December 14th, 2015

Жизнь по годам

Год 1980.
Мне семь лет. Ощущение огромного народного праздника - Олимпиада. Мир прекрасен, светел, чист и бесконечен
Год 1982
Мне девять.
По телевидению начинают звучать необычные эстрадные песни. Это уже не похоже на Кобзона, Лещенко и Пугачеву с ансамблем "Верасы". Мир удивителен в своей волшебности. В нем тепло и хорошо
Год 1985
Мне двенадцать.
Ощущение свежести, весны, изменений. Горбачев. Перестройка. Разрядка. Ускорение. Мир и так был хорош, а сейчас станет еще лучше!
Год 1988
Мне пятнадцать
Не так-то все и хорошо у нас в стране, как казалось. Но в целом курс выбран правильно и это вселяет надежду. Необходимо избавиться от пары ключевых проблем и наша страна продолжит движение в будущее
Год 1990
Я выпускник школы
Дефицит. Ничего нет. Страну раздирают споры. Авторитет Генерального секретаря ЦК КПСС стремительно падает. Кажется, мы все эти годы шли ошибочным курсом. Возможно, наш корабль несет на рифы
Collapse )

В армии противогаз - второе лицо солдата, а уе*ище - его второе имя

История приключилась со мной много-много лет назад, когда я еще проходил срочную службу в нашей Непобедимой.

Уже минул первый год службы, "дембеля" отчалили домой, и меня только-только назначили каптером. Для непросвещенных: "каптер"- это военнослужащий, отвечающий за каптерку - т. е. помещение для хранения обмундирования и снаряжения. Должность - "блатная", стать каптером хочет каждый солдат. По логике вещей старшина должен назначать каптером "деда", но наш старшина всегда считал, что каптера следует обучать пока тот расслабона не вкусил, только так из него толк выйдет. Так вот...

Наводил я в каптерке порядок, параллельно прогуливая занятия. Был у нас такой персонаж — начальник разведки майор Зеленый, и нам, как разведроте, приходился он почти самым старшим паханом. Заходил к нам в расположение крайне редко и чаще всего к командиру в канцелярию или к старшине в каптерку. Зашел, значит, я, увидев начальство, вытянулся во фрунт и пожелал тащ майору здравия. Далее состоялся незатейливый диалог:
Collapse )

ЙУХ

один ВУЗ с проверкой приезжало высокое начальство.
Дело происходило поздней осенью и темнело довольно рано.
Общежитие же этого ВУЗа находилось на пути следования начальства с вокзала в гостиницу.
И вот шебутные молодые, из имеющих на преподавательский состав в целом и на ректора в частности зуб, провели профилактическую работу среди ее обитателей - чтобы из окон, выходящих на проспект, горели только те, из которых образовалось бы слово "XYЙ" (по примеру москвичей, наверное, но те писали СССР).
И вот, едут себе высокие гости, никого не трогают, а им, знаете, НА! тот самый "XYЙ" На черном фасаде общаги светится и иногда мигает такая игривая и каждому знакомая надпись из трех букв.

Гости не будь дурные вставили декану клизму на полведра скипидара с патефонными иголками и красным перцем, и наутро начался разбор полетов. Все косят на дурачка: "У меня свет горел? И что? Я читал! (учился, смотрел телевизор и т.д.)" "У меня свет не горел? Ну и что? Я спал! (не был дома, сгорела лампа и т.д.)" В общем, виновных нема. Декан один, светлая голова, предложил, чтобы в комнатах, где горел свет, на момент отъезда комиссии были бы преподаватели и прочие активисты и не дали бы свет зажигать. В момент отъезда комиссии на ярко освещенном фасаде ЧЕРНЕЛА надпись "XYЙ!"

Бриллиантовая нога

При советской власти в Одессе жил один потомственный ювелир – Хаим Осипович Ермолицкий. Когда он решил эмигрировать, КГБ установило за ним круглосуточную слежку.

Комитетчики не сомневались, что он попытается вывезти свои бриллианты. Увидев, что он купил на толкучке две пары обуви на толстой подошве, они поняли, что он хочет спрятать драгоценности в них. И они оказались правы.

Дома Хаим задернул занавески на окнах, взял дрель, просверлил в подошвах отверстия и всыпал в них камни. А дырки аккуратно заклеил.

Потом надел туфли и походил по комнате. Бриллианты издавали такой страшный скрип, что от ужаса старик вспотел. Но поскольку никаких других планов их вывоза у него не было, он махнул рукой и сказал: «Будь что будет!»
Collapse )