April 6th, 2017

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ

В 1981 году я, практически не испытав трудностей, поступил в ПТУ. Впереди меня ожидало большое светлое будущее: выучусь, получу специальность, женюсь на грудастой тёлке, буду строить дома благодарным советским людям, нажираться по выходным до потери сознания. Но главное, наконец-то закончились эти остопиздевшие уроки, эти бесконечные параши в дневнике и вызов родителей в школу. Детство кончилось, да и на хуй такое детство. Впереди взрослая жизнь.
После четырёхлетнего перерыва я опять приехал к бабушке в деревню на Волге. Впереди целое лето. Как же пиздато всё-таки жить!

В соседнем доме живёт председатель местного колхоза «Красный тракторист», Павел Егорович. У него две дочки, двойняшки, Маша и Нюра. Не знаю, как так изъебнулась природа, но у одной из них болезнь Дауна. Маша учится в Куйбышеве в медицинском институте, а Нюра каждое утро приходит к нам во двор и мы подолгу разглядываем друг друга. У неё очень смешная грушеобразная голова и маленькие поросячьи глазки, которые смотрят в разные стороны. Комплекцией она напоминает небольшого борца суммо и у неё совсем нет сисек, хотя она старше меня года на три-четыре. Стрижка короткая, рваная, задорными пушистыми клочками. Она ковыряется в носу, и то и дело выпускает небольшую струйку слюны, а когда смеётся, слюни начинают пузыриться. Я стараюсь общаться с ней как с нормальным человеком: «Привет, как жизнь молодая?» Нюра улыбается: «Гыыыыыы». «Хорошая погода сегодня?». «Гыгыггыыгыгы». «На речку то пойдём?». «Аыаааааыыыааааы» - радостно верещит Нюрка и, раскрасневшись, начинает ссать. Тёмно-жёлтые струи мочи текут по ногам, пенятся и образуют забавную лужицу на земле. Я пытаюсь сдерживать смех, но меня распирает так, что приходиться убегать в дом. Такие вот небольшие деревенские радости.
Collapse )

Ужас старого сортира.

Нашел в завалах старую историю из времен детства...

Случилось все это где-то в конце 60-х – начале 70-х годов прошлого века на Среднем Урале, в дивизионе ПВО в просторечии именуемом точкой. Народу на точке жило и служило немного – человек 100 личного состава, 10 – 15 офицеров и сверхсрочников и их семьи. Делилась вся территория на расположение и офицерский городок, и в городке этом было 6 двухквартирных домиков, два с половиной сарая, водокачка и два туалета классического типа «Сортир». Леса вокруг были довольно-таки глухие, одно слово тайга. Заячьи следы зимой возле домиков были вполне обыденным явлением, а чуть подальше и медвежьих хватало. Рысь как-то в голодную зиму повадилась кормиться на помойке и женщины по одной туда ходить не решались. А вот волков почему-то не было…
Около дивизиона, в 2-х километрах стояло средних размеров село, мы туда в школу ходили. Деревенские звали нас «военщиной», ну а мы их, соответственно «деревенщиной».
Collapse )