June 14th, 2016

Виолончель с пиз...й, а не дама

Я шел домой, как вдруг, кто-то придержал меня за ремень школьной сумки. Это был Геннадий Викторович.
– Привет. Ну как в школе?
– Говорят ананист. – растерялся я.
– Кхым. Я не о том. Не все так однозначно, Денежкин. – сказал он. – Иногда, обстоятельства…

В конфетной коробке лежали новогодние открытки из пятидесятых и ранних семидесятых – сливки жанра, отзвуки добрых времен.
Какие чудные картинки! – ласковые, уютные. Глянешь на такую летом и пахнёт Новым годом. Ёлкой, скромным столом с сельдью под шубой, оливье и морозцем впрыгнувшим с балкона вслед за миской холодца.
Я стал рисовать, – захватило. В школе был изокружок. Мы рисовали кубы, призмы, натюрморт и руку – кисть. Потом голову, потом ступню. Все надеялись и ждали, когда уже будем рисовать голую женщину – все чуяли силу. Мне было кажется тринадцать.

Накидав однажды настопиздевшую кисть, я стал тихонько рисовать бабу. Такую, чтоб сперва выебать в деталях, – прочувствовать, и тогда уже воплотить в красках. Чтобы правда в полотне, понимаете?
Накидал бедра широкие, сиськи покрупнее, шейка и плечи трогательные – виолончель с пиздой, а не женщина!
Глянул – нет правды, – бедра – галифе Буденного, сиськи как чаши школьного звонка, на могучем лобке то ли светотени, то ли побрили в нашей парикмахерской. Нет, – пора поебаться, и рука сама встанет на место. Только я собрался смять лист, как мое ухо стиснули пальцы.
Учитель противно улыбался, переводя взгляд с меня на картинку. Забрал, свернул трубочкой и пошел бродить по классу. Кандинский хуев
Collapse )

Зуб болит

Среда.
Болит зуб. Завтра пойду к стоматологу.
Не затягивай, говорит мама.

Четверг.
Я - пациент. Пришла к доктору.
Лечить уже нечего – зуб раскололся.
Иду к хирургу, чтоб удалить.
Крякхх!! Отделился зуб от корней…
О, какая незадача!! Надо Вам в стационар ехать, корень в пазух проскочил.
Ловкий!… думаю я.
Здравствуйте, я вам голову свою принесла. Посмотрите, кажется там осколок в дыхательных путях.
Ну да, точно. Идите в палату, через полчаса операция.
Захожу в палату. Я - самая красивая! Остальные – чисто мумии (где столько бинтов взяли?).
Кулешова, в операционную!
Обреченно иду.
Ой, ну и методы!!! Гестапо нервно курит в сторонке…
Рот на распорки, и четыре руки внутрь.
Ах, я слышу разочарование, где же, где же проклятый осколок?
Рука махнула вправо – нет его здесь. Рука влево. И здесь пусто…
Отпустите меня на Родину, думаю я. Я не скажу вам, где тайна моя зубная…
Бред, обморок, палата.
Collapse )