October 31st, 2013

Половецкие пляски

Сегодня Ирке Половецкой сорок пять. Помада чуть поярче, а остальное — как обычно.
Не дожидаясь, пока проснется смурная невестка, поцеловала спящего младшего сына и тихонько выскользнула за дверь.
Спустившись на нижнюю площадку, с опаской оглянулась на дверь своей квартиры и вынула из сумки пакет с новенькой переливающейся шубкой и сапогами на высокой шпильке.
Тревожно озираясь по сторонам, Ирка забилась в дальний угол лестничной клетки и быстро переоблачилась в новые одежки. Вынула шпильки из заколотых в узел волос, наклонилась вперед, стремительно расчесала густую каштановую гриву, встряхнула длинными блестящими прядями и побежала на работу.
Переодевалась Ирка на лестничной клетке потому, что не хотела злить вечно недовольную отсутствием денег невестку.
Ирке сорок пять, выглядит она лет на десять моложе. Мелкая, смуглая, с мускулистым, упругим телом, раскосыми синими глазами и высокими скулами. С каким причерноморским ханом гуляла ее крымская прабабка, неизвестно, но в Иркиных генах явно бурлила смешанная половецкая кровь.
Работала Ирина главным бухгалтером в какой-то странной денежно-моечной компании. Каждый день она ставила свою подпись под сложными денежными трансферами и жила в постоянном ожидании скорой тюрьмы.
Спасали Половецкую от милицейской расправы красота и сексуальные связи.
Ирка спала со всеми. С директором своей компании, с учредителями, с начальником налоговой и с какими-то важными милицейскими чинами. За секс она это не считала. Это была потребность, нужда. Так сказать, производственная необходимость. Зарплата у Иры была хорошая, премии и подарки любовников — регулярные.
Ира терпеливо содержала все немаленькое семейство. Невзирая на спрятанную в шкафу «тюремную сумку», работой своей она дорожила. Сыновей не корила, верила, что все образуется само по себе, и самостоятельность придет к ним со временем. Надо только дождаться своего шанса.
Collapse )

Эксперимент

«Это пиздец» – Подвела я итог пятнадцатиминутному и пристрастному изучению себя в зеркале, и, протяжно втянув весенне-аллергические сопли в голову, приготовилась заплакать.
«Дзынь-дзынь» - помешал моим планам телефонный звонок, и я подняла трубку.
- Это пиздец. – Продублировал мою мысль на том конце провода Ершовский голос.
Я вздохнула, и мы с трубкой немного помолчали.
- Ты тоже сегодня обнаружила фотоальбом пятнадцатилетней давности, и за каким-то хуем его полистала? – издалека и непонятно начала Юлька.
- Нет, - я попыталась понять, куда она клонит. – Я просто обнаружила в зеркале страшную бабу, и за каким-то хуем стала её разглядывать.
- Ты ещё крепкий старик, Розенбом! – Восхитилась, как я поняла, моей смелостью, Юлька. – В зеркала смотришь без страха и упрёка. И объективность ещё не растеряла. Так что ты там сегодня разглядела интересного?
- Гибрид панды, обезьяны-носача и шарпея. – Честно ответила я, и с усилием втянула в голову ещё одну порцию весенних соплей. – Во-о-от такие круги под глазами, и морщины аж на ушах.
- А где обезьяна-носач?
- Там же где и всегда. Только раньше был просто носач, а теперь животное.

- Нос у тебя будет всю жизнь расти. К полтиннику знаешь какой хобот вырастет? Как у Жерара Депардье. С таким шнобелем тебе две дороги: к пластическому хирургу, или к махровым лесбиянкам.
Я чуть было не спросила причём тут лесбиянки и мой большой нос, но потом, кажется, догадалась. И затосковала.
- А я, вот, фотки старые сегодня смотрела. – Юлька всхлипнула. – Те самые, где мы в девяносто пятом твои шестнадцать лет отмечаем. И знаешь, что я заметила?
- Что нам там по шестнадцать лет, и мы свежи как майские розы?
- Ты ёбнулась? – Ершова даже перестала всхлипывать. – У тебя с той днюхи ни одной фотки не осталось что ли? Какая блять свежесть с литра спирта на пятерых? И какие майские розы после пиздюлей твоей мамы? Я не о том. Я о волосах.
- О каких волосах?
- О густых волосах! – Взвизгнула Юлька. – У нас тогда ещё были волосы! У тебя, правда, хуёвые и жидкие, но зато много. А я так вообще Анжела Дэвис вылитая! Аж резинки рвались!
- Резинка у тебя порвалась двумя годами позже. – Уточнила я, вспомнив дату Юлькиных родов.
- Я про резинки для волос! – Перешла на ультразвук Ершова. – Они не выдерживали рвущейся наружу силы и густоты моих замечтательных волос! Они с треском рвались, и мои прекрасные густые волосы тяжёлыми волнами падали мне на плечи, и весенний ветер играл шёлковыми локонами…
- Ершова, - я перебила подругу, - ты чота путаешь. Не было у тебя никаких волн и локонов.
- Вот я тоже тогда так думала! – Закричала Юлька. – И только сейчас я поняла, что локоны у меня были!
- Ты тоже разглядывала себя в зеркало, мусорная куча? – Меня озарила догадка. – А мне затираешь про фотоальбомы!
- Зеркала – это зло. – Повинилась в содеянном Юлька. – А трельяжи – тройное зло. Я посмотрела на себя в формате Три Дэ, и обнаружила, что у меня под волосами просвечивает мяско!
- Какое мяско?!
- Розовое мяско! – Ершова завизжала. – Такое как у старых пуделей бывает за три дня до смерти! Три волосины, а под ними кожица! Ебучие зеркала!
- Ебучая перекись. – Уточнила я. – Сколько можно каждые три недели красить башку «Супер-Супрой»?
- Моя мама сорок лет красится «Супер-Супрой», а до сих пор не облысела! – Шла в атаку Юлька.
- Зато папа у тебя ничем не красился, а в тридцать лет облетел как одуванчик. Ершова, ты на маму не равняйся, у тебя папины гены. – Сказала я, подходя к зеркалу, и разглядывая свои волосы.
- Знать бы раньше… - Перестала кричать Юлька. – Глядишь, сберегла бы я свою гриву волнистую, и никогда не узнала бы, что у меня на голове есть розовое мяско…
Я молчала.
- Алло, ты где? – Заволновалась Юлька.
Я молчала. Потому что, не отрывая взгляда, смотрела в зеркало, которое с особым садизмом показывало мне розовую кожицу, просвечивающуюся сквозь мои не особо густые волосы.
- Ты увидела мяско. – Даже не спросила, а уточнила Ершова. – Такое старческое пуделиное мяско.
Я молча кивнула, а Ершова это волшебным образом увидела.
- И что будет дальше? – Через три минуты я нашла в себе силы задать вопрос.
- Ну, у меня есть три варианта: парик, бритьё налысо, и клиника Транс Хайер. – Ответила Ершова, и добавила: - А у тебя даже четыре. Потому что, когда у тебя вырастет хобот, лесбиянки и не заметят твоей плеши.
Я заухала как ночной неясыть, и с отвращением бросила телефонную трубку.

Collapse )

НЛО

Поехали, значит, мы как то с ночевкой на природу небольшой компанией. "На природу" у многих граждан постсовецкого пространства означает сидеть где нибудь в лесу да жевать шашлыки с помидорками и прочие вкусности всякие. А запивать это все ситром "Столичная". Обязательным атрибутом такого мероприятия конечно же был и есть костер, на котором вкусности приготавливаются, подогреваются, поджариваются. И кому то из нас захотелось на природе то свеженькой яичницы отведать и для сего святого дела была взята из дому сковорода. В разгар посиделок, когда все привезенное с успехом употреблялось, была и яичница пожарена но.. Но то ли шашлык был вкусен, то ли его было много, то ли "ситро" притупило память, но яичница на сковороде осталась не тронутой и вовсе как то выпала из поля зрения.
Отдых затянулся до позднего вечера но собрать вещи решили сразу же, чтобы с утра пораньше выехать на город. На следующий день окинув взглядом место вчерашнего боя и убедившись что ничего не забыли мы рванули домой. Заезжаем в город, проскочили несколько перекрестков, а на следующем светофор.

Моргает зеленый. Я думал - проскочу. Придал газку но девятка передо мною затормозила. А не надо было. Я конечно же тоже резко по тормозам и.. Трудно описать что чувствуешь в такой момент. Испуг, недоумение, еще раз испуг. Потом уже смех. Нет не авария. Тормоза у меня хорошие. Что то темное мелькнуло передо мной и заднее стекло Лады с шумом посыпалось. Из него выскочил цыган крепкого телосложения, забежал назад, свирепо глянул на меня, потом по сторонам, засунул руку в только что образовавшееся отверстие и вытащил от туда .. нашу сковороду! Ошарашено еще раз огляделся по сторонам и на ближайшие дома, подбежал ко мне и " не видел кто бросил, ты не видел кто бросил???" Я скорчил недоумеющую физиономию, и не стал рассказывать о своих догадках на предмет материализовавшейся из неоткуда посуды. Спустя несколько секунд я объехал моргающую аварийкой девятку, оставив цыгана собирать вкусную яичницу по салону и мысленно усвоил еще один урок жизни - проверяй крышу своего авто перед тем как начать движение.
(с) сеть