October 1st, 2013

Неприятное поручение

- Лидия, зайди ко мне, - крикнул шеф. – Дело есть. Срочное.
- Значит так, ты, наверное, слышала, что Маргарита Сергеевна умерла? Родных у нее никого, поэтому организацию похорон фирма берет на себя, - сказал шеф.
Лидия вздрогнула. Да, конечно, о несчастье, случившемся с Маргаритой Сергеевной, вышедшей на пенсию два года назад, все знали. Женщина погибла при пожаре. То ли, большая любительница выпить и покурить, Маргарита просто уснула, не погасив сигареты, то ли старая проводка вспыхнула – уже не имело значения. Страшно, когда погибает человек, которого знал многие годы, да еще такой жуткой смертью.
- Похороны – на тебе, - заявил директор.
Лидия Павловна начала отнекиваться, но без толку. Потом ей стало стыдно за свой отказ. Вспомнилось, как двадцать лет назад она пришла в эту компанию зеленой, неопытной, и как добрейшая Маргарита Сергеевна взяла над ней шефство, учила правильно оформлять заказы, работать над проектами и разговаривать с клиентами, потому что с одной теоретической базой (тут и красный диплом не поможет) хорошим специалистом не станешь. Без практики никуда! А Маргарита Сергеевна была классным практиком. «Молодо-зелено», - ворчала она, бывало, исправляя ошибки в Лидиных проектах, но ни разу не пожаловалась на неумеху руководству.
Вспомнила те годы Лидия, усовестилась и взвалила на плечи организацию похорон бессемейной наставницы.
- Вот и ладненько, - потер руки директор. Наделив полномочиями сотрудницу, добавил бестактно: - Видишь ли, ты у нас одна семьей и детьми не обременена, тебе и карты в руки. Все больше свободного времени, чем у нас, грешных.
Ничего не ответила Лидия Павловна. Только закусила нижнюю губу, чтоб не расплакаться. И ведь некого корить в том, что в сорок лет по-прежнему в невестах ходит. Да, были кавалеры, но все романы заканчивались ничем. Никто Лидию замуж не позвал. Может, потому, что, как признался один из приятелей, «нет такого мужика, который бы мечтал быть глупее своей жены, а ты своим энциклопедическим умом мужчин давишь, как тараканов».
И что теперь, притвориться пустышкой, интересующейся только нарядами и новыми рецептами? Лидия пробовала – не получилось. Да и не хотелось себе изменять, своим вкусам и интересам.
Кроме того, женщина знала истинную причину своего одиночества. Просто никак не забывался двадцатилетний военнослужащий, с которым студентка Лидочка встречалась в старом парке в редкие часы его увольнительных. Они мечтали пожениться, но Виталий погиб за неделю до дембеля. При каких обстоятельствах, Лидочке не рассказали. Даже проститься с любимым не удалось, о смерти жениха она узнала от его сослуживца, когда мать Виталия уже забрала тело сына, чтобы похоронить в родном городе. Лида почти не плакала. Только в душе словно что-то умерло, и даже спустя годы ни одно из новых знакомств не встревожило сердце.
В итоге в сорок лет Лидия Павловна имела должность заместителя начальника преуспевающей рекламной фирмы, хорошенькую двухкомнатную квартиру, новую машину и полное отсутствие спутника жизни.
«Значит, такая моя судьба», - мрачно думала Лидия Павловна.
За организацию похорон покойной коллеги Лидия взялась рьяно, словно искупая первое минутное нежелание заниматься этим скорбным делом. Побегать по инстанциям пришлось немало, поуговаривать, потому что сумма, выделенная на похороны, оказалась весьма скромной. Лидия ругалась до хрипоты, но добивалась, чтобы ей шли на уступки. На уговоры снизить цену не поддались только копальщики могилы. Лидия Павловна и так, и сяк, но старший «могильщик» прикинулся глухим иностранцем с дальнего зарубежья. Пришлось «надавить» на работяг, демонстративно доставая телефон и набирая номер директора кладбища, на которого, в свою очередь, Лидия Павловна уже «надавила» благодаря знакомствам в администрации города.
- Ну, женщина, умеешь ты, однако, - покрутил головой обескураженный таким напором «бригадир», - даже завидки берут!
Лидия Павловна фыркнула:
- Еще бы! Так по рукам?
- Только из уважения к тебе, - подмигнул «старший», - скину треть суммы.
В день похорон Лидия Павловна носилась, как белка в колесе. Везде требовалось ее присутствие. А когда гроб опустили в могилу и сослуживцы отправились на поминки в столовую, к Лидии подошел старший «могильщик».
- Ты уж прости, понимаю, не время сейчас, но ведь мы можем никогда больше не увидеться. Поэтому… Давай познакомимся. Я – Борис. Ты не против общения с обычным кладбищенским копателем?
Сначала Лидия Павловна опешила, потом назвалась.
- Номер телефончика не оставишь? – не унимался тот. –Не откажешься со мной выпить кофе или поесть мороженого?
Удивленная, женщина автоматически продиктовала номер сотового.
- Спасибо, - сказал Борис. – Я обязательно позвоню. Сегодня вечером.
Лидия Павловна пожала плечами. Предложение бригадира «могильщиков» походило на глупую шутку.
Вечером, около восьми, Борис и вправду позвонил:
- Можно пригласить тебя на свидание? Я буду ждать в парке, у кафе.
Лидия Павловна испугалась: в последний раз на свидании (впрочем, неудачном) она была лет десять назад. Заметно волнуясь, она все-таки пришла в назначенный час в назначенное место. Борис ждал ее.
- Не умею я ухаживать, ты уж извини, - пробормотал он застенчиво, протягивая букет тюльпанов.
- А я не умею принимать ухаживания, - призналась женщина.
Они начали встречаться каждый вечер. Подруги посмеивались над Лидией:
- Засиделась в старых девах, так и «могильщик» за принца сойдет. Лидка, да ты умом тронулась? С твоим-то положением, и какой-то грязный копатель могил!
Лидия Павловна не спорила, только улыбалась счастливо. «Грязный копатель»»? В бригаде у Бориса пьяниц и забулдыг не было, а собрались бывшие инженеры, военные в отставке, сам Борис полжизни проплавал корабельным штурманом по морям-по волнам, пока не получил контузию во время шторма и не был комиссован на берег. Моряку с группой инвалидности непросто найти работу в промышленном городе. Друзья помогли устроиться на кладбище. И, честно говоря, Лидии было абсолютно все равно, что говорят о ней и ее избраннике окружающие, потому что только Борису удалось заставить сердце биться чаще, только благодаря ему она снова почувствовала себя живой.
Через полгода Борис повел Лидию в загс. А еще через два года он забирал из роддома жену с дочкой.

Валентина ©

Немного о сборе денег на ОРТ

Прошло воскресенье, прошел понедельник. Лично меня очень удивили несколько событий, касаемых Дальнего Востока. В воскресенье прошло эпохальное мероприятие на ОРТ. Так трогательно, что хочется верить. Скажу сразу, я SMS не отсылал. И не знаю людей, кто отсылал. Может быть я циник, но я не верю в такие «разводняки». Напоминает «МММ», честное слово. Тогда тоже «звезды» агитировали баблом делиться.
Попытался я недолго посмотреть по ТВ это «грандиозное шоу». Хм…. Хотите честно? Мерзко и противно. Ведущие со слащавыми улыбками, счетчик денег в углу экрана. Впечатление, что Эрнст сделал всероссийскую акцию по раскрутке полузабытых «звезд» эстрады, невостребованных артистов и каких-то непонятных ТВ-ведущих. Ну, и естественно – реклама магазинов, где можно «дешево приобрести товары, так необходимые жителям Дальнего Востока».
Лично я считаю, что в таких ситуациях помощь должна быть адресная, и помогать надо конкретно Петровым, Ивановым, Сидоровым, а не мифическим «жителям Дальнего Востока». В-общем, лично я не верю в эти «мероприятия». Конечно, добрые люди поделились деньгами. И делились явно не олигархи. Нормально, не перевелись еще наивные люди в России. Как говорится в определенных кругах – без лоха и жизнь плоха.
Не хочу оскорбить людей, кто отсылал деньги. В конце концов – это их деньги и их право тратить свои деньги. Лично мне неинтересно, я смотрю на ситуацию с другой стороны.
Пока по ОРТ показывали, как народ скидывается сотнями миллионов, по другим каналам показывали церемонию зажжения олимпийского огня. Тоже клоунско-мифическое мероприятие. Дело в другом. Показали, что в Грецию приехали какие-то детишки с Севера России (вроде из Якутии), и они тоже несли факел олимпийский. Меня поразил цинизм. У государства есть деньги, чтобы привезти кучу детей в Грецию, оплатить им дорогу, костюмы, питание и проживание, а на помощь Дальнему Востоку собирают деньги у наивных граждан. СУПЕР! Я не уверен, что эти «дети Севера» - это будущие олимпийские чемпионы. Или это детей чиновников вывезли потусоваться по Греции?
Во время честного отъема денег по ОРТ по другим каналам наши чиновники оргазмировали в новостях об Олимпиаде и рассказывали сколько вагонов денег влупили в это сомнительное мероприятие. Браво! Логика где?
А в понедельник вообще началась веселуха. По всем новостям кратко сказали, что ОРТ собрало кучу денег и подробно стали рассказывать о взятках, коррупции и т.д. Рассказали, что закрывают банк в Подмосковье, показали, как Полонский показывает член России на фоне океана. Рассказали, сколько еще украли миллиардов. Рассказали за сколько миллиардов американских собираются продать «Домодедово». Все, как всегда. И появилось несколько сюжетов, что благотворительные организации не могут отправить помощь на Дальний Восток. Причина проста – бюрократия и отсутствие денег на оплату самолетов и вагонов. Зашибись! Люди собирают, а отправить не могут. И денег нет у государства. На чукчей в Греции есть, а на отправку одеял и воды нет.
Если честно, то даже писать об этом противно. Честное слово, задолбали. Не знаю, кто и как, но лично я воспринимаю такие новости и движения, как личное оскорбление. Может быть, я не самый умный, но у меня на лбу слово «идиот» не написано. И дураком я никогда не был. И я все прекрасно вижу и понимаю. И умею анализировать и задавать вопросы.
А вопросов много. Сколько заплатило ОРТ ведущим этого шоу? Я не уверен, что они все бесплатно бросились работать в воскресенье. Сколько заработали операторы сотовой связи? Если не заработали, то как они это докажут? Где можно посмотреть отчет о потраченных деньгах? И кто это будет контролировать? Эрнст сказал, что ОРТ. СУПЕР! У нас новый контролирующий орган появился? В-общем, вопросов гораздо больше, чем ответов.
Я даже не хочу получать ответы на эти вопросы, честно. Т.к. знаю, что ответов не будет. Либо будут, но общие. Скажут, что потратили деньги и в доказательство покажут, что Эрнст подарил телевизор какому-нибудь Васе из Хабаровска. Противно.
Я все сказал. Не хочу.
Никого не хотел оскорбить, просто размышлял.
С уважением, Бондарев Георгий geobondarev

Про суровые школы

Мать работает учителем английского языка в школе.Ну и в школе где она работает проходила проверка на готовность к эвакуации,а проходила эта проверка как-бы в тихую.То есть пришел проверяющий никого не предупредив нажал на кнопку пожарной тревоги несколько раз (она находилась на этаже где учатся младшие классы, поэтому ее успели нажать даже самые ленивые малыши) Естественно никто не стал эвакуировать людей, а на разборки побежала техничка которая спросила у проверяющего где этот маленький поганец который нажал на кнопку пожарной тревоги.Проверяющий только хотел сказать что это он нажал как техничка с криками стой сука я знаю это ты сделал погналась за малышом вышедшим из-за угла. В край офигевши от такого зрелища проверяющий пошел прямиком к директору в кабинет решив перед этим зайти в туалет.Зря он это сделал так как в туалете у него в наглую спиздили все документы которые были в папке, а папку он положил на верх кабинки.Окончательно охуевши от такого расклада проверяющий хотел было выйти из кабинки но ее закрыли.Никто не знает сколько он там просидел бы если бы не учитель физкультуры который туда зашел.Не успел он открыть кабинку как от туда вылетел проверяющий и с криками вам всем пиздец побежал в сторону кабинета директора.На этом бы все и закончилось если бы не помытый пол трудолюбивой техничкой, трение обуви проверяющего об пол стало минимальным и он на всей скорости влетел в зеркало висящее на стене возле туалета.О проверке директор и учителя узнали от друго-го проверяющего который пришел уже предупредив о своем прибытии и рассказал о всем этом

(с) сеть

Блевалово

Было это дело в славно-блядском городе N, где я работал финансовым директором на одном из водочных предприятий. Сами понимаете бухла там не меряно и никто его не считал. Вот и попивали мы водочку, отписанную на рекламные акции. Делалось это просто, коммерсы приходили к директору и говорили, что им для продвижения продукта необходимо раздать шесть ящиков водки самым лучшим покупателям. Директор, отписывал, а до покупателей доходило в лучшем случае половина. Остальное оседало в наших заводских унитазах. Но я, в общем, не о том, как жрать халявную водяру, а том, что покупатели иногда и нас, производителей, баловали всякой хуйней, в основном связанной с алкоголем, зачем не понятно, ведь этого добра у нас хватало.
Начнем с начала, в тот летний день, я как всегда в обеденный перерыв пошел подкрепиться в местный кабак, типа ресторан, который держали хачики. Ввиду того, что вчера на рекламные цели была отписана водка, то некоторая ее часть еще мучила меня. В меню был борщ, люля-кебаб, нарезка салатная, лаваш и зелень. При какой пизде в хачевской харчевне был украинский борщ я так и не понял, но сгубил меня не он, а люля-кебаб. Вместо десерта я заказал себе банку «Козела» и совместно с сигареткой ее употребил.

Вернувшись обратно в офис, я принялся за работу, то есть начал внимательно изучать свой монитор. Работать не хотелось, да и особой напряженки не было. Попиздел о жизни со своими тетками, пошлялся по цехам, не дал денег коммерсам, с которыми вчера жрал водку и с нетерпением поглядывал на часы.

Настроение мне испортил Дима, который неожиданно приперся в контору без звонка и начал требовать откат за купленную водку. Выдавать деньги из кассы для меня как серпом по яйцам, я долго держал оборону и всячески отбрыкивался от него, то прикидывался дурачком, то бедным и несчастным, то, просто тупо не мигая, на смотрел на него. Дима орал, просил, клял, проклинал, молил, говорил как мужик с мужиком, настаивал, вымаливал на протяжении часа свой откат. И я сдался. Дима, расплывшись в широкой улыбке, пообещал магарыч, получил бабло и свалил.

Через час, когда я уже совсем забыл про него, он заявился с пятилитровой канистрой живого не фильтрованного пива. Поставил ее в уголок с ехидной улыбочкой и удалился без слов. Ну что, делать нечего, придется пить. Кое-кто из коммерсов метнулся за рыбой и в шесть часов мы уселись на офисные столы, дабы выпить пива с рыбой и попиздеть о жизни. Укатав пять литров Диминого пива было принято решение сходить еще. Сходили. В общей сложность я выпил 2,5 литра пива и почувствовал некоторое недомогание.
Меня бросало то в жар, то в холод, в голове гудело, обливаясь потом, я понял, что мне настал пиздец. Все пьяные разговоры шли мимо, сидя, как китайский болванчик, я прислушивался к своему организму. Тем временем коммерсы достали из тайника свою водку и веселье пошло полным ходом.
У меня никогда не было отравления, поэтому симптомов его я не знал и, как всегда положившись на авось, думал, что сейчас все пройдет, но, сука, ничего не проходило, только новая волна дрожи накатывала и накатывала на меня. Сходил умылся, долго и пристально вглядывался в свое лицо пытаясь найти ответ, но отражение тупо смотрело на меня не мигая веками, мне было лет 70. Вернулся к столу и обнаружил на нем две бутылки коньяка и шоколадку, коммерсы напиздившись висели на своих телефонах и с кем-то громко общались, по-моему, с покупателями.
Сил сидеть и стоять, а тем более пить у меня не было, поэтому я потихонечку начал собираться. Это было замечено, меня начали хватать, обнимать, целовать, удерживать, я как тряпичная кукла трепался у них в руках и пытался вырваться. Платой выхода из этого места было объявлено 100 грамм коньяка, все мои объяснения не принимались. Хуле, пришлось выпить.
На выходе охранник спросил: «Там еще долго?». «Хуй его знает», - ответил я. Выйдя на улицу, вдохнув свежий волжский воздух и затянувшись сигаретой, я сел в машину, поехал домой. По пути купил бутылку минеральной воды и сигареты.
Дома есть не хотелось, попив чаю и выглушив полтора литра минералки, раздевшись, я улегся на кровать. Поворочавшись, часок и смяв простынь, понял, что мне что-то усиленно давит на нижний клапан. Пришлось тащиться в гальюн. В гальюне началась кульминация сегодняшнего дня.

Войдя в толчок, на ходу снимая трусы, и увидев унитаз, я понял, что у меня не только сильно давит снизу, но и усиленно рвется сверху. Быстро оценив давление в разных отверстиях пришел к выводу, что изо рта у меня прям сейчас хлестанет, а жопа может подождать. Как я ошибался. Встав на четыре точки я начал блевать в унитаз на второй рвотной судорге одновременно со струей из головы моя филейная часть выпустила второй гейзер. И тут понеслось. Я блевал одновременно из двух дыр, при этом пытался унять одно из них, дабы огонь велся более прицельно и скоординировано. Но это приводило только к большему напору, разбрызгивая и распыляя струи по всему толчку, а он был совмещен с ванной, я шмалял из своих орудий в разные стороны уже без целенаведения.
Так как с обеда до артподготовки я выпил более пяти литров жидкости, то порох в пороховницах не заканчивался и разноцветный фейверк окрашивал толчок в разные цвета. Сжимаясь и разжимаясь как пружина я блевал и поносил упругими струями, слезы лились ручьями по моему лицу. Через некоторое время руки и ноги начали разъезжаться по кафелю от блевоты и говна, которые являлись смазкой. Левая нога предательски поползла вправо, и я завалился на левый бок в собственное говно и блевоту.
От осознания того, что я лежу в этой хуйне мне стало плохо, единственное что утешало – лежу в своем. Сделав последний аккорд орудия смолкли. Полежав некоторое время и успокоившись, я принялся подниматься, делал я это долго и методично, но на последнем рывке не удержался и упал обратно на пол, завалившись на спину, подниматься начал через правый бок, и теперь весь я уже был в собственном блевонтине.
Поднявшись, я ухватился за батарею, так как ноги разъезжались в разные стороны, и начал осматривать последствия своего нашествия, весь толчок был заблеван и обосран. Кое-где снаряды рвались даже на уровне метра от пола, что только удивляло меня и внушало страх в способности человеческого организма.

Постояв минутку в ахуетвании от дела рук собственных, я поперся на цыпочках в коридор за сигаретой, закурив, вернулся в ванную, сел голой жопой на заблеванный унитаз и с философским спокойствием начал детально все обозревать. Одной из струй под ванной сбило пачку стирального порошка, придется корячиться и лезть туда с тряпочкой, вытирая в труднодоступных местах. Ебана в рот, как после атомной войны, но что делать придется все убирать. И чем скорее, тем лучше, так как блевотно-поносная корка на моей коже начала остывать, отчего мурашки бегали по всему телу. Пидарасил толчок долго, около двух часов, за это время успел детально изучить, что у меня переварилось, а что нет. Пришел к выводу, что пищу, которую я поглощаю необходимо более тщательно разжевывать. К концу уборочных работ блевотно-поносная корка успела окончательно засохнуть, что придавало мне дискомфорт при наклонах и поворотах.
Отмывался также очень долго, вымывая и вычесывая все что осталось или могло остаться, постоянно проталкивая пальчиком в канализацию куски блевоты, которые не могли самостоятельно пройти сквозь решетку ванны.
До сих пор в догадках, что меня подкосило, на Диму пенять не хочу, ведь коммерсы тоже пили, и с ними ничего не случилось. Остается хачевский ресторан и люля-кебаб. На следующее утро я был как огурчик, а коммерсы воплощали собой картину «утро в китайской деревне». Друзья мои: разжевывайте, разжевывайте, жить и блевать станет легче.

© Goodman