April 4th, 2019

Друг закатай вату

Всё чаще с возрастом я мысленно возвращаюсь в свою питерскую колыбель - коммунальную квартиру расположенную на углу Английского проспекта и улицы Декабристов. Там мы с друзьями снимали одну комнатку на троих. Это была вынужденная мера, так как все мы пролетели мимо институтов и поступили в техникумы, где общежития не предоставлялись. Три года жизни в этой квартире стали для меня входным билетом, можно даже сказать ключом в Санкт-Петербург.


Квартира была населена замечательными людьми. Это были кристаллы питерского алкотреша. Они искренни в своих поступках, честны в своих желаниях. Там не было хамов и хабалок, не было зажравшегося быдла и маромоев. Просто опустившиеся на дно люди, которые обрели свободу в другом. Они могли быть честными забияками, негодяями, маньяками, смешными неказистыми алкоголиками, добряками и неудачливыми ворами. Среди них имелись архитектор, художник, очень крупный ранее бизнесмен, имевший в альбоме фото с сильными мира сего. Но рассказать я сегодня хочу о деде. Имя его я не помню, да и не называл его никто по имени. Пусть будет просто - Дед.


Появился он на второй год нашей жизни в Питере. Как он нам потом сообщил - Дед вышел из тюрьмы. За какое-то очень страшное преступление он сел на нары в восемнадцать лет и вышел в пятьдесят. Что натворил - Дед ни кому не рассказывал. Он занял пустующую комнату и сразу взял под патронаж общий туалет. Выглядел новый жилец соответственно - ноги колесом, как будто он с раннего детства ездил на бегемоте; при передвижении он пользовался двумя костылями, которыми ловко орудовал в разборках с соседями. Нос у Деда был сломан несколько раз и представлял собой загогулину в форме английской буквы "S".


- Засранцы, уёбища, дегенераты! - так начиналось каждое наше утро. Дед вставал в шесть часов и, гремя костылями, отмывал заблёванный и засранный за прошлый день толчок. Мы всё слышали, так как жили напротив сортира.
Collapse )

Городская девочка

Было это в 2013-м году. В нашей общей компании появилась интересная девочка - Настенька. Настенька была городской. Очень городской. Настолько городской, что дорога без асфальта, по её мнению, вела либо к стройке либо к общественному туалету. В свои 25 лет, она никогда не была в деревнях (только проезжала мимо, не останавливаясь). Отдыхала на курортах. Никогда не была в огороде, походе, летнем лагере. Ни в жизнь не поднималась на природе в горы и не сидела за городом у реки. Даже название цветов, которые она знала, ограничивались теми, что продавались в цветочных магазинах. Я даже не верил, что такие люди бывают вообще.

Всё это произошло просто из-за отсутствия знакомых, родственников и других пересечений с людьми из деревень. У её родителей не было никогда дачи. Да и заняты они были настолько, что поездки на природу не были коньком их семьи. Но надо отдать должное родителям Насти. Девушка была очень порядочная, воспитанная и не избалованная.

Наша же компашка состояла из сплошь прожженых туристов, огородников, шатунов и пасечников. Все прошли "школу детства" в виде походов, побегов из дома в лес, жевания гудрона и падения с деревев. Житья в какой-нибудь хижине посреди тайги, на пару с дедушкой и познания вселенной через сенокос, прополку, колодезную воду и запах коровьих лепёшек (а иногда и консистенцию).

Пришла весна, и потихоньку народ стал рассасываться на дачи и другие вылазки за город. Общие сборы стали реже и не полным составом. Настенька стала скучать. И тут она попросилась: "А возьмите меня на природу. Я очень хочу! Очень очень! Но я не знаю что там делать".
Сказано - сделано! Ради такого дела не грех и толпой собраться. Поговорил я с дедом и упросил его привезти на нашу пасеку толпу народа на баньку с шашлыком и ночёвкой.

Дед сказал "Конечно поехали! Только я с Вами буду. У меня рои пошли - ловить нужно!" Дедушка у меня свой человек. В любой компании поддержка даже среди молодёжи. Так что все были рады выбраться из города, да ещё и в такую глушь. А глушь прям глухая. Пасека стоит прям посреди гор на Алтае и на ближайшие 15 км там ни одного живого прямоходящего не встретить.Бабушка тоже увязалась с нами, чтобы дома не сидеть.

Это была самая лучшая поездка на пасеку в моей жизни. Да и в жизни каждого, кто поехал тогда. И всё это из-за Насти. Такого восторга и радости я никогда не наблюдал у вполне взрослого человека.
Collapse )