December 19th, 2019

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ

Вера устала. Хорошо лежать беззаботно в гробу и на всё забить, думала она. А вы там как хотите. Вон, вчера сапог прохудился, на Турцию опять хуй наскребу, да и хуй себе тоже не наскребу, шуба старая, морщины новые, это что ли жизнь? И ноготь сломался! Наложу-ка на себя руки, хоть что-то новенькое.
Вера нетерпеливо набрала номер службы экстренной психологической помощи.
– О, наконец! Я тут кончаю жизнь самоубийством! – недовольно уведомила она шарашку, спустя весьма длительное ожидание.
– Здравствуйте. Назовите ваш адрес. – после секундного замешательства ответил мягкий, располагающий мужской голос.
– Уже не успеете. Мосовощтранс, блин! – огрызнулась Вера.
– У меня окно нараспашку, я уже на подоконнике. Щас прыгну! – пообещала она, плеснула коньячку в кофе и плотнее запахнулась в халат.
– Судя по голосу вы красивая женщина. – вкрадчиво сказал переговорщик.

Вера растерялась. По голосу её нередко принимали за мужчину.
– Ну да, ничё так...
Она даже поправила запущенные рыжеватые локоны, но тут же раскусила уловку:
«А, сейчас начнет тележить: всё впереди, сходите на педикюр, схавайте торт с маргарином, как вы бабы любите, пошоптесь, короче – вспомните себя опять Зеной бля, королевой воинов. Знаем эту хуйню, седую как яйца мамонта. Уже не работает. Ну, за исключением тортика…».
Но вместо этого переговорщик бархатно промолвил: – Представьте себя лежащей внизу. Какой ваш этаж? Двенадцатый? Череп расколот, разлетевшиеся зубы, торчащие кости. Морг, следствие. Некрасиво...
– Фуу! – покривилась Вера и захлопнула форточку – из кустов сирени под окном потянуло мочой.
– Вот видите... – тепло проворковал переговорщик.
– Вы меня не отговорите. Да где эта веревка?! – приговаривала Вера, отыскивая в холодильнике сосиску. – О, вот она, верёвочка!
– Выпавший язык. – мягко констатировал профи на том конце линии. – Вы брюнетка? Натуральная платиновая блондинка? Оо! – глубоко, томно вздохнула трубка. У Веры потеплело в груди.
– Сизое лицо вам будет не к лицу, простите за каламбур. Как и невольно опорожненный кишечник. – доверительно и тепло сказала трубка.
Этот парень не зря получает бабки, отметила Вера. А здорово я ему про блондинку-то! Ц, надо бы сходить, покраситься. Любопытно, какой он на лицо?
– Значит я открою газ. – не сдавалась она.
– Искра. Обгорелый труп. Запах паленого мяса. Морг. Экспертизы. – интимно прогудели в ответ.
Какой у него завораживающий, обволакивающий баритон. Левитан бля. До мурашек! – отметила Вера характерное движение растительности на передке. Распахнула халат и помяла занывшую грудь. Женщине стало жарко. Этот «диктор» мог запросто выебать фразой «А теперь кратко о погоде...». Ему топом в ви-ай-пи еблю по телефону, а он психам шнурует.
– Тогда я…
– Нет. – мягко, но неукоснительно прервали Веру. – Примите ванну, уложите волосы, сделайте легкий макияж, наденьте платье построже, оставьте записку и выпейте горсть снотворного – всё! Только сначала назовите ваш адрес.
Верочка охуела от столь резкой смены вектора психологической помощи.
– Вы кто? Это служба психологической поддержки?..
– Черт! – явно огорчилась трубка и пробурчала. – Я думал клиент… Это похоронное бюро, шляпа. Смотри куда звонишь!
Умирать совершенно расхотелось.

А. Болдырев

СЕНЯ

Когда мне было года четыре - мама моя, сердобольная женщина, подобрала на улице воронёнка, выпавшего из гнезда. И принесла его домой, на совет стаи.
Папа-Акела разрешил маме-Багире оставить пернатого лишенца в стае, предоставил ему коробку для проживания, и назвал его Сеней.
Вскармливали сироту хлебом - Сеня был неприхотлив, и с благодарностью вскармливался чем Бог послал.

Но с нами ещё жила старенькая бабушка, которая считала что ворон - это хищная могучая птица типа орла, а мы его кормим как попугая какого-то.
Поэтому начала тайно кормить его мясом. Прям ходила по утрам на рынок за парной телятиной для Сени, и, сама о том не подозревая, гастрономически развратила сироту.

Через месяц этот пернатый бомж охуел, и перестал с благодарностью вскармливаться хлебом. Более того, он набивал им пасть, а потом плевался жеваным мякишем нам в лица. И гордо уходил в бабушкину комнату.
Мы канешна тоже охуевали с таких перформансов, и ничего не понимали, пока не спалили бабушку на горячем: Сеня гордо восседал у неё на плече, бабушка держала в руках миску с мясом, а Сеня вальяжно его оттуда поклёвывал.
А при появлении в дверях вожака стаи - натурально и неиллюзорно обосрался. Прям бабушке на спину.

В доме сразу случилась драма, как в лучших советских фильмах: папа возмущённо кричал, что даже его в этом доме мясом кормят только по большим церковным праздникам, бабушка кричала, что пошли вы все в жопу - мясо для Сени она покупает на собственную пенсию, и вам-то какое дело? Мама заламывала руки и причитала о том, каким Сенечка был хорошим маленьким воронёнком, и каким предателем и засерей он вырос - кто б мог подумать? А я просто смотрела на это всё, восседая на горшке рядом с Сеней, и незаметно совершала те же действия, что и он, только с той разницей, что не на бабушкину спину.

К драме подключился дедушка, который показывал пальцем на своё, оплёванное Сеней, лицо, и кричал что при Сталине такой хуйни не было!!!
И хлеба тогда не было, и плюющихся ворон, и вообще никаких ворон! Всех потому что съели, даже без хлеба! А это вот щас что было???

Наутро Сеню засунули в коробку, и отвезли в школу, в живой уголок. Надеюсь, там он прожил долго и счастливо, и не откусывал пионерам пальцы.
А мой папа потом завёл собаку, и очень её любил. Потому что Мишка жрал всё что дают, и никогда не плевался в лицо честным людям.

А когда я выросла, и посмотрела фильм Хичкока "Птицы" - я вообще поняла, что мои папа и дедушка ещё легко отделались.
Собственно, это всё, о чём я хотела рассказать вам сегодня.

— Лидия Раевская

Птица киви

Что это я все про Австралию? Давайте про Новую Зеландию. Ее символ — птица киви.
Так вот киви — это хуй пойми, кто. То ли птица, то ли зверь, то ли растение, а то ли вообще гриб. Судите сами.
Хвоста у нее нет. Вообще. Как явления. Только жопа. Крылья есть, но крошечные, 5 см всего. Конечно, киви не летают. Зато у них есть длинный клюв с ноздрями на конце. Вы видели птицу, у которой ноздри на конце клюва? Вот. К тому же, на ебле у киви растут усы. Вибриссы, как у кошек.

Да и перья киви больше похожи на шерсть. И под шерстью этих микрокрыльев даже не видно. Я вот не уверена, что киви — птица.
Потому что какой нормальной птице придет в голову рыть норы? А киви роют. Есть один вид киви, так они вообще лабиринты из нор в земле устраивают. Как кроты. Выкопают нору, и сидят в ней весь день, только злобно на улицу выглянут:
— Ой, блядь, светло-то как, — и назад.

А ночью вылезают, и становятся очень залупастыми. Охраняют свою территорию, дерутся с другими зверептицами, и могут запиздить друг друга даже до смерти.
Бегает по влажному лесу такое существо, без хвоста и крыльев, зато с шерстью и усами, роет норы, но почему-то называется птицей.
Collapse )