February 26th, 2013

Трубач Василий

Нашему Васе повезло. Папа у него занимал должность в горкоме партии в 70-е годы.

Не мудрствуя лукаво, чтоб сыну в армии жилось легче (а Васе, которого выгнали с третьего курса института, жилось, по меркам партократии, ну очень нелегко) папа устроил его в полковой оркестр трубачом. Благо руководителем оркестра был его давний приятель со школьной скамьи.

И по фиг, что Вася трубу в руках никогда не держал. Отношение Васи к музыке ограничивалось пением дворовых песен под расстроенную гитару во время распития теплового разведенного «Жигулевского» с корешами (маме с папой такая компания и времяпрепровождение не нравились, но все же единственный сыночек… кровинушка….)

На службе задача у Васи была простая – стоять во время сборов/парадов/построений на обозначенном месте, и держа в руках трубу, в губах мундштук, дуть со средоточенным видом в щеки и жать вентили. Мы об «особой роли» Васи в оркестре знали. Но непродолжительная служба в армии нас научила держать язык за зубами и глупых вопросов не задавать. Тем более, что Саныча – руководителя оркестра – мы уважали и такой подлянки ему бы никогда не сделали.

И все бы было замечательно, если бы не один случай.

На тридцатилетие Победы был организован парад, куда пригласили одного отставного генерала. Старичку (по нашим меркам старичку) тогда было лет шестьдесят, было он боевой и энергичный, в расцвете сил, закате лет. Поручили ему толкнуть пламенную речь о роли советского народа в Великой Отечественной войне, руководящей роли партии, ну и конечно о надежде на нашу молодежь, без которой, извините, никуда.

Старик оказался очень ответственный, отчего его речь стала еще более пламенной и энергичной. Дабы не останавливаться на достигнутом, генерал в конце речи призвал сохранять политическую бдительность, ибо враги не дремлют. И каждый солдат должен быть готов в любой миг исполнить свой священный воинский долг.

Назревала кульминация. Строй военных впитывал каждое слово. Каждый солдат, сержант, прапорщик, офицер стоял как натянутая тетива. У нас наворачивались слезы на глаза.

И тут отставник, которого понесло, решил тряхнуть стариной – в смысле покомандовать. Исполненный пафоса, на ноте необходимости общей мобилизации состава перед лицом врага, готового впиться в горло державы, последней фразой рубанул воздух: «ТРУБАЧ, ТРУБИ СБОР!».

Настал звездный час Васи. Который почему-то побледнел. А весь парад посмотрел на Васю. Вы когда-нибудь пробовали дуть в трубу, не имея ни малейшего навыка обращения с духовым инструментом? Слышали этот звук? Тогда вы сможете представить эту какофонию.

Васе надо отдать должное. Вася попробовал. Торжественную тишину разорвал пронзительный звук, похожий на рев слона, узнавшего о своей предстоящей кастрации. На этом месте можно было бы сказать «Занавес». Но не скажешь, потому что парад не заканчивается занавесом. Парад заканчивается торжественным маршем.

Не могу передать тот ужас, который испытали офицеры, мы, оркестр, и конечно же Саныч. Ситуацию сгладили. Васю нейтрализовали. Трубу отобрали. Отставного генерала отпоили валерьянкой. Комполка – водкой. Вася отсидел на губе. Благодаря папе, его потом комиссовали из-за придуманной болезни.

Забегая вперед, скажу, что Вася потом стал большим партийным начальником. Потом членом правления банка, а сейчас почетным советником председателя правления банка. Вот и вся история.
(с)сеть

Я инженер, что вы меня лечите?!

-Мега-провайдер.ру, добрый день, Павел, слушаю вас.
-Добрый день, Павел, у меня интернет не работает.
-Подключаетесь к интернету напрямую либо через роутер?
-Через роутер. Причем на нем ни одна лампочка не горит.
-Даже индикатор питания?
-Даже индикатор питания.
-В таком случае есть подозрение на неисправность вашего оборудования, не могли бы вы попробовать подключить ваш роутер в другую розетку?
-Послушайте, Павел, я инженер по образованию, работаю в сфере информационных технологий, так же, как и вы, какие розетки, что вы меня лечите?
-Нам нужно окончательно убедиться в том, что ваш роутер неисправен, я все же настаиваю на том, чтобы вы это сделали.
-с усмешкой Ну что ж, хорошо.
двухминутное молчание
-Бл*ть, Света, ты нахера роутер из розетки выключила?!

Короткие гудки. Занавес.

(С) сеть

Злыдень

Когда Евсееву было лет пять или шесть он с бабушкой смотрел по телевизору какой-то взрослый телеспектакль. Разумеется Евсеев ни бельмеса не понимал, но вот один момент ему очень хорошо запомнился. По сюжету, один, достойно одетый джентльмен, не спеша вкушал куриную ножку. Джентльмена играл Олег Табаков. Когда оператор крупным планом показал артиста, бабушка одобрительно отметила, - "у Табакова рот хороший".

А вот тот рот, что сейчас маячил перед испуганным лицом Евсеева ему не понравился. Отвратительный толстогубый хлеборез принадлежал, судя по корочкам, господину майору полиции. Рот был обрамлён пушистыми усами "подковой" и те, словно тисками, сдерживали мужественность подбородка с ямочкой. Из за этой ямочки подбородок походил на маленькую жопу, а пшеничные усы создавали впечатление, что жопа высовывается из осенних кустов. Со злонамеренным умыслом.

Фамилию майора Евсеев не уловил. Как-то не удержалась она в памяти, ускользнула во время штурма Евсеевой квартиры. Компактная группа из двух человек в штатском, по-чапаевски ворвалась в уютную пятикомнатную обитель скромного (в недалёком прошлом) труженика Евсеева и зафиксировала последнего на полу. Унизительно так зафиксировала, в позе первого на Земле беспозвоночного выползающего на сушу.
Потом Евсеева подняли, кинули в кресло ($3,000, производство компании "Natuzzi") и господин майор, поставив начищенный ботинок в неприятной близости от евсеевских яиц и, опершись на своё мясистое бедро, наклонился к очешуевшему пленнику.

-- Ну, так как? Сами расскажем? или...., - многообещающе протянул майор и, не оборачиваясь, кивнул на возвышавшегося за ним подручного. Подручный походил на памятник героям анекдотов про чукчу. Евсеев никогда не видел ТАКИХ ОГРОМНЫХ якутов. Или эскимосов. Впрочем Евсеев, в прошлом инженер, слабо разбирался в этносе северных народов. Этакий узко-узкоглазый и щекастый вариант Николая Валуева. Это был самый большой человек, которого Евсеев видел в живую. Не ясно как он мог помещаться в чуме. Рядом с ним майор, кто уже и сам по себе напоминал беременного кита, смотрелся смешным и милым толстячком-коротышкой.

Евсеев хотел возмутиться произволом властей, напомнить пособникам кровавой гебни, что их время уже миновало, и что он, законопослушный гражданин и патриот своей страны, будет жаловаться и дойдёт до самого министра. Евсеев открыл рот для обличительной речи и сказал:
-- Я... меее.... я мее... я меее в чём не виноват.....
-- Так никто нас, Евсеев. Пока! - майор указал в потолок, и сделал паузу, - пока нас никто и ни в чём не обвиняет. Пока только вопросы накопились...

Евсеев выразил горячее желание ответить на все вопросы, интересующие господина майора. Причём отвечал он майору, а смотрел в щёлочки младшего по званию чукчи-горы. Взгляд чукчи был исполнен великой мудрости и напоминал взгляд снулого сомика.
Майор, пристально глядя в глаза Евсееву, медленно достал из внутреннего кармана сложенный листок. Развернул его и показал Евсееву.
Collapse )