October 9th, 2013

Бывает!

Стою я как - то в аэропорту Шереметьего-2, встречаю жену из Италии... Самолет задерживается, по сообщениям, уже часа на 3, я тихо зверею.... Рядом звереет еще один мужичек интеллигентного вида: очечки, шляпа , кейсик... Подходит он ко мне , весь жмется и просит посторожить его кейс пару минут пока он в туалет сбегает. Я человек по натуре незлобный - согласился , и вот стою....Полчаса....час....полтора....Я уже не озверелый - я бешеный... Наконец, подхожу к сержантику аэропортского отдела и обрисовываю ситуацию с кейсом.Он просит меня пройти с ним. Приходим в опорный пункт, начинаем оформлять кейс, протокол, как положено, мои паспортные данные, описание ситуаци... Наконец дошли до описи содержимого кейса.... Открываем... Мама моя родная! Чтоб я сдох! Кейс по самый верх набит крупными евро- банкнотами в банковских упаковках!

Я чуть бороду свою единым глотком не сожрал от понимания того, что я себе не прикарманил!..Чувствую себя лохом последним, сил даже ругаться на себя нету! Гляжу, а протокольчик так тихонько смяли люди в форме и стыдливо так переглядываются между собой и кейсом....Тут их как сорвало, кинулись они к нему и давай себе пачки эти пихать во все карманы, а я стою слюну глотаю... Но сержантик сжалился и говорит: -Че стоишь, кормилец ты наш!?...Себе набирай , что ж мы, совсем уже?! Кинулся я к кейсу , забыв, как меня звали, и начал тоже набирать себе бабки... набираю, набираю, набираю, набираю... Просыпаюсь - все одеяло в трусы заправлено...

(с)сеть

Презервативы оптом

Про немецкую пунктуальность и педантичность только глухой не слышал. Все рассчитано. C утра арбайтен, то бишь, работа, а вечерком - расслабон. В магазине закупается две сосиски, две картошки, бутылка пива, один презерватив. Гулять, так гулять! Немецкое воспитание не позволит взять лишку. Но в одном тихом немецком городке на все эти традиции плюют и выпивон с закусоном берут ящикам. А все после одной веселой истории, случившейся в конце прошлого века, еще до разрушения Берлинской стены.

Стояла дождливая погода. То ли ноябрь, то ли март. Талый снег, лужи по портупею советских солдат, маршем проходивших через этот городишко на учения. Целью наших вояк был ближайший полигон, где должны были состояться совместные маневры с Гансами. И этот городок был последней точкой цивилизации на их пути.

По этой сопливой погоде главное – держать ноги в тепле, особенно если они и в сапогах. А Германия, это вам не Россия, где срубил ближайшее деревцо, костерок запалил и согрелся. Тут у каждого дерева выше метра свой аусвайс , или по-нашему, паспорт имеется. Следовательно, надо греться изнутри и брать с собой. И взять много, с поправкой на климат, друзей и, возможных хворых из личного состава.

Поэтому, вечером, накануне отъезда, десяток таких умников в погонах отправились к фрицам затариться впрок. В те времена в Росси был тотальный дефицит на все. У русских тогда была следующая стратегия - хватай все, что видишь. Сразу и много. И вот вваливается делегация в бушлатах в маленький немецкий магазинчик на окраине. Чисто, светло, цивильно. Пойла – стена! И вот эти угрюмые рожи начинают алкогольную стену методично рушить. Разбирают и укладывают в сумки. Прямо, как позже, немцы свою Берлинскую стену. Только у наших своя экзотика: плетеные дырчатые сумки-авоськи. В одну такую сразу ящик бухла входит! И вот эти суровые мужики в непонятной униформе походят к кассе, и с грохотом ставят набитые авоськи на ленту. Горлышки бутылок торчат из дырок во все стороны, как иглы у взбесившегося ежа.

Collapse )

Дубликат

Те, кто радостно маршируют в строю под музыку, получили головной мозг по ошибке:
для них и спинного было бы достаточно.
Альберт Эйнштейн


Про такие дни говорят: «ничто не предвещало беды». Я бы ещё добавил: «потому что была самая посред-ственная среда».

Я бодрым шагом вошёл в почтовое отделение. Оно только начало работу, на часах – четверть девятого. Со-трудницы, вальяжно развалясь в креслах, потягивали кофе и перебрасывались сплетнями. На почте любят эти несколько тихих дней в начале месяца: ни тебе галдящих бабушек, пришедших получать пенсию; ни орущих тёток с пачками мятых счетов за «коммуналку». В такие дни почтальонши, операторши и кассирши вдруг перестают быть валькириями-защитницами почтового замка, а возвращаются в своё обыкновенное женское естество:
- Здравствуйте! Что у вас? Бандероль? Заказная? С наложенным платежом? Будьте добры паспорт… Так-так, я пойду, принесу ваш заказ со склада, а вы пока вот этот бланк заполните, — немолодая, грузноватая дама картинно продефилировала в сторону служебного помещения.
Она довольно быстро вернулась, аккуратно держа перед собой картонную коробку, положила её передо мной, взяла со стойки извещение и присела за компьютер.
И тут же, игриво хихикнув, протянула ко мне руку:
- Можно мне ещё раз на ваш паспорт взглянуть?
- Так вы ж только что его лицезрели, — парировал я, одновременно расстёгивая внутренний карман пальто.
- Ну, вот, вы же не в первый раз у нас почту получаете? А что ж, тогда, код подразделения указать забыли?!
- Ну, давайте я напишу…
- Нет-нет, я сама. Давайте паспорт! – она так широко улыбалась и смотрела на меня таким умиротворённым взгядом, что отказ мой мгновенно можно было бы приписать к числу смертных грехов.
- Вот, — положил я на стойку паспорт, — держите. Дубликат бесценного груза.
- Что-что? – встрепенулась женщина. – Что вы сказали? Какой такой дубликат?
Я удивлённо посмотрел на неё поверх очков.
- Ну, как же… Вы разве не слышали такое: «Я достаю из широких штанин дубликатом бесценного груза: смотрите, завидуйте, я – гражданин Советского Союза…».
- Ой, как красиво! Это вы написали?
Её взгляд был чист, как предрассветное июньское небо. Ей понравились стихи, и она хотела запомнить имя автора.
- Не…ет, — икнул я от неожиданности. – Это, вообще-то, Владимир Владимирович…
Я не успел закончить фразу. Дама вдруг привстала из кресла и картинно сложила руки на груди:
- А он ещё и стихи пишет?!
Это было ещё более неожиданно. Как пробой к воротам от середины поля.
- Кто «он»? – промямлил я.
- Ну, Путин! — подобострастно выдохнула она.
Всё. Это был гол в опустевшие и осиротевшие ворота.
Я смотрел на неё, как на инопланетянку, а она на меня – как Швейк на армейского капеллана.
- Какой Путин?! – прохрипел я. – Маяковский это! Владимир Владимирович Маяковский! «Стихи о совет-ском паспорте»! Классика литературного авангарда, между прочим!!!
- А-а… Маяковский… — протянула она, теряя интерес к беседе. – Мы такого не читали.
- Да-да, — кивнула обитательница соседнего с ней рабочего стола. – Нам всякий ваш этот «авангард», знаете ли…
- «Не читали»?! – я едва не подавился этой фразой. – Дамочки, милые! Да это ж я мог этого не читать, пото-му что рос в «девяностые»! А вы-то! Вы-то когда школы заканчивали?!
- А, это что, школьная программа? – протянули они хором.
Всё, подумал я, включайте софиты и показывайте, где тут у вас меня снимает скрытая камера – куда улы-баться. Хотя, какое уж тут «улыбаться».

Я спустился по ступенькам к тротуару, вертя в руке книжицу в плотной кожаной обложке, остановился, убрал паспорт в карман и пробормотал:
- Вот же ж, блин… «Дубликатом бесценного мозга»…
Потом ойкнул и выпалил несколько громче:
- Простите, что вы сказали? «Дубликат мозга»?! – я криво усмехнулся. – Вот, в точку, батенька. В точку!


© letecz