September 5th, 2017

ДЕВОЧКИ...

Лето 2017. Лагерь отдыха при министерстве культуры, с уклонами... Старший отряд. Опочивальня девочек. Ночь.

– Бабы, рассказать страшилку?
– Делай.
– Одну девочку перестали лайкать.
– Ой-ой, не надо дальше!
– Страшно?! Короче, перестали лайкать в Инста, а девочка была классная – няшка.
У нее была армия фолловеров, в день ей отгружали вагон честных лайков. Парни на дорогих бричках приглашали на пати, опен-эйры и ночные заезды за подарочки для её «заводной» машинки, – такая была ровная чика.
Каждый день, девочка ходила в приложение и окучивала профиль. Селфилась, постила чёткие пикчи, пилила грамотно хэштеги, цепляла каменты без грамматических ошибок, стригла статистику, лайкала и репостила великих: Бузову и подобных. Короче – была на ровном хайпе, а не покемонов ловила.
И вдруг, в один день, лайки встали как вкопанные, фолловеры гуртом отписались, мажоры на бричках пропали. Был раскрученный аккаунт, – рулил, а стала мамба - страничка потрёпанной шмары – ни души.

Девочка решила, что её хакнули, и в ярости снесла пароль и никнейм. Понятно –муки выбора женственного погоняла…! Три часа напряженной работы, и, запостила тестовых селфи: в авиаторах Рей Бан (губы дудкой), и без очел (дудкой губы).
Лайки заставили себя ждать, как задержка месячных, чем страшно пугали...
«Что за…?! – недоумевала девочка. – А-а, глюки! А я-то уж обосралась».
Перелогинилась, и залила проверенных, лаунжевых пикч на расслабоне: родные педали устремлённые в морской закат в окрестностях Алупки, сервированный там же, на веранде санатория завтрак с каментом: «Кофе и круассаны, что может быть лучше в Ницце…».
Тишина. Никто не тыцнул. Ни через час, ни через три, ни к утру следующего дня.
«Ах, суки вы неблагодарные! – обиделась девочка. – Пальцем больше не пошевелю, – дрочите на шпагат Волочковой!»
Collapse )

НЕГРЫ

Врач Марина Ивановна Захарова пришла на подстанцию три года назад. Всей своей внешностью: ростом, синими глазами, певучим грудным голосом и не меркнувшим румянцем напоминала она дымковскую игрушку. Пепельную косу Марина после окончания института укоротила до лопаток и заплетала ее аж от самого темечка.
С Женей Соболевой, которая всего месяц как распределилась на подстанцию, они составили удивительную бригаду. Каждый их приезд отмечался сакраментальным вопросом: “Вас специально подбирали таких красивых? Да?” Они поначалу смущались, а потом, принимали как должное и даже кокетничали.Женька, этакий курносый золотоволосый звоночек, ростом под метр шестьдесят, никогда не унывала. Со степенной и спокойной Мариной они быстро сдружились, особенно после их первого совместного дежурства. Сразу после стажировки на спецах, Женьку поставили в бригаду к доктору Захаровой, и вечером им дали вызов в гостиницу с поводом “боль в животе, теряет сознание”. Повод куда как серьезный! Поэтому, не мешкая, они выехали, и в гостинице Марина облегченно вздохнула, у мужичка оказалась прободная язва. Штука слава богу не смертельная, но очень неприятная. Главная неприятность заключалась в том, что нельзя обезболивать, а оставить так тоже жалко. Боль невероятная, как ножом в живот. Марина, не желая мучить больного, приказала Женьке быстро прислать водителя с носилками и найти еще двух “негров” в качестве рабсилы, чтобы донести до машины.

Женька сорвалась с места, проскочила по коридору, спустилась до первого этажа по лестнице, отмечая, что лестничные пролеты узкие и с носилками будет идти трудно, выбежала на улицу и передала водителю приказ Марины. А сама вернулась в холл к администратору:
- У вас негры есть?- спросила она серьезно.Администратор, немного удивившись, ответила:

- Да, в номерах 1156 и 1164 проживают два африканца- ученые, участники конгресса мелиораторов из Мали и Нигерии.

- А они понимают по русски?- притопывая от нетерпения , спросила Женька.

- Кажется, да, но у нас, на всякий случай, есть переводчик, - ответила администратор.

- Давайте, - сказала Женька, - важное дело!
Collapse )