September 20th, 2013

Звезды

Сегодня рано утром, пока ещё звёзды в небе не погасли, я завёл свой автомобиль и поехал на работу. Из деревни до работы ехать не близко. Но надо.
А звёзды были именно такие как тогда, давным-давно.
Августовская ночь, мне 16 лет и я сижу на скамейке с девушкой, которую тогда любил. Мы обнимались и даже один раз поцеловались. А с неба падали звёзды. Одна за одной. Надо было лишь загадать желание, и всё бы сбылось. Но я постоянно опаздывал, хоть желание у меня и было. Мне так тогда хотелось быть только с ней и быть с ней всегда. Вскоре у звёзд окончилось терпение, и они перестали падать. Что толку падать, если этот лошара совершенно не думает о своём будущем.
Лето окончилось, она уехала в свой Питер, а я пошёл в десятый класс. И никак не мог забыть её. Можно ли это назвать любовью? Не знаю. Ведь она была там, а я здесь. Но я постоянно думал о ней, даже если думал о чём-то другом. Я проносил ложку мимо рта и спотыкался на ровном месте. Мать всё понимала, но ничего не говорила, только качала головой.
Потом она приехала на зимние каникулы и у нас были ещё две недели и опять это звёздное небо. Не знаю, почему так, но когда я вспоминаю о ней, то мне видится звёздное небо. А когда я вижу звёздное небо, то вспоминаю о ней. Замкнутый круг. Две недели пролетели быстро.

Отзвенел последний звонок и все разъехались в поисках хорошей жизни. А я уехал учиться в Питер. И сразу нашёл там её. Но у неё был парень, свой питерский. Но и меня она не гнала, ведь девушкам всегда так приятно, когда возле них находятся наивные влюблённые. Тогда девушка начинает чувствовать себя разбивательницей сердец, роковой женщиной. И такой взрослой. Тогда я ушёл сам.
Прошло время. Я достиг возраста Христа и, так же как и он в эти годы, начал новую жизнь. Я подарил себе свободу. Развёлся.
Лето, пятница. Я приехал в родную деревню, бросил сумку, пожал руку отцу, поздоровался с матерью и поехал на речку. Хорошая машина, хороший собой я – что ещё надо для того, чтобы любоваться собой и радоваться жизни.
На берегу молодёжь жгла костёр, а где-то далеко от берега бултыхалась в воде девушка.
- Ребята, там девушка тонет, а Вы водку у костра пьёте. Почему не спасаете? Неужели больше не интересуетесь?
- Да надоела она нам. Спасай сам, если хочешь.
Я разделся, легко добежал до воды и нырнул, совсем не подняв брызг. Вынырнув метров через пятнадцать, я поплыл кролем. Я плыл легко, мне казалось, что я просто лечу над водой. И как жаль, что я не мог видеть себя со стороны и восхищаться.
Девчонка оказалась пьяной. Плавать она умела, но волны её постоянно захлёстывали, и она глотала воду.
- Девушка, давайте я Вам помогу.
Девушка ничего не ответила, а я подхватил её левой рукой сзади подмышки и прямо за грудь, и мы поплыли с ней к берегу. Точнее, это я плыл и тащил её за собой. Течение нас снесло, и мы подплыли к берегу не там, где купаются, а гораздо ниже. Там берег весь зарос кувшинками и водорослями. И тут девушка устроила мне истерику.
- Я не буду выходить в водоросли. Или поплыли к пляжу или отпусти меня.
- Ты же утонешь, дура.
- Не утону.
Тут ребятам, что пили водку у костра, наверное, стало стыдно. Они подошли с берега и приняли этот приз у меня из рук в руки. Девушка попыталась устроить им тоже истерику про водоросли, но они дали ей пару оплеух и вытащили на берег.

Я стоял возле машины и сох под вечерним солнышком. Ко мне подошла какая-то опитая баба лет пятидесяти с бутылкой дешёвого пива в руках.
- Здравствуй, Володя.
- Здрасте.
Сказал я и отвернулся.
- Володя, спасибо, что вытащил мою сестру из реки.
Я промолчал.
- Володя, а ты меня не узнал?
- Нет, не узнал.
- Я Таня.
- И что?
- Володя, я же та самая Таня, которая приезжала сюда на каникулы. Помнишь, мы с тобой смотрели на звёзды и целовались?….
Я глянул на неё с некоторым интересом.
- Ааааа, это ты.
Сначала я обрадовался, но взглянул на неё ещё раз, и радость растаяла. Из вежливости спросил.
- Как ты, с кем, где?
- Я замужем. У меня двое детей.
- За кого замуж вышла? За того самого?
- Да.
- Где живёте, в Питере?
- Нет, квартиру в Питере пришлось продать за долги. Сейчас купили дом в Псковской области. Живём там.
Потом протягивает мне свою недопитую бутылку с пивом.
- Будешь?
Меня передёрнуло.
- Не, спасибо, я за рулём. А где муж?
- А вон у костра с ребятами.
- Не приревнует?
- Нет, он уже пьяный, спит.
- Ладно, давай пока, я поехал.
- Володя, обожди.
- Что?
- Володя, ты ведь любил меня. Мы могли быть вместе. Тебе просто надо было тогда быть немного настойчивее.

Я уже подъезжал к работе. Звёзд видно не было, а над городом вставало дохлое северное солнце. Я поставил машину на стоянку и пошёл к проходной, и, как бы между прочим, подумал:
- Как хорошо, что падающие звёзды сгорают так быстро. И что бы было, если бы я тогда успел загадать своё желание?

Прошло ещё некоторое время, и я узнал, что дом в Псковской области сгорел. Сгорел вместе с Татьяной и её мужем. Тем самым, с которым они прожили вместе всю жизнь и умерли в один день.


© Радиоактивный

Минет

История эта случилась не со мной, а, может быть, даже и вообще ни с кем не случалась. Но вы же мне всё равно не поверите, поэтому рассказывать буду от первого лица.
Это было в самом начале девяностых. У меня тогда была девушка, девушка была хорошая, потому что мы с ней дружили и даже вместе спали. Дружили мы с ней по-разному, то есть, практиковали разные позы и даже вазелин. Но вот минетом не баловались. Я, канешна, очень хотел испробовать это гениальное изобретение французских проституток, но как человек с тонкой душевной организацией не мог такое предложить своей девушке. Это же стыд какой. К тому же, хоть душевная организация у меня была и тонкая, но мой половой куй тонким не был совсем, скорее даже наоборот – он был очень даже толстым. И как такое предложить любимой девушке взять в рот? А если не влезет? Нет, такого я себе позволить не мог. Но испробовать очень хотелось. Я даже накопил немного денег и хотел испытать это на придорожных проститутках, но друг рассказал мне поучительную историю из своей жизни. Он однажды взял девочку с дороги, а потом, когда он её попользовал, на него налетели какие-то отморозки, которые назвали девочку своей несовершеннолетней сестрой, набили ему рожу и отняли все деньги. И велели молчать, если он не хочет сесть за малолетку.
Я тогда сидел на мели. То есть, денег не было вообще. И вдруг ко мне подходит один знакомый и спрашивает:
- Хочешь заработать?
- Хочу.

- У тебя машина на ходу?
- Да. Тока бензину совсем нет.
- Решим. Надо отвезти в соседний городок три канистры спирта.
- А спирт хороший?
- Очень хороший. Только ты не вздумай его пить.
- А что?
- А то, что, во-первых, за рулём пьют тока уроды, а во-вторых, умрёшь.
- Чё, прям-таки сразу и умру?
- Не, сразу не умрёшь, но если одну канистру выпьешь за месяц в одну харю, то печени у тебя точно не будет. Совсем не будет.
Ну, я сразу и согласился. А чего не согласиться, если можно срубить денег по лёгкому.
Чтобы не ехать порожняком, я заехал на автовокзал и стал собирать попутчиков до того городка. Но ту ко мне подошли местные таксисты с монтировками и отговорили меня от лёгких заработков.
Уехал порожняком. Сдал спирт, получил деньги и опять заехал на местный автовокзал. Там таксистов не было. Три попутчика нашлось сразу, а вот четвёртого не было. И тут подходят три парня и одна девчонка.
- Отвезёшь девушку?
- Отвезу.
- А сдача будет?
И показывают мне самую крупную на то время купюру.
- Неа, не будет.
- Ладно, сейчас разменяем.
Но было уже поздно и все магазинчики уже закрылись. Тогда парни сказали:
- Отвези девушку, она рассчитается на месте.
Ну, мы и поехали. Приехали. Я развёз всех по адресам, набил карман баблом, девушка осталась последней. Она называет адрес, едем. Не доезжая, просит остановиться. Как раз небольшой лесочек. На улице уже почти ночь. Я называю ей сумму, она предлагает пересесть к ней на заднее сидение, где она будет рассчитываться. И улыбнулась очень соблазнительно. Я обрадовался и уже почти согласился, но вспомнил жуткую историю, рассказанную накануне другом про малолетку и бандитов. Этой девчонке на вид тоже было лет шестнадцать. И я сразу отказался. Тогда она вышла из задней двери и стала открывать переднюю. Но, я её заблокировал. Она стала стучаться в окно.
- Откройте, я хочу с Вами рассчитаться!!!
- Мне от Вас ничего не надо, ступайте себе.
- Нет, я честная девушка. Вы, наверное, таких ни разу не встречали, раз мне не доверяете. И если я должна, то я обязательно рассчитываюсь.
- Нет!!!!
- Да!!!! Вам обязательно понравится.. Или я сломаю дверь.
Я задумался. Огляделся по сторонам, вроде никого. Открыл дверь сам.
- Ладно, залезай. Тока давай быстро, а то я тороплюсь.
И вот, значит, сижу я за рулём, а она перегнулась через рычаг скоростей, который впился ей прямо в джинсы между ног, засунула голову под руль и начинает расстегивать мне ширинку. Я же оглядываюсь по сторонам и жду отовсюду засады. Словно на стрёме стою. А она умело вытащила мой большой куй и ВЕСЬ!! засунула себе в рот. По всему видно, что профессионалка. А сумерки за окном всё сгущаются и сгущаются. Смеркалось, одним словом. И вечерело. В общем, кое-как отмучался, аж от сердца отлегло. И сразу выгнал её из машины. А сам вдарил по газам и даже ширинку не стал застёгивать. С тех пор минет мне совсем не нравится.
Согласитесь, странные истории случаются не со мной.


© Радиоактивный

Именины

Все мы грешники. Кто-то больше, кто-то меньше. Все мы знаем про десять заповедей, и вроде как в глубине-то души понимаем: воровать нехорошо, желать своим врагам буйного поноса – ещё хуже, смотреть порнуху и фантазировать о содомии – вообще стопроцентный билет бизнес-класса в ад, к демоническим чертям. Но, тем не менее, все продолжают пиздить с работы бумагу для принтера, шептать в спину своему начальнику «Да чтоб ты просрался, лепрекон простатитный», и дрочить на Сашу Грей, представляя себя вон тем, шестнадцатым сверху, восьмым слева от края.

В дверь моей квартиры сначала позвонили, потом постучали, и тут же, без перехода, предприняли попытку выбить её ногой. Открывать не хотелось: кто бы это ни был – они незваные гости и невоспитанное говно.
- Лидооооос! – За дверью утробно завыли голосом Ершовой. – Худо мне! В глазах темно! Руки заняты! Открываааай!

- А в дверь ты чем звонила? – Я открыла дверь, и впустила в дом зарёванную Юльку, две бутылки вина Лыхны, и подпорченный с одного бока ананас, который Ершова держала между щекой и левым плечом.
- Тебе показать, чему меня научили в восемьдесят девятом году в школе спортивной гимнастики? – Юля выгрузила пузыри в мои руки, а от ананаса откусила огромный кусок. – У меня прекрафная растяфка.
В доказательство Ершова задрала ногу, и помахала ей у меня над головой. С подмётки её сапога что-то упало, и скатилось мне за шиворот.
- Спросонья я туплю. – Призналась я, и спросила: — Ты на такси ехала?
- Пешком, Лида. – Юлька проглотила ананас. – Как Моисей. Сквозь бури и непогоды. По хлябям развёрстым. По землице сырой.
- То есть, через собачью площадку? – Моя рука, уже нырнувшая к себе за шиворот, зависла в воздухе.
- Там у меня был привал. – Ершова тяжело вздохнула. – Бутылок изначально было три.
- Я в ванную. А ты иди на кухню, и готовься отвечать. Вернусь – спрошу со всей строгостью. Расскажешь плохо – осенью придёшь на пересдачу.

Когда я вышла из ванной – бутылок стало ещё на одну меньше. А подгнивший бок ананаса гордо лежал на праздничном блюде, которое я достаю по большим праздникам. Скатерть была мокра от слёз, которые лились из Ершовской головы.
- Тварииииии! – Рыдала Ершова. – Твари и орясиныыыыыыыыыыыыы!
- Начало хорошее. – Я села рядом. – Видно, что вы учили этот билет. Продолжайте, барышня.

Collapse )