April 17th, 2018

Залечь на дно в церкви

– Тебе удалось достать деньги? – Марго прижала к груди маленького Дэна и смотрела на Тони потеряв всякую надежду. На татуировку в виде слезы накатилась настоящая слеза и увеличила её в размере.
– Денег не будет, – сухо ответил Тони. Его борода была растрёпанной, а лихо закрученные усы повяли.
– Господи! Как мы тут выживем? – Марго оглядела избу – Сколько денег осталось?
Тони вынул из кармана мятые купюры и Марго начала их пересчитывать дрожащими руками.
– 14 тысяч? Это всё что осталось? – она заглянула в пакеты, в одном были съедобные запасы, в другом хозяйственная утварь. – А для огорода?
– Там, во дворе. Завтра начнём сажать. Я проголодался. – Он сел за стол и отломил кусок хлеба.
– Приходил какой-то дед. Сосед наверное. Спрашивал про нас.
– Что ты ему сказала?
– Всё по легенде. Мы устали от городской жизни и решили переехать в деревню.
– Он поверил?
– Тони, мы не продержимся здесь и неделю! Мне страшно!
– Здесь нас не найдут. Это сейчас главное. Успокойся.
– Ты потерял те деньги?
– Эти деньги взяли другие. Нам нужно залечь на дно на пару лет. Не знаю, мы можем собирать травы и продавать в городе.
– Мы не будем фрилансить?
– А деньги как получать, биткоинами? Как ты не понимаешь, нас пробьют! Нам даже телефоны нельзя включать!
– Мы будем есть одну картошку и кашу на воде? Боже, как я хочу мясо…
– Не понял. Мы же веганы.
– Игры закончились.
– Ты права. Всё это было в прошлой жизни. Нет больше ни веганов, ни хипстеров, ни барбершопов и клуба Солянка. Нет больше винишко-тян Марго, нет люмберсексуала Тони, нет крошки Дэна. Есть Маргарита, Антон и сын Денис. Есть глухая деревня на 30 домов, ключевая вода, дровяная печь и отсутствие интернета. Мы справимся.
Collapse )

КАК ГОЛУБИКА ИЗМЕНИЛА МОЮ ЖИЗНЬ

Начало 90-х. Батя отправился на вахту под Иркутск. Вахта ожидалась долгая, на несколько лет, поэтому матушка недолго думая, собрала нас с сестрой в охапку и отправилась за ним. Страна превратилась в большой театр, в магазинах было пусто, работы не было от слова "совсем", поэтому сейчас, я прекрасно понимаю решение матери.

На месте, строительной организацией, было принято решение построить полноценный вахтовый поселок, с домиками на две семьи и огородом, медпункт, магазин и в первую очередь дет сад, почти все мужики приехали с семьями и в каждой было по 2-3 ребенка. Всю эту кричащую толпу киндеров надо было куда девать, так как женский труд на предприятии тоже требовался.

Батю назначили комендантом поселка и по совместительству председателем, так как поселок больше напоминал деревушку европейского стиля со всеми удобствами. Одна улица и абсолютно одинаковые дома. Во главе улицы детский сад, рядом магазин, больничка и потом дома, чтобы было удобно при заборе детей, зайти по пути за продуктами и лекарствами.

Вокруг были сотни километров тайги, плавно переходящей в тундру.

Предприятие занималось прокладкой ЛЭП и дорог к чему то очень таинственному в тайге, нам мелким не рассказывали, да и нам было наплевать.
Collapse )

Опохмел

– Нет, и нет. – сказал Генка, и на правах хозяина дома отобрал у меня бутылку пива.– Похмеляться надо культурно.
Вчера мы с ним наклюкались и я остался ночевать в гостях.
– Так трубы расширить… – промямлил я.
– Натощак пиво, мало удовольствия. Культурный человек подходит к снятию похмелья элегантно, как композитор к роялю, и получает взамен: и удовольствие, и глубокое удовлетворение. Поверь, грамотно похмеляться, столь же приятно, как и накидаться.
– Хм…
– Сам увидишь. Главное терпение. Сперва горячий душ.
– Лучше после.
– Не спорь.
По очереди приняли душ. С красными рожами вышли в кухню. Я уже потирал заметно подрагивающие руки: – Ну..?

– Хуй гну. Долой скатерть, стели свежую. – неожиданно приказал Генка. – Помой рюмки, – от них селедочный дух. Вытри насухо. Мне нужна стерильность. Ставь чистые тарелки. Приборы, салфетки. Стол должен сиять непорочностью – тем слаще его лишать оной.
– Давай сперва по рюмашке, а? Голова ж трещит, глянь! – я показал дребезжащие пальцы.
– Терпи. Чем основательней приготовленья, тем большее удовлетворение нас ждёт. М-м, – закатил он лампочки. – Когда сядем красиво, да на полном уже взводе осадим по первой, да под яишенку, да грибочки… Как заново родишься! Это тебе не впопыхах пивком.
У меня пискнуло в глотке.
– Черт с тобой.– говорю. – Нельзя теперь водки, плесни винца. Выпедаливает, вишь? – и утираю густую испарину.
Генка был непреклонен.
– Мы вчера что пили? Водку. Ей и будем разговляться. Об этом еще у Булгакова прекрасно сказано. Помнишь? – как это, ц… подобное лечится подобным. В точку!
– Не читал. Потроха уже крутит.
Пущай крутит, отвечает он. Тем слаще мол зайдет.
Collapse )