April 11th, 2019

Сделать ноги или что творит любовь

(из серии «Недеццкие сказки для перешкольного возраста»)

– Туза бубнового из рукава достань, да? – наведя волшебную палочку на Мефистофеля, потребовала фея.
– Великодушно извинить меня прошу. Ведь в рукаве тузов я не держу, – в привычной рифмованной манере ответил Мефистофель.
– Ну кому ты заливаешь-то, а? У тебя ж на морде написано, что ты шулером родился!
– Я не родился, я был создан божьей волей, но вслед за Люриком низвергнут вскоре.
– Капец у вас клички, – всплеснула руками фея. – Мефик, Люрик… Абаддонну тоже уменьшительно-ласкательно называете?
– В аду веселья, к сожалению, не много. Все ищут развлечения как могут. Придумал Джокер имена нам сокращать, как он сказал тогда: «Ну, чисто на поржать». Мы комплексами, кстати не страдаем… А Абаддонну – Бодей называем.
Фея поперхнулась печенькой, услышав, как черти называют сильнейшего демона разрушения.
– Как? – спросила она, прокашлявшись. – Бодя?
– А чем, скажи, плоха такая кличка? Согласен, поначалу непривычно. Но ведь в итоге кличка прижилася. Асмодей, прошу заметить, Ася.
Отбросив волшебную палочку, фея залилась звонким мелодичным смехом. Мефистофель изумленно смотрел на нее, и недоумевающий взгляд демона лишь добавлял комичности ситуации. Чуть успокоившись, сквозь судорожные вдохи фея стала обрисовывать ситуацию:
– Блин, представила картину, как новая душа к вам попадает, её напуганную, в котел ведут, вариться до скончания веков, и тут это испуганное создание слышит: «Люрик, поддай угля! Ася, долей водички в котел!»...
– Души, это да. Иногда такое выдают, что не знаешь, смеяться или плакать, – перестал рифмовать Мефистофель. – Пару дней назад привели одну. Губищи – во! Сиськи – сплошной силикон. Тупая, как вилы триста лет не точеные. Ну, Вельзевул, шутки ради и позвал её к себе в любовницы. Пойдешь, говорит, со мной в кроватку, вместо котла? Та глазками лупает, говорит, я на всё согласная, господин Вувузела, лишь бы не в котёл… Представляешь? Вельзевула с вувузелой перепутать?
– Остановись, умоляю, – отложив карты и согнувшись в очередном приступе истеричного смеха, взмолилась фея.
И пока волшебница успокаивалась, Мефистофель шустро вытащил бубнового туза из рукава и незаметно спрятал промеж уже отыгранных карт.
– Блин, давно я так не ухохатывалась. Последний раз, кажись, когда ноги делала.
– Ноги делала?
– Ну да!
Collapse )