December 9th, 2013

Папа пьёт

-Доча, сегодня был тяжёлый день, я что - не могу выпить после работы? - Макс спрашивает у десятилетней дочки. Дочка молчит. Что сказать папе? Он принимает это за знак согласия, и кричит жене: "Вот видишь?".

Дочка расстроена. Папа второй месяц возвращается домой пьяный. Да, после работы пьяный.
Второй месяц, как папа вообще работу нашел. До этого дома сидел, на маминой шее. И, понятное дело, не пил. Мама денег на бухло не давала, а своих не было.
И вот два месяца назад папа вышел на работу. И, как водится, после работы…
Начал пить. То бутылочку пивка с коллегой выпьет, то водочки шкалик раздавят на двоих, а потом ещё один.
Должен, по идее, домой приходить в девять, а на часах одиннадцать, а папы нет.
И жена его, Надька, приходит с работы, с продлёнки забирает дочку, готовит пожрать, уроки делает с ребенком, а потом как все, по дому - стирает, гладит, посуду моет. Классика.

Сидели мы как-то с Надькой в пятницу. Вечер уже был, поздно. Сидели у Надьки, кофе пили. Смотрит она на часы в одиннадцать, папы-то дома нет. Дочку спать уложила. Смотрит на меня:
-Кать, может, коньячку?
-Надь, ты ж не пьешь, - говорю я ей, делая последний глоток кофе.
-Ой, Кать, да брось ты. Некогда обычно, а так, почему б не выпить, давно уж не пила, года полтора, наверное. Дочку спать положила.
-Давай, понемножку.
-Ну давай, - соглашаюсь.
Надька достает коньячок из шкафа - початую бутылку, одна треть где-то отпита, остальное на месте. Разливает.
-Припрятала давно, а то ж знаешь, как на виду оставлять… Кать, ну где же он?
-Может, на работе задерживается? - спрашиваю.
-Да какой там на работе, опять с Ромой, небось, колдырят… - вздыхает, выпивает.

Мы сидим с Надькой, время - половина второго. Надька делает кофе. Коньяк кончился, а мы не из тех, кто побежит.
Папы дома всё ещё нет.
Ребенок просыпается ночью, приходит на кухню, обнимает маму и говорит:
-А папа опять пьёт?
Надька молчит.
-Ясно, - говорит дочка, и опустив голову выходит из кухни.
Надька поворачивается ко мне, вздыхает сама и говорит:
-Она уже месяц у меня спрашивает, будет ли папа пить каждый день? А что я скажу?

* * * * *
Папы! Вы ох*ели!
Когда вы выпиваете по бутылке пива после работы - вы пьёте!
Когда после работы вы выпиваете шкалик водки на двоих - вы пьёте!
Когда у вас на работе третий день рождения, и вы приходите на рогах домой - вы пьёте!
Папа не пьяный, папа поддатый! Папа выпивший, но никак не пьяный.
Папы! Вы пьяные!
Вы пьёте и приходите домой, к жене, к детям, и такое состояние, видеть вас в таком состоянии для детей становится обыденностью.
Они привыкают, что папу чуть подшатывает. Они привыкают, что дома пахнет перегаром. Они привыкают к тому, что в холодильнике всегда стоит пиво, а в мусорном ведре пустая бутылка из-под водки.

Collapse )

Падучая

На работе кромешный ад. Все люди как люди, ждут Новый год, потому что праздник, подарки, шампанское, выходные, а я его жду, потому что закончится, наконец, этот чёртов сезон, и можно будет вытянуть ноги. Конечно, если мне повезёт и я не протяну их раньше.
Времени на плезиры нет, а разнообразия хочется. Поэтому придумываю себе развлечения сама.
На этой неделе, например, забавлялась тем, что три дня подряд падала, как куль с говном. Это весело. Говорят, подземные толчки магнитудой 7,0 ощущались на острове Кюсю, а так же в районе горного массива Чунатундра.

Первое падение Тунгусского метеорита произошло в понедельник, как и положено. Люди всегда начинают с понедельника все новые дела. Кто-то бросает курить, кто-то садится на диету, а я вот повадилась хряпаться.
Обстоятельства таковы.
Я шла по цеху, никого не трогала и падать совершенно не собиралась, даже в мыслях не было ничего подобного.
И тут я увидела 20-литровую канистру, стоящую не на месте. Прямо в проходе - здрасьте.
- Это что за бардак? - взвилась я и стала звать грузчиков.
Но грузчики - это такие люди, которые всегда путаются под ногами, когда они не нужны, и мистическим образом исчезают в тот момент, когда возникает острая необходимость в их присутствии. Такие вот загадочные парни. Никому ещё не довелось разгадать тайну этой профессии.
- Эгей! Эгегей! - крикнула я.
- Сама такая! - отозвалось эхо.
Поняв, что грузчиков можно ждать до первых подснежников, я решила сама перетащить канистру. Потому что мир ведь рухнет, если она ещё десять минут простоит не на месте. Канистра стоит не там, где надо, галактика в опасности! Скорей, скорей, нужно её спасать, ибо если не я, то кто?
В общем, я засучила рукава, походкой штангиста Василия Алексеева подошла к канистре, сделала глубокий вдох, одной правой резко рванула канистру и вместе с ней полетела в сторону, как насекомое шмель. Потому что эта 20-литровая гадина оказалась совершенной пустой. А я ж не ожидала такого поворота событий, я её со всей своей дури дёрнула. А дури моей и на цистерну хватит.
Правда, придя в себя, оторвав своё нелепое тело от бетонного пола и отряхнувшись от бумажной стружки - результата трудовых свершений флатовщика - я подумала, что закончилось всё как нельзя лучше. Потому что синяк на бедре - ерунда: поболит и пройдёт. Другое дело - позор. Вот дозвалась бы я грузчиков, они бы явились всей толпой (а они по одному почему-то не являются, на производстве же страшно, за каждым углом грузчика подстерегает опасность, скопом-то надёжней), устроила бы я им разнос, прочитала лекцию о пожарной безопасности, о дисциплине, о чистоте и порядке, о политической обстановке в Никарагуа (ну или куда там ещё меня занесёт волна азарта), они бы всё это выслушали, а потом самый хиленький из них поднял бы эту канистру мизинцем левой руки и елейным голосом, в котором подобострастие и раболепство отчего-то отдают ехидством, спросил: "Куда прикажете отнести непосильную ношу? Говорите быстрей, а то боюсь не удержать такую тяжесть". Знаем, проходили. Уж лучше грохнуться в одиночестве и отлежаться в пыльном углу, чем потом полгода слушать хихиканье за спиной.

После понедельника внезапно пришёл вторник.
Именно во вторник у нас случились первые заморозки. Утром нам с мужем даже пришлось соскребать ногтями лёд с лобового стекла машины, потому что мы оба не смогли вспомнить, куда дели скребок (наверняка скребётся в багажнике, дрянь скребучая, а у нас там чёрт ногу сломит).
Немногочисленные лужи тоже покрылись льдом. А у меня новые сапоги. И набойки на них ещё пластмассовые - не успела поменять.
И вот в обеденный перерыв мы с подругой решили сходить в магазин. Сходили, что характерно. А на обратном пути заболтались и я совсем забыла, что набойки-то дурацкие у меня. И наступила на замёрзшую лужу.
Всё произошло настолько стремительно, что я и тявкнуть не успела. Помню только, что мозг мой пронзила одна мысль: у меня маркая куртка, а рядом я заметила собачью кучу. Только не в неё, только не в неё!
Слава богу, промазала - я всё-таки родилась под счастливой звездой. Но на задницу села весьма эффектно, при большом скоплении народа, как я люблю.
Вот казалось бы - встань, отряхнись и скачи дальше. Тем более, подруга уже протягивала мне руку помощи, даже две руки. Но нет же, именно в этот момент я представила, как было бы весело, грохнись я в эту собачью кучу. И меня разобрал смех. А когда я смеюсь, я встать не могу в принципе. Я начинаю трястись, хрюкать и рыдать.
И подруга, глядя на меня, тоже стала ржать, как кобылица на лугу, и кричать: "Зима пришла, зима пришла!" И токмо силой воли я заставила себя подняться и пойти на работу.

Ну и третий день. Не знаю, стоит ли упоминать его название - и без того ясно, что это была среда.
Тут я превзошла саму себя. Утром, едва проснувшись, я стала вставать с дивана, запуталась в собственных ногах и легла плашмя на пол.
Не то чтоб у меня были длинные ноги. И не то чтоб их было слишком много. Я до сих пор не понимаю, как они закрутились, но факт остаётся фактом.
Мужа напугала до полусмерти, хотя даже не пикнула в момент падения. Но вибрация-то пошла, пол заколыхался, диван подскочил, мужа подбросило. До сих пор жду соседей с нижнего этажа, но что-то они не идут: видимо, решили восстанавливать обрушившийся потолок своими силами.
Подняться самостоятельно, опять же, не смогла: ржала. Хотя, казалось бы: чего ты ржёшь, идиот? Ты падаешь каждый день, пора привыкнуть. Но, во-первых, было дико смешно оттого, что женщина на пороге 40-летия, трезвая и относительно вменяемая, вообще может ни с того ни с сего рюхнуться утром с дивана, а во-вторых, я вспомнила, что в полёте меня посетила одна только мысль: собачьей кучи здесь точно нет.
Муж втянул меня обратно на диван, ощупал, как он сам сказал, "на предмет переломов" (что может сломаться на ягодицах и на сиськах, кстати?), а потом задал совершенно очевидный вопрос:
- Ты чо?
- Ничо, - говорю, - в ногах запуталась.
Муж внимательно посмотрел на мои ноги, никаких метаморфоз, случившихся с ними за ночь, не обнаружил, и воскликнул:
- Чёрт возьми, Холмс, но как?!
- Каком кверху, - ответила я.
И не солгала - всё так и было.
Теперь у меня новое домашнее прозвище: Осьминог.

В четверг я была предельно осторожна, старалась лишний раз не выходить из кабинета, смотрела под ноги, и проклятие Пизанской башни самоликвидировалось.
И сразу стало скучно и тоскливо.


© yapritopala

Языковой барьер

В 1995 году я впервые попал с родителями заграницу – как несложно догадаться, в гостеприимную Турцию. Описывать ярчайшие впечатления от той поездки для парня 11 лет из простой семьи думаю смысла не имеет. Но один казус заслуживает отдельного описания. Дело в том, что детей моего возраста в это время года там практически не было – все учились. Поэтому я очень страдал без компании и старался найти её хоть в каком-то виде. И вот наконец я нашел на территории отеля детский клуб. И вот удача – в 14-00 там была заявлена программа для детей среднего школьного возраста! В общем, все утро прошло в предвкушении процесса. Но по приходу в клуб там была анимационная программа для самых маленьких на сцене, в зале – пара родителей и пустота. И вдруг – я увидел сверстника! Это был тихий полный мальчик моего возраста, пивший сок и смотревший на сцену – наверное там играла его младшая сестра. Я подсел к парню и всеми силами попытался завязать беседу. На мои вопросы парень буркнул что-то непонятное на не нашенском языке и я понял, что придется подключать свои познания иностранных языков. Их я знал на начальной стадии аж 2- английский и французский. Но на все мои попытки получить из него какую–либо информацию парень крайне неохотно ответил что–то на незнакомом мне языке. И тут я прозрел – ведь папа ещё до приезда, да и во время поездки говорил мне, что в отеле очень много немцев! Все ясно - это маленький «бошик» или «сименс», как их в те годы иронично называли наши отдыхающие. Но что же делать – я же не знаю языка, а общаться ну ооочень хочется!

В общем, развалившись в кресле я стал думать. Парень, явно уставший от моего внимания расслабился и продолжил пить сок. И тут – эврика! Я вспомнил, что нашел как-то в квартире одну старую книжицу – испачканную краской и непонятно откуда взявшуюся. И там было много коротких фраз с переводом в транскрипции. Одну из них я вдруг резко вспомнил, и находясь вне себя от счастья и восторга выпалил вскачив громким и звонким голосом прямо в лицо маленькому немцу. Его глаза вылезли из орбит. Он вжался в кресло и готов был заплакать, но потом резко вскочил и убежал из клуба. Я ничего не понял и подумал что наверное, я его достал. В общем, не повезло мне с международным контактом. По приезду домой я нашел эту книжицу и показал её за ужином всей семье. Мой дед, во время войны прошедший с боями от Смоленска до Кенигсберга, взял её и сказал – вот смотри – видишь на обложке следы - это не краска, это кровь. Мне перед смертью её наш особист подарил на память. Это специальный разговорник для допроса попавших в плен немцев. И видишь – на первой странице фраза – перед допросом не забудьте сказать немцу короткую фразу – «Вер ду люгст вирст эшшоссен!» (простите за мой корявый немецкий оригинал сейчас воспроизвести не смогу) - звучит коротко и ясно «БУДЕШЬ ВРАТЬ – БУДЕШЬ РАССТРЕЛЯН!». Блин, тихо промолвил я, ведь я ему так и сказал…..


© travel1980