как мы раздали, продали и раздарили всю свору, я не уверена, но кажется, мы напились всей семьей, включая 9-летнюю Ольку.
Обогатится нам не удалось, так как все покупатели шерстяных комков куда то резко слились, после их появления на свет. Последние четыре щенка, я, 13-летний подросток, лично возила на птичий рынок по выходным, чтобы хотя бы их раздать.
А обогатится, тем временем, очень даже не мешало, так как в разгар кризиса родителям зарплату задерживали по полгода.
Как-то раз мама купила пару кило мяса и 2 курицы. Курицы были разделаны на кости для супа и «мякоть курицы» и, силами папы превращены в 4 кило фарша. Потому что фарш, это пипец какой экономный мясной продукт, его же можно с рисом замесить, вот тебе "ежики", а можно в тесто завернуть, вот тебе пельмени.
На следующий день, после заготовок фарша, я, как обычно, вернулась из школы, и, первое мое удивление было, когда меня не повалили в коридоре и не вылизали в лицо. Потом я застала Сандру, с заискивающим взглядом и спрятанной в угол между стеной и шкафом, виляющей задницей. Обычно эта поза обозначала совершенный Сандрой косяк.
Я проверила тапки на целостность, наличие луж и прочие неприятности. Кроме упавшей из шкафа, как я тогда подумала, миски, которую я подняла и поставила в шкаф, ну чистая же, косяков не было. Потом я разогрела Сандре ведро ее еды, но к удивлению она решила сегодня не обедать.
На следующий день мама долго искала фарш, до тех пор, пока я не спросила, в чем же он был.
"Ну, в желтой железной миске же"- ответила мама. И тут пазл сложился. Мама, собираясь на работу, просто забыла поставить миску в холодильник.
Никто не ругал Сандру, мама просто плакала, закрывшись у себя в комнате. А на ужин была солянка, с двумя мелко порезанными сосисками на всю семью…
Сандра прожила меньше 6 лет и умерла от опухоли. Детей у нее больше не случилось. Зато у меня случилось острое детское желание стать ветеринаром. Но родители решили иначе, и отправили меня учиться на человеческого доктора. Но с людьми у меня как-то не срослось.
Но это уже совсем другая история.
(с)ШTy4ka

Tags: мило
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments