May 20th, 2014

Гендерные отличия

Звонит мне тут приятель с другого города. Мол, дятла моего в армейку забрали, да к вам в Тюмень служить отправили. Так ты, там присмотри за ним по возможности.

Ладно - говорю - а что надо-то, денег может ему подкинуть?
Да, не - отвечает – денег не надо, просто он у тебя «гражданку» свою оставит, а как увольнение дадут, так зайдёт, переоденется, чтоб от патруля не бегать.
- Не вопрос - обещаю - пускай оставляет.
И вот, где-то через неделю, Андрюшка, сынок его и пожаловал. Длинный, худой, форма висит, ухи торчат, как у эльфа, глазки хитрые. Салабон классический, короче говоря.
Накормили его, переоделся он в штатское и свалил, а вечером снова нарисовался. Так и начал ходить к нам по выходным.

Потом звонит как-то:
- Меня тут - говорит - в командировку отправляют на пару месяцев, так можно пара дружков моих с части тоже будут у вас по выходным переодеваться? А то кроме вас мне и попросить некого, простите уж за наглость…
Ну, я и это разрешил, что мне жалко что ли? Пусть парни нормально в увал ходят, может и подфартит с кем. У меня-то самого на Кольском, на точке, вообще никаких увольнений не было, две полярных зимы на календарик с Ветлицкой под северное сияние передёргивал.
Но что-то никто из них так и не появился, назалетали, видимо, не дают увалов. Я и забыл про них.

Примерно ещё через месяц, Андрюшка снова перезванивает:
- А что - спрашивает - вы им вещи мои не даёте? Вы же вроде разрешили…
- Так они - отвечаю - и не приходили ещё.
- Да, нет - упорствует он - они приходят, а им не дают…
- Чушь какая-то - говорю - скажи, пусть заходят.

А сам сижу, думаю, странно как-то всё это. Потом вдруг начали меня тревожить смутные сомнения, пошёл к жене:
- Слышь, звёздочка моя вьетнамская - спрашиваю - а что, Андрея дружбаны не приходили к нам за шмотками-то?
- Неа - отвечает та - не было. Правда, какой-то солдатик заходил пару раз, но просто адресом ошибался.
- В смысле - не понял я - как ошибался?
- Он - сообщает мне жена - всё какую-то гражданку Андрюхину спрашивал, так я ему объяснила, что здесь такая не проживает.

Па-ба-ба-пам!!! (Пятая симфония). Валюсь от смеха на диван, супруга, естественно, на кухню вся в обидках, пришлось идти мириться даже…. Извинился, не впервой....

Зато теперь я, если звоню жене на сотовый с какого-нибудь незнакомого ей номера, так всегда строго так спрашиваю:
- Алло, гражданка Андрюхина?!

(С) сеть

В Украине теперь модно в земляков стрелять ?

Завтра, 21 мая, во Львовской области объявлен днем траура по погибшим. Об этом сообщила председатель Львовской облгосадминистрации Ирина Сех, передает пресс-служба ОГА.
В частности, сегодня проходит церемония прощания с летчиками, погибшими во время антитеррористической операции в Славянске Донецкой области.
С двумя военнослужащими, которые служили в военной части города Броды, попрощаются сегодня. Затем тела погибших отправят в их родные города. Александра Сабаду похоронят на Кировоградщине, Николая Топчия - на Харьковщине.
Майор Сабада был начальником штаба, первым заместителем командира вертолетной эскадрильи, 34 года, родился в Черкасской области, семья живет в Бродах, осталось двое детей - 11 и 2 лет. Капитан Топчий Николай Николаевич, бортовой авиационный техник вертолетного звена, 38 лет, родился в Харьковской области, семья живет в Бродах, осталась дочь - 10 лет.
В среду, 21 мая, начнутся похороны Руслана Плоходько, Сергея Руденко и Игоря Гришина.
В частности, погибший майор Плоходько Руслан - командир вертолетного звена, 39 лет, родился в Харькове, осталось двое детей 10 и 3 лет. Майор Руденко Сергей, командир вертолетного звена, 35 лет, родился в Бродах, осталась трехлетняя дочь. Старший лейтенант Гришин Игорь, бортовой авиационный техник вертолетного звена, 39 лет, родился в Славянске Донецкой области, семья живет в Бродах, остались двое детей - 8 и 7 лет.
(с)http://korrespondent.net/ukraine/politics/3365659-vo-lvove-obiavyly-traur-po-pohybshym-v-donetskoi-oblasty-letchykam

Фляжка спирта

Историю эту рассказывал мне мой покойный дед, который отошел в лучший мир еще в далеком 1992 году - сказались ранения, полученные в боях за нашу любимую Родину. У него были перебиты и сильно обожжены обе ноги, которые сильно беспокоили его в последние годы жизни. Но он никогда не жаловался, по врачам не бегал, а 9 мая, надев пиджак со всеми своими орденами и медалями, всегда ходил на встречу ветеранов. С палочкой, сильно хромая, он садился на автобус, и ехал в центр города. Пропустить такое мероприятие, даже по болезни, он считал просто невозможным.

Вообще, честно говоря, о войне он рассказывал очень мало. Мне сейчас даже стыдно бывает иногда, поскольку дед мой прошел всю войну, дошел до Берлина, а я даже не знаю при каких обстоятельствах он получил ранения. Но все-таки несколько историй мне посчастливилось услышать. Вот одну из них, которая мне, пожалуй, больше всего запомнилась я и хочу рассказать. Когда мой дед попал на фронт, было ему всего восемнадцать. Парнем он был крепким, рослым, да и характер имел лихой. Командование его заметило, и определили его в разведывательной батальон. Ходить на реальной войне в разведку, это совершенно не то, что показывают нам сейчас в современных фильмах и сериалах про войну. Из пяти разведгрупп, отправленных за линию фронта, возвращалось в лучшем случае две. А бывало и одна, и то не в полном составе. Правда, сведения добытые ими, стоили очень дорого, и могли повлиять на исход какого-нибудь важного сражения. Деду моему везло, и несколько рейдов в тыл врага для него оказались успешными.

Разведгруппы отправлялись постоянно. И вот однажды, по возвращению моего деда с опасного задания, к нему подошел сослуживец, который должен был в эту же ночь отправиться с очередной группой на задание. "Слушай, Павел, - сказал тот - ты парень молодой, рисковый, и семьи у тебя нет, а у мне вот уж тридцать, да детишек двое - мне помирать никак нельзя! Сходи за меня сегодня в тыл! У меня что-то предчувствия такие тяжелые..." «Да я даже не отоспался!» - возразил ему дед. Сослуживец стал его умалять сходить вместо него, так как он предчувствовал свою смерть. Взамен он предложил моему деду целую флягу спирта.

Не могу сказать, что послужило поводом для согласия деда - то ли настойчивость сослуживца, то ли фляга спирта, хотя с алкоголем мой дед всегда был сдержан. Как уж они утрясли замену с начальством - я сказать не могу, но так или иначе, мой дед, получив флягу спирта отправился этой же ночью снова в немецкий тыл. Этот рейд оказался действительно тяжелым - их группа попала в окружение, вступила в бой, они несколько дней прорывались к своим. Дед получил ранение, но тем не менее, благодаря своему крепкому здоровью, сумел дойти до своих. А для двух бойцов группы это задание оказалось последним...

Но главный сюрприз ожидал их по возвращении: во время отсутствия группы на расположение части был совершен налет немецких штурмовиков, которые так «отутюжили» территорию, что в живых там остались единицы. Зрелище было жуткое: кругом воронки от авиабомб, трупы советских солдат. И в одном из безжизненных тел, лежавших на холодной изуродованной земле, дед узнал того самого сослуживца, вместо которого он пошел в разведку. В руке у него была зажата небольшая фотография, на которой была изображена красивая женщина и двое маленьких ребят. Предчувствие близкой смерти не обмануло его. А мой дед, снял с пояса ту флягу со спиртом, из которой он так и не сделал не глотка, и положил рядом с погибшим. Как он мне потом сказал, что не смог бы этот спирт пить. Деда отправили в госпиталь, после которого он попал на курсы командного состава, и победу встретил уже в звании капитана. Такая вот история.
(с) сеть