April 16th, 2018

ЖАРКОЕ С ГРИБАМ

Было это в далеком, уже, 2000-м году. Как и все шалопаи, загремел я в нашу непобедимую. Присвоили мне специальность «сапёр», немного подучили, чтобы сам себя не угробил, да в войска отправили. Там я продолжил отдавать долг Родине, зарекомендовал себя хорошо, и командование решило меня, значит, отправить на полигон.
Полигон представлял из себя несколько десятков квадратных километров с лесами, полянками, оврагами и местными жителями, которые легко преодолевали символические заграждения и пёрлись на полигон за грибами и острыми ощущениями.

Моя задача была предельно проста: я и мой сослуживец два раза в неделю выезжали в заданный на карте квадрат и подрывали неразорвавшиеся, после учебных стрельб, снаряды артиллерии. Из соседних деревень, бывало, приходили местные охотники за наживой (цветмет), кулибины за взрывчаткой и прочая нечисть, которую потом частенько собирали по запчастям и под бабий вой хоронили на деревенских кладбищах. В общем, по сути, мы спасали дураков от их же глупости.

Нас привозили после завтрака, оставляли в месте прошлых стрельб, а вечером забирали в лагерь. С собой ящик тротила, всякий скарб для подрывных работ, топор, мпл(малая пехотная лопата, которую в народе зовут «саперной лопаткой») один сухпай, котелки, фляжки с водой и старая армейская рация, весом с тот самый ящик. За день, как правило, ящик уходил весь. А если что-то и оставалось, то тротил мы просто сжигали вместе с ящиком, ибо он весил больше, чем его содержимое. Детонаторы и проч. вечером сдавались на хранение. Те, кто пытался это дело воровать, очень быстро попадали в Дисбат, поэтому мы и не рисковали.
Collapse )

Дядя Эмик

Дядя Эмик считался позором семьи. В то время, когда мой папа, его двоюродный брат, старался выполнить пятилетку в три года, когда вся наша страна семимильными шагами шла к победе коммунизма, дядя Эмик имел наглость демонстративно хорошо жить.

Он разъезжал по городу на новенькой Волге цвета "белая ночь", носил импортные джинсы и курил сигареты "Мальборо".
Когда-то дядя Эмик отсидел несколько лет за то, что купил доллары. Или продал. Я точно не знаю, я был маленький. С тех пор его стеснялись, как асоциального элемента, да еще и смеющего жить роскошнее, чем положено советскому гражданину.
О нем в нашей семье практически не говорили. А если и говорили то вполголоса и с таким видом, как будто рассказывают о какой-то нехорошей, но неизбежной болезни.
Тем ни менее периодически кто-то из родственников к нему обращался.
Он приходил к дяде Эмику под покровом ночи так, чтоб никто не видел. Но все об этом все равно знали, но делали вид, что забыли.
-Эмик, ты же знаешь моего Мишу? Мальчик поступает в медицинский и очень волнуется.
-Миша поступит в медицинский, передайте ему, чтоб не волновался- улыбался дядя Эмик в тонкие пижонские усики.
-Эмик, Фирочка родила второго ребенка, а очередь на квартиру только в следующем году...
-Ой, я вас умоляю, передайте Фирочке мои поздравления, и что очередь на ее квартиру уже в июле...
Collapse )