September 16th, 2015

Без срока давности

С меня сняли мешок, но руки не развязали. Я стоял перед столом, за которым сидел немецкий офицер в звании гауптштурмфюрера. Значит, все таки гестапо. Немец с любопытством смотрел на меня. Так смотрят на диковинную зверушку. Странно, должен бы привыкнуть к русским пленным. Хотя я не пленный. Я добровольно перешел линию фронта. Но и к таким должен привыкнуть. Или он на фронте недавно?
- Добрый день, - почти без акцента сказал немец.
В окно с жужжанием билась синяя муха. Мухе хотелось дышать. Мне тоже.
- Здравствуйте, - ответил я. А потом не удержался:
- Гебен зи мир бите айне цигареттен?
- Шпрехен зи дойч?
- Яааа, абер нихт безондерс гут. Ишь хатте венишь пракцишь, - я растягивал гласные. "Абер" прозвучало как "Аапээр", "Безондерс" как "Писондеерс".
- О, - удивился немец. - Вас учил саксонец?
- Моя мать немка, но гражданка Российской империи. Великая война застала ее на родине предков, в Ляйпцише.
Гауптштурмфюрер покачал головой:
- Саксонец, кто бы мог подумать... Я бы предпочел вести беседу на русском. Ваш, гм, саксонский, не очень хорош.
Collapse )

На выборах в Тверской области победил Обама

Обама всех переиграл. Но не волнуйтесь, мир не сошёл с ума.

Так, с лёгкой руки журналистов, дамы именуют своего односельчанина и местного депутата, уроженца Бенина Жана Грегуара Сагбо. Депутатствует он здесь с 2010 года, российское гражданство лет двадцать назад получил, остался в России, потому что жена русская. В местном собрании депутатов заседал, а теперь повыше - в районную власть подался. И, представьте себе, выиграл.

Неизвестно, как сейчас относится депутат Грегуар к сравнению с американским президентом, а вот в 2010 году, когда «КП» приезжала к нему делать сюжет о его депутатской деятельности, заверял, что обижается на прозвище «тверской Обама». Но сейчас уж ничего не поделать, против избирателей ведь не пойдёшь.

Жан Грегуар Сагбо сначала депутатствовал в Новозавидовском, а потом пошел в районную власть.

3

Живые мертвецы

Два бугая в белых халатах втащили спец–агента Мылу Вович в просторную лабораторию и пристегнули извивающееся тело к операционному столу. Когда девушка поняла что сопротивляться уже бесполезно, из темного угла комнаты вышел сухощавый ученый.
— Так, так, – сказал он, — знал, что у Корпорации длинные руки, но не подозревал, что одна из них окажется женской. – На этих словах он вытащил из кармана шприц, наполненный какой–то подозрительно зеленой жидкостью, после чего усмехнулся. – Не боитесь уколов?
— Что вы делаете?! Что это за препарат?! – со страхом закричала Мыла, когда ученый ввел в её вену иглу и нажал на поршень.
— Вижу, что всё–таки боитесь. Но не бойтесь, еще чуть–чуть и всё закончится. Кстати, разрешите представиться, меня зовут Генрих, — ученый аккуратно положил пустой шприц на столик и закурил.
— Это превратит меня в тех живых мертвецов, которых вы тут пытаетесь получить?
Collapse )

Мороженка

Жениться каждому охота. Женился – и живёшь себе, не горюешь. Есть захотел – жена сварит, покормит, сор в избе скопился – приберёт, штаны постирает. Просто красота. Обратно и с картошкой управится, ежели мужу недосуг. Посадит, прополет-окучит, выкопает. Сплошная польза от них, от жён этих.

Вот Лёнька Ступкин тоже так думал. Трудновато, всё-таки, одному. День в поле нагорбатишься, домой придёшь – пусто в избе, варить чё-то надо, пожрать. Да и не стирано уж сколь, всё некогда. В общем, пора, давно пора жениться. И невесту искать долго не надо. Чё её искать – вона, Райка, соседка, тоже, ведь, одна девка, без мужика живёт. Всё умеет, поди не в барах родилась. И сварит, и вспашет, и дров, когда надо, наколет. Как говорится, женись – не хочу.

Одно пугает. Здоровущая больно. Центнер в ней, а то и поболе. Может, даже полтора. С одной стороны, конечно, хорошо. Всё же, где чего подмогнёт – бревно подтащить или там телегу вытолкнуть. А с другой… Да уж, ежели, к примеру, разозлить её… Это ж танк Т-34, не меньше! Страшновато.

А времечко идёт. Хошь, не хошь, чё-то решать надо. Вот и решил Лёнька посоветоваться. Приятель у него был, Саня. Саня-академик, так его прозывали. За то, что знал много. Лёньке-то уж не откажет!
Приходит Лёнька к Сане. Так, мол, и так. Обсказал, всё как есть. Что, мол, на Райке жениться надумал, что надо как-то того-этого, чтоб, значит, нормально получилось. Ну, Саня ж не дурак, раз академиком прозвали. Всё, говорит, понятно. Тебе её ублажить надо. Чтобы, того, чтобы крепко ты ей понравился. А Лёнька ему, мол, чё это, как это? Велел ему Саня штаны снять, дескать, показывай женилку, порешаем, посмотрим. Лёнька снял. Показал. Саня затылок чешет:
– Да уж. Маловат он у тебя.
– Дак и сам знаю.
– Вот и думаю. Если Райке не понравится, не ублажишь ты её. А это, считай, всё, провал.
Collapse )