November 21st, 2013

Незаметно

- Держи.
- На хера?
- Держи, бля, я сказал.
Вздыхаю, кладу в корзинку две упаковки с морковкой по-корейски и квашенной капустой.
Идем дальше. Я , тогда более тщедушный чем сейчас, в качестве физической силы. Митька, тогда гораздо более крупный, чем сейчас, как интеллектуальный центр закупочной бригады.
- Запомни, Серега. «Хороша закуска – квашена капустка. И на стол не стыдно, и сожрут – не жалко».
- Угу. Сюда сворачивай, тут водка.
- Молодец, студент.
Водочный ряд украшают собой две девочки-промоутера. Завидев покупателей, взмывают в воздух и тут же делают разлет по сторонам, опознав Митьку. Одна с «Хортицы» упархивает разочарованно, вторая с фирмы-конкурента бросается соколом с небес , выхватывает с полки две литровых бутылки с Козацькой радой.
Еще минут через 15 я, прокручивая в голове поговорку про дурную голову и ноги, беру тележку и перегружаю туда содержимое корзинки. И уже с тележкой едем за мясом и крупной артиллерией из овощей.

Еще через полчаса мы уже на квартире у Митьки, по пути зацепив виновницу сборов, Соню.
Как бы у нее день рождения, как бы тусить сегодня будем с поводом.
Пока остальные заканчивают рабочий день и несутся на всех парах к нам, мы проведем подготовительную работу.
- Серый, пакеты разгружай, водку сразу в холодильник.
- Не учи ученого – лениво отвечаю я.
Водку я уже убрал в морозилку, а селедку в винном маринаде уже определил на стол. Будет аперитивом.
Достаю мясо, распаковываю, иду мыть руки.
Митька уже на кухне, командует.
- Так, Сонька, ну-ка, бери нож, доску, мой овощи и руби салаты, пока мы с Серегой будем мясом заниматься.
Звонок. Митька преображается, уходит в комнату. Мгновенно может переводить себя в «деловой режим», даже если основательно выпил.
Захожу на кухню. Сонька держит в левой руке нож. Смотрит на доску. На меня. Митька бубнит в зале.
- Серега…
- А?
- Слушай, а ты не мог бы салат мне помочь сделать? Я просто Митьке не хочу говорить пока.
И руку протягивает ко мне. Правую.
Секунду смотрю в недоумении. Потом доходит.
Аж чуть не сел на стул.
- А ты тоже не видел? – удивляется и Сонька.
- Нет, Сонь, не видел.
Уже несколько месяцев общались с девчонкой. В тусовках совместных. А я и не заметил, что у нее протез вместо правой руки.
- Сонь, ты так естественно себя ведешь, что этого просто не заметно…
Да, хреновая фраза. Но такая она у меня получилась тогда.
Не заметил. И Митька не заметил. Салат рубил я, выгнали мы Софию с кухни.
Потом уже, каюсь, сказал я ему. И попросил и дальше делать вид, что не заметил. Подумал, что ей так надо. Подумал, что надо уважать и беречь.
Уже прилично лет прошло. Я уже в другом городе, на другом конце страны. Митька вообще в другой стране. Нет той тусовки, даже контакты попропадали.
А сегодня у нее день рождения чуть не прошел. Незаметно.


Соня, с Днем Рождения тебя, сильный человек!

© Ammok

Старшинский «СМЕРШ»

ГСВГ, конец восьмидесятых. Мой полк готовился к очередным учениям. На этот раз они начались не совсем «обычно» и шли не так как обычно. Дело в том, что старшее командование решило «усложнить нам жизнь», введя на сторону противника новый, ранее не применявшийся, фактор — реальные действия РДГ (разведывательно-диверсионных групп) противника. В этом качестве выступали армейские «спецы».

Как и положено «коварным» врагам, удар они нанесли первыми (можно сказать, еще до начала учений), но тут, как говорится, не фиг расслабляться в нескольких десятках километров от границы, да и еще на чужой территории.

Под «удар» попал мой батальон. «Диверсанты» воспользовались «расслабленностью» наряда по парку: тихонько выкатили за ворота парка «дежурку», спустили ей колеса и оставили пару автографов на стенах КТП… Короче говоря, чуток «порезвились». В парк, под стволы часовых, они не полезли, видимо, имея на это четкие указания — или же из чувства самосохранения. Дело в том, что наш полк уже имел на своем счету уничтоженных вражеских шпионов, причем реальных. (Кому интересно, поройтесь в Инете и ознакомьтесь с историей гибели американского капитана Николса… это мой полк.) А так как дежурный был один из наших зампотехов роты, то комбату досталось на «орехи». Бедного же зампотеха «насиловали» «со всеми извращениями» все начальники, коим он попадался на глаза. Спасение его наступило в момент, когда этот «процесс» должен был произойти «прилюдно» на плацу полка, для чего весь личный состав был поднят по сигналу «Сбор». Но в самом начале «процесса» на плацу появилась группа «чужих» офицеров, старший из которых представился и вручил командиру полка пакет. КэП вскрыл его, быстро прочел, развернулся к нам и во всё горло гаркнул: «Полк! Тревога!» Всё, строй полка пришёл в движение, команды ротных, крики старших команд, но, главное, всё заработало по ранее отработанным схемам… Пока мы готовили танки к выходу, появился ротный, ранее убывавший на совещание к комбату и сообщил — быть в готовности противодействовать РДГ, и сказал о запрете одиночных перемещений.

Видимо, чтобы «спутать карты» противнику, выходили мы из парка через «дыру» в проволочном ограждении, минуя «наезженные» пути. Районы сбора и сосредоточения тоже были иными, чем мы обычно использовали. Это оказалось верным решением, так как «противник» себя никак не проявил. Но «необычности» продолжались далее, батальон задержался в районе сосредоточения на несколько дней. Обычно так не бывало. Простояв там часа три-четыре, мы уходили в «районы» для организации обороны, а тут — «замерли»… Комбат очень нервничал, так как «прокол» зампотеха бросал тень и на него, и он готовился «дергать гвозди» на разборе учений. Чтобы исключить проникновение РДГ, район нашего сбора превратился в маленькую «крепость», охрану осуществляли только парные патрули, и количество их было увеличено, офицерам тоже «не спалось», каждые 20-30 минут они осуществляли проверку службы патрулей в назначенных секторах. В батальон прислали взвод мотострелков, так что людей для организации таких мероприятий хватало.

Противник же вел себя как-то вяло — видимо, готовя «гадость» «большую и вонючую», как выразился наш ротный старшина Михалыч. Михалычу можно было поверить, так как человек он в таких делах был опытный. Крепкий, прямо скажем, здоровенный мужик, выходец из Краснодарского края из казачьей семьи, он был призван на срочную службу в погранвойска и два года отслужил на Дальнем Востоке в составе мотоманевренной группы. И хоть граница в тот момент была уже не сильно «горячей», но и спокойной она точно не была, так что, по его словам, «набегался» он за это время по тайге вдоволь, отлавливая китайских браконьеров и контрабандистов. Затем, после «дембеля», проработал пару лет в народном хозяйстве, решил вернуться «под знамена», окончил школу прапорщиков и вот уже почти под конец службы оказался в ГСВГ.

Как-то к нам в ротный «шатер», в тот момент, когда наш ротный проводил очередную «летучку», зашел комбат. После обычного «товарищи офицеры» и принятия доклада о положении дел в роте, он как-то «так» посмотрел на Михалыча и обращаясь ко всем, завел «туманный» разговор, что батальону надо что-то сделать, чтобы «отомстить», и когда он в очередной раз повернулся к Михалычу и замолчал, то тот коротко сказал: «Да, спыймаемо мы их…» От этих слов комбат чуть оторопел, видимо, такая мысль его посещала, но, как говорится, в свои силы не верил, в результате он произнес: «Как поймаем? А сможем? Эти «Мидло» нашим бойцам лица не попортят?» На что Михалыч как-то крутанул в воздухе кулаком и повторил: «Спыймаемо». Вид промелькнувшего в воздухе кулака размером с кувалду или убеждённость в голосе старшины придали всем уверенности, так что Комбат дал «добро», мало того, сказал, что окажет всю возможную помощь.

Маленькое отступление. В то время фильм про Рэмбо еще не был столь популярен у нас, так как «видики» только-только появлялись, но в армейской среде был очень популярен рассказ «с продолжением», долгое время печатавшийся в «Советском воине», рассказывающий об американских «зеленых беретах». Один из героев носил имя Мидло.

В результате очень скоро Михалыч занял внештатную должность — замкомбата по противодиверсантской работе…и очень быстро стал действовать.

Сперва он оценил все плюсы и минусы нашего положения. Район располагался в лесопосадке, с двух сторон имевшей открытые участки — опушки. Вот на одной из них и решил действовать Михалыч. У самой границы района была подготовлена позиция для ПАК-200, а рядом на одной из сосен был развернут НП, причем работы по его оборудованию осуществляли ночью, и туда был проведен телефон. Но главное, Михалыч сходил в расположение разведроты и вернулся оттуда не один, а с отделением разведчиков на БРМ. Вот что значит хорошие личностные отношения… Ну, а дальше всё развивалось так. Рассказываю со своей точки зрения, так как в этот день я был «ответственным» и всё происходило на моих глазах и с моим участием…

Сразу по окончанию обеда ПАК переместился на новую позицию и началось действие. Михалыч и командир хозвзвода развернули такую бурную деятельность, что об этом вскоре узнали все, так как по расположению стал распространяться «чудный» запах украинского борща и шашлыка, а так как близился вечер, то из-за повышающегося с каждой минутой давления запах «расползался» все дальше и дальше… в том числе и за пределы района. Когда же я поинтересовался у Михайлыча: «На что ловим?», то услышал ответ, который меня поразил своей жизненной простотой. «Так они же уже который день по лесам и полям бегают, толком не жравши, сейчас кто-либо да появится».

То, что «коварный план» сработал, мы узнали где-то за полчаса, до темноты. С НП, где весь день просидели два сержанта — командиры танков. Четко и кратко они доложили, что видят движение трех человек в «маскхалатах», и что сейчас эта троица находится в березовом «колке» в 300 метрах от нас… Осталось «захлопнуть мышеловку». По тревоге был поднят мотострелковый взвод, разведчики и наша рота. «Бехи» и БРМ рванули на скорости из нашего района, окружая и отрезая «жертвам» пути отхода, боевые машины поочередно останавливались и из них высыпались пехотинцы, создающие оцепление. Со стороны района двинулась цепь танкистов, с тыла колок «шерстили» разведчики во главе с Михалычем. Короче, в тот момент, когда к нам подлетела штабная БМП с комбатом и посредником, «клиенты» были у нас, что и зафиксировал посредник. «Улов» собой представлял одного младшего сержанта и двух рядовых, все срочники…

А через полчаса Михалыч лично кормил «добычу» борщом, тихонько вздыхая. Когда я его спросил: «Что не так-то, Михалыч?», то услышал в ответ: «Да вот достанется ребятам за «залет» взводный, с ротным с них по «двадцать шкур» поснимают…» Странные мы люди, а может, на том и стоим…

(с) SVP67

Кожаный салон

- Кожа!
- Что?
- Кожа. Хочу, чтобы салон был обит мягкой кожей. – Человек, по виду слегка за тридцать, стоял напротив мастера, записывающего все пожелания заказчика. – Знаете ли. В моём возрасте так приятно чувствовать тёплую, нежную кожу под собой. Я, признаюсь, всегда любил всё кожаное. Это роскошно, и в то же время возвращает нас к природе. Как древний человек, едва слезший с пальмы и научившийся убивать соплеменников при помощи палки и камня, надевал на себя кожу своих побеждённых врагов и съеденных им животных. Так и по-настоящему желающий приобщиться к естественному состоянию окружающего мира современник старается пользоваться всем натуральным: шкуры вместо ковров, дерево, вместо пластика, кожа, вместо сверхсовершенной синтетики. Так что, так и запишите: салон из натуральной кожи.

- За ваши деньги, сэр, всё что угодно. – Мастер, за долгие годы работы повидал всяких причуд, и удивить его было сложно. Главное, чтобы клиент мог оплатить всю ту блажь, что увидел во сне или услышал от собственных тараканов в голове. – Завтра всё будет готово. Амарант и натуральная кожа. Рад был услужить.


***


Колокольчик, оповестивший об открывшейся двери, оторвал мастера от утренней газеты под чашку какао с зефиром.
- Вы мастер Эл Джей Грант? – Вошедший – высокий гладко выбритый мужчина в чёрном костюме, своей строгостью напоминал агента секретных служб.
- Да, сэр, чем могу быть полезен? – Мастер Грант протянул незнакомцу руку в знак приветствия.
- Я явился за заказом мистера Коллина Брандшоу. – Строгий курьер остался стоять неподвижно, не обращая внимания на жест Гранта.
- А, да, всё готово, как и обещал. Вот, распишитесь. – Мастер раскрыл книгу заказов и указал место для подписи. – Как сам мистер Брандшоу?

- Всё в порядке. Усоп с миром, как и положено. Жду на улице в машине.– Курьер черкнул небрежную закорючку и вышел.

Через пару минут из отдела отправок был вывезен заказ Коллина Брандшоу – шикарный гроб из амаранта, обитый изнутри мягкой кожей. Бывший Генеральный Директор «Технологий будущего» был просто сказочно богат, потому мог позволить себе последний приют из самых редких и дорогих материалов.


Мастер Грант проводил курьера и вернулся к своему уже почти остывшему какао. Размышления в очередной раз нахлынули, словно цунами. Как же так? Если даже изобретатель технологии омоложения должен был уйти по «Закону о возрасте». Ведь ему было всего шестьдесят. С достижениями современной медицины он мог бы дожить и до трёхсот. Но Закон беспощаден даже к сильным мира. Принятый три века назад «Закон о возрасте» устанавливал, что по достижению шестидесяти лет – пенсионного возраста, каждый человек обязан был усопнуть, дабы дать дорогу новым поколениям. В те времена, когда перенаселение было одной из главных проблем планеты, Закон спас существующий порядок.

А теперь? Теперь, когда уже освоено несколько других планет, и технологии терраформирования позволяют подстроить ещё сотни и тысячи для жизни человека. Когда наука избавила мир от большинства болезней и продлила молодость тела. Зачем? Зачем необходимо уничтожать ещё совсем не старых? На этот вопрос уже наверно никто не ответит. Дань традициям. Наступает время уходить, и человек безропотно следует установленным Правилам. Тем самым сохраняя мир и покой в обществе. Так древние алеуты отправляли своих стариков в последнее плавание на льдине. А теперь всё гораздо приятнее, человек просто принимает таблетку, ложится спать и не просыпается. Плавно уходит из этой жизни куда-то в небытие. Потому что так надо Человечеству.

Грант вздохнул. Через неделю ему пятьдесят три. Не за горами и его срок. В дальнем углу подвала уже стоял заготовленный для этого случая простой деревянный ящик.

©MiguelBarbuda