June 14th, 2013

Кроха сын пришёл к отцу

Кроха сын пришёл к отцу, и сказала кроха:
- Папа, я развёлся
Папа отвернулся от телевизора и сделал настолько серьёзное лицо, насколько ему позволяли это две выпитые бутылки пива.
- С кем, опять с Наташкой?
- Папа, с Наташкой я развёлся давно. Ты ведь знаешь об этом. Ты даже ходишь в гости к ним - к моему сыну, твоему внуку.
- А с кем тогда ты развёлся?
- С Ириной
- Ты же вроде не был на ней женат?
- Мы с ней были расписаны, только я тебе об этом не говорил.
- А почему не сказать отцу о том, что ты женился?
- Ну, мы же не собирались долго жить вместе.
- Тогда зачем надо было расписываться?
- Мы тогда жили вместе с Иркой. А отпуска у нас совпали. Тогда она сказала – давай съездим ко мне на родину в Сибирь? Только там не поймут, если мы будем не расписаны, и спать положат по разным комнатам. Вот мы и расписались.
- И что, съездили?
- Да, съездили.
- И как приняли?
- Нормально. Свадьбу родители устроили. Вся деревня три дня гуляла. Две сломанные челюсти, разбитое окно и разбитая машина. Подарков надарили. Денег дали.
- А развелись зачем?
- А её родственники в июле собираются в гости приехать. С тобой и с мамой знакомиться.
- Пусть бы приезжали.
- Ага, пусть…. Ирка там наплела, что ты директор крупной фирмы, у тебя квартира здесь, дом в Италии и дача за городам. Трёхэтажная. С бассейном и фонтаном. И три служанки в доме, молодые и красивые. Иркин отец сказал, что будет жить у тебя. Они даже с матерью поссорились. Она его кобелём назвала.
-Про личный самолёт Ирка ничего не сказала?
- Неа, не додумалась. Пьяная была. А то бы сказала.
Они немного помолчали. Затем отец сказал.
- На той неделе Наташка с внуком приходили.
- Как она там, не состарилась ещё?
- Да нет, отлично выглядит. А Серёга на тебя похож как две капли воды. Мы даже смотрели твои детские фотографии, сравнивали.
- Папа, причём здесь я, внук на тебя похож.
Отец сделал круглые глаза.
- Ну, что ты несёшь? Я ещё не знал твою Наташку, когда она забеременела. Вы пришли знакомиться, когда она уже была на третьем месяце.
- Пап, ну не тупи. Здесь всё просто - я и так плачу алименты, а чтобы и ты что-нибудь внуку подкидывал, они с тёщей всегда говорят, что Серёга вылитый ты.
- Могли бы и не говорить, я и так знаю, что на меня похож. Вот тока на кого ты похож? Я в твои годы не был таким ветреным.
- Папа, я поживу у тебя?
- У тебя же квартира своя, что там не живётся?
- Дык, иркины родственники приезжают, она обязательно с ними туда припрётся. А где ты живёшь, она не знает.
- Ну, после ваших рассказов родственники будут искать именно меня в первую очередь. А почему ты не сказал, что у тебя мать миллионерша и держит целую конюшню арабских скакунов и парк дорогих иномарок?
- Дык это же не я врал, а Ирка. Она тебя хоть и видела всего один раз, но очень к тебе неравнодушна.
- Доведут тебя эти бабы до цугундера.
- А ты себя вспомни. Ты хоть считал своих баб? Только я помню твоих тёток штук шесть. А скольких я не видел?
- Ладно, поживи. А чё к матери не пошёл? Вы же с ней иногда дружили против меня.
- Папа, ты разве не знаешь, что у неё новый муж.
Отец оживился.
- Ну-ка, ну-ка. Расскажи.
- Неа, папа, я сам ничего не знаю толком. Какой-то мужик из Махачкалы. Волосатый как обезьяна.
- Дагестанец?
- Папа, ну что ты пристал ко мне, не знаю я. Сам позвони ей и спроси. Тока не хами, а то вдруг он с кинжалом ходит. Давай лучше пива попьём. Я купил чешского, как ты любишь - шесть бутылок.
Они прошли на кухню, отец достал бокалы, порезал сыр и рыбу. Им было хорошо вдвоём, жаль только, что в последнее время они очень редко встречались.


© Радиоактивный

Коновал

Врач должен обладать взглядом сокола, руками девушки, мудростью змеи и сердцем льва.

Авиценна



Вечером, поставил машину около дома и дабы не пропадать вечеру зазря, решил поменять шаровые. Расположился с удобством, надо сказать - тут тебе и весь инструмент под рукой, и запчасти, и пиво холодное. Дети на площадке метрах в двадцати резвятся. Когда поменял последнюю опору, встал перед выбором - или тащить на руках эту грязь в дом, или отмыть около машины, в кустах. Прихватив бутылку спирту из машины, пошел к кустам - руки мыть.
Отвинчиваю крышку на "полторашке" спирта, начинаю лить на руки и тут рев из зелени кустов:
- Ты что ирод делаешь?! Спирт переводишь!
- Да пошел ты! - машинально огрызаюсь я, но тут кричащий продирается сквозь кусты ко мне.
Бедно, но чисто одетый старичок, похожий на классического профессора - седые редкие волосенки обрамляют лысину, бородка клинышком и в руках самый настоящий докторский саквояж из коричневой кожи.
- Молодой человек, простите великодушно, что я так крикнул. Но мне, как врачу и старому алкоголику очень неприятно, что Вы позволяете себе не целевое использование спирта.
Слово за слово - разговорились.
- Сашка Коновал, - представился мой новый знакомый. - Разрешите?
Он взял бутылку спирта, профессионально перевернув ее вверх дном, взболтал и с удовольствием констатировал:
- Не бавленный спирт.
Отхлебнув из пластикового стакана спирта, Саша предложил:
- А хотите поучительную историю?
Я согласно кивнул, приготовился слушать. А Саша, расправив складки на пиджаке, начал свой рассказ:
- Тихий вечер субботы. Беседка, закрытая со всех сторон противомоскитной сеткой, мягкий диван и пара кресел. Не включая света, располагаемся с женой вольготно - дети у тещи. Бутылка красного вина, жареное мясо с картофелем, салат из зелени и овощей. Сидим, пьем потихоньку, вспоминая наше знакомство в те далекие времена, когда я еще студент второго курса медицинского института, увидел ее - студентку первого курса строительного. - Саша делает большой глоток спирта из стакана и запивает водой из пластиковой бутылки. - Вечер той субботы и был началом конца.
- Позвонили в полночь. Звонил полковник N-мцев. Говорит, Саша, не хочешь бабла по-быстрому срубить? Кто ж не хочет - отвечаю. Ну, он и предложил в Чечню эту проклятую поехать полевым хирургом. У меня к тому времени в травматологии уже набралось двенадцать лет стажа. А из госпиталя послать некого, старики все уже на пенсии, а молодых туда посылать - солдатиков гробить. - Сигарета в пальцах бывшего хирурга начинает дрожать. - Ну, оформили перевод из ЦКГБ в госпиталь. Через неделю, как с бумагами все закончили, я уехал.
Сашка-коновал, прозванный своими друзьями, с которыми он постоянно ночует в коллекторе теплоузла, опять отхлебывает спирту и вновь закурив, продолжает свою историю жизни.
- Приехал я туда - мама родная! В грязи по колено стоит три палатки - госпиталь. Прямо на грязи носилки с пациентами, а за палатками вповалку трупы. Прямо с дороги, сразу к столу. Первый день длился шестнадцать часов. Как сейчас помню - четыре ампутации, несколько осколочных и пулевых. Вечером на себя в зеркало посмотрел - коновал он и есть - руки по локоть в крови, фартук, брюки, ботинки - все в крови. По углам палатки тазики с кровью и кусками человеческой плоти.
Он пьяно мотает плешивой головой и по-детски всхлипывает, утирая бегущие слезы и тянется опять к спирту. Большой глоток и он, осоловелыми глазами смотрит на меня:
- Чего ты еще хочешь услышать?
- Ты же врач. Как ты так опустился?
- Обыкновенно, - он икает, распространяя вокруг себя амбре многодневного запоя. - Вернулся, денег привез целый ворох. Хошь квартиру купи, хошь машину. - Он опять утирает слезы и, вскинув голову, смотрит злыми глазами мне в лицо. - Но еще с собой страх привез. Лица пацанов молодых с собой привез, что по ночам молча, стоят рядом с кроватью и смотрят. Молчат и смотрят. Понимаешь? МОЛЧАТ И СМОТРЯТ! Я знаю, что они хотят спросить, да только мертвые спрашивать не могут. Потому молча смотрят.
- Так чего они спросить хотят? - У меня под одеждой по коже бегут мурашки - я верю Коновалу.
- Почему не спас именно их? Вот их вопрос. - Он утирает слезы и устало добавляет. - Но что я мог? Если за жизнь одного бороться надо больше двух часов и результат спасения под вопросом - умирать в палатку, а сам другими заниматься, кого я гарантированно спасти могу.
- А как же техникой до большого госпиталя доставить?
- Какая, нахер, техника? Тогда те, кто покрепче - в грузовик и под конвоем в Гудермес, Ханкалу, а там, если повезет - в Ростов или Астрахань.
- А если не повезет? - не отстаю я.
- Или по дороге в сгоревшем грузовике останется или в эвакопункте в цинк положат.
Мы, молча, не чокаясь, опрокидываем спирту.
- А бомжом как стал?
- Пил беспробудно. Жена ушла, с работы погнали. Пропил все, саквояж, подарок жены, тока и остался, а остальное пропил. Даже собаку и ту пропил… - Он вздыхает. - Так на улице и оказался.
- А... - хотел, было, я задать очередной вопрос.
- Все. Отстань. - Отмахнулся Коновал и, прихватив свой саквояж, уполз во тьму коллектора с остатками спирта.
С тех пор, встречаясь с ним во дворе, мы молча с ним раскланиваемся.

© БеSпалева