December 27th, 2013

Как татарин в Америку съездил,

Эйе, матурым. Вот и женил ребенка в Штатах, катался тудыть на свадьбу. Дали моему дятлу гринкард, но обо всем по порядку. Тут вся история – сплошная Санта-Барбара.

С родителями невестки мы были со школы знакомы, дети вместе до шести лет кувыркались. А потом они решили с землей предков воссоединиться, но, видимо, самолет попутали, и вместо Израиля прилетели в Филадельфию. У них там гражданство, все дела. И вот через 18 лет решила мама привести дочу в Россию, на экскурсию, так сказать. И к нам зашли в гости. После чего маман дочу не видела четыре дня: мой террорист ее за круглую попу, на машину – и четыре дня оне дома не появлялись. У маменьки истерика «что они делают???». «Блин, - отвечаю так обстоятельно. – БЛИН, говорю! В Челябинске столько музеев, пока все обойдут… И это, не считая выставок и вернисажей...».

Короче вернулись голубки, я б даже сказал, истощенные. Во, говорю, товарищ мамаша, прошу зазырить: в музеях буфетов нету, потому и отощали. А дети все как-то прилечь все время стараются, их ноги как-то плохо держат. В общем, уехали оне, доча в задумчивости, маменька в гневе.

И вот в НГ-2013 девуля опять к нам приезжает из Омерики, типа «полюбила Рассею всею душой».. Маманя ейная в гневе и горе, она дочу растила в американских стандартах и думала, что муж у нее будет исключительно положительный абориген. Дети сняли квартиру, и я их десять дней не видел – появлялись только еду из холодильника украсть.

А через десять дней сели у меня на кухне, и так загадочно: «Мы, папенька, жениться хотим...». Жена моя в шоке. Говорю ей потом: дура, ты тоже верила, что они все это время исключительно на лыжах и коньках катаются?

А я, как человек обстоятельный, глумиться начал. Любоффь – святое, а где проживать будете, чем на хлеб-икру зарабатывать. Они – мол, конечно, в ЮЭсЭй, там страна равных возможностей. Забегая вперед: уже полгода в эту страну им деньги на проживание шлем, чего-то возможности пока не срастаются… Но в любом случае, обрадовался. Сын свалит, а его комната мне достанется. И игровая приставка, и велосипед. Как сказал – так все и вышло, еще гантели, электрогитара и сноуборд мне перепали.
В общем, улетел сына в Америку в августе, а 10 ноября почтальон Печкин приносит е-майл: «Папа-мама, денег нету, но 30 ноября мы женимся, адрес прежний, целую, Лелик». Пришлось срочно делать визу в страну потенциального противника. Лететь до Нью-Йорка девять часов! И никто нас не встретил, ибо не до нас там было нынче. Ну еще татары в Америке не пропадали: с помощью компаса, американского разговорного и такой-то матери на двух языках добрался до Пенсильвания Стейшн и сел на паровоз до Филадельфии. При том, что у меня с собой было: чемодан малый - две шт., чемодан афигенный - две шт., жена в прострации – одна шт. Жена из прострации один раз, правда, вышла. Я, говорит, с младенчества мечтала в Нью-Йорке хот-дог скушать! Валите, говорю, ваше сиятельство: вот тут седьмая улица, а вот тут восьмая. Деньги сдать! Телефон сдать!

Ушла, вернулась минут через десять… Ужос, говорит, страхи-то какие, одне афроамериканцы вокруг и смотрят не по-доброму. Не стала я есть хот-дог, испужалась шибко. Пришлось с хот-догом годить до Вашингтона. Там в первом по счету ларьке от Белого дома сосиска с булкой семь долларов! 210 рублей! Столица, понимаешь...

Ага, ну перво-наперво в Филадельфии пошли мы шопиться! Я костюм привез, а баретки забыл. В магазинах не туфли мужские, а две минуты матом, советский «Красный Скороход» – модельные насупротив того, что у них продается. Но я нашел все-таки лавку, где более-менее приличные модели. Сына невестку и примкнувшую к ним жену оставил в ресторанчике торжество обсуждать.

Лавка хорошая, цены душевные. И тут на меня, среди бела дня, в колыбели демократии налетает целая банда альтернативно совокупляющихся. Два продавца, и третий на заднем фоне коробки таскает, внимание усыпляет. Ласковые такие, манерные, активные. Я задницу инстинктивно втянул и грозно так говорю: «А ну-ка, товарищи заднеприводные, устройте мне ботики, чтоб на свадьбе срамно не было». Аль моменто говорят, и приносят альтернативные ботинки системы «я самый красивый трансвестит» .

Я с ними минут сорок бился, перемерил два кубометра коробок, но в итоге купил всего за 150 долларов, что на наши кровные 4500. У нас таких ниже 17 тыров я не видел.

Упаковали мне все, поулыбались, типа еще заходите. В картишки тама поиграем, семечков погрызем... ну я боком-боком и на свободу. Вышел на улицу, нервенно курю. Позвонил своим, спасайте, говорю, папку! Пришли, я им рассказываю, а девочка-невеста и говорит: чего ж ты, дурак старый, на вывески не смотришь?

А чего смотреть на них? Нарисованы ботинки - стало быть, обувной, меня не наколешь! Она: «Да я не про то! Видишь, на табличке с названием улицы РАДУГА нарисована! И на входной двери тоже наклейка с радугой? Так вот, на этой авеню живут и торгуют геи».

Зашибись, отвечаю! То-то я думаю, отчего у них такие ботинки очаровательные и милые, и почему они мне во время примерки все норовили массаж ступней сделать, и сделали бы – если б я пальцы на ногах не скрючил, аки орел и царапаться ими активно не пытался. Потом пошел в сельпо для нормальных, и укупил себе галстук-бабочку.
Collapse )

Пять раз за ночь, или Сказ о плотской любви

Выступала в одной передаче дамочка. Я сам не видел, но легенда примерно такова. Рассказывала дамочка о том, какой должна быть ночь любви в ее девичьих мечтах. Хочу, говорит, чтобы я – лежу в своей светлице. Окна – настежь! Оттуда аромат цветов и соловьи так поют. Хочу прямо слышать! И чтобы тихая музыка звучала тоже.

Огромная кровать, прямо посреди комнаты. Шелковые простыни, лепестки роз, у изголовья – свечи горят! Некоторые – ароматические, а другие – так, романтические просто.

Бабоньки в студии аж замечтались! В том плане, что живут же некоторые и как это вообще хорошо, когда романтики прямо много в твоей судьбе.

А следом выступал дед. Ну, как дед. Крепкий такой высокий мужик, лет за шестьдесят. Но в глазах – огоньки!

То ли многоженец, то ли потомственный холостяк. Но с этим, с либидо, это уж как пить дать.

Посмотрел он, значит, на гламурную снисходительно и говорит, что все это, простите, без надобности.

От лепестков роз, например, пользы – никакой. Только, значит, липнут к разным там частям.

Шелковые простыни тоже крайне неудобны. Потому что по ним все скользят, лови ее потом, как мыло в тазике, никакой сноровки не хватит. Лучше грубые льняные, они и не скользят, и в кучу не сбиваются, и влагу хорошо впитывают.

Свечи, конечно, хорошо, слов нет. Но ежели кровать шататься начнет (а она начнет), то от этих свечей только ожоги и раздражение.

Интерьеры для этого дела – вообще без разницы.
Collapse )