February 23rd, 2013

Ухмылка богов

- Да идите себе, идите... Устроили тут, не пойми что. Валите на хуй. - Григорий Викторович вяло махнул рукой, отвернувшись от входа в зал ресторана. - Совсем охренели от безнаказанности, материться мне нельзя видите ли.

От только что сверкавшего гнева и ярости не осталось и следа. Он без особого интереса смотрел, как из зала охранник выводит семейную пару с ребенком. Еще одних поставил на место. Но той радости, которая бывала, когда он только вступил в должность и пошел вверх уже не было. Как же ему нравилось ставить таких на место, показывать, кто здесь настоящий хозяин жизни. А теперь вот, даже это не радовало.

Бывает так, что то, что должно радовать, особых эмоций не вызывает. Такое бывает, например, от того, что хандра вбивается в голову, обволакивает разум серым ватным одеялом и глушит все яркое, что идет снаружи. Такое бывает, например, и от банальной пресыщенности.
Когда наелся человек до отвала и сыто смотрит на стол, а вставать из-за стола не спешит, все думает какой бы кусок еще в себя запихнуть. Без радости, но упорно. Говорят, что на таких людей боги смотрят по-особому. Говорят, что они им улыбаются, но пустая та улыбка. И чем пресыщеннее человек, тем более пустая и пугающая улыбка у богов.

У Григория Викторовича был как раз второй случай. Он был пресыщен. В буквальном и переносном смысле. На столе перед ним стояло блюдо с курицей, отсвечивающей янтарной запеченной корочкой. На блюде лежал и золотистый печеный картофель. В тарелках видны были остатки салатов. И Григорию Викторовичу на это все было наплевать. Есть не хотелось. Пить уже тоже хотелось не очень. Рюмка, еще минут 10 назад радовавшая запотевшим боком, стояла покинутая и брошенная. Рядом со столом лежала другая рюмка, залапанная уже и грязная. Лежала разбитыми осколками, которые не решался убрать халдей, стоявший сбоку и напряженно ловивший сигналы тела капризного клиента.

- Короче. – Григорий Викторович отвлекся, наконец, от пьяной меланхолии, - Убери здесь все. А я пойду на хрен от сюда. Задолбали вы меня. Все задолбали!

На последней фразе он все-таки опрокинул содержимое рюмки в себя, неуверенно встал из-за стола, потянув на себя скатерть. И пошел, пошатываясь к выходу.

- Иннах, – ласково махнул рукой водителю-телохранителю.
Тот, понятливо кивнув, вышел из машины. Барин сегодня сам будет ехать. Дай Бог, чтобы машину не разбил в хлам, как прошлый раз.

- Да кто они все? – Григорий Викторович даже не подумал остановиться на перекрестке, равнодушно пропуская мимо ушей визг тормозов позади, - Пыль. Грязь. Рабочие муравьи.

Машина подергивалась, шла неровно, послушно повинуясь указаниям водителя.

- Надо вводить более жесткие правила, кому и по каким дорогам можно ездить и в какое время. И в какие рестораны ходить. Заебали. Почему я, представитель управляющего механизма этого сраного муравейника, должен дышать потом после этих обычных людей?

Он икнул. Задумался.
Collapse )

С праздником

Коротенькая байка, прежде чем поздравить. Даже без подкаста, поскольку 22 февраля коллектив дурдома успел поздравить нас, мужчин, я успел поздравить с днём рожденья Оксану, а слушать байку, исполненную под девизом «без бокала нет вокала» - оно, может быть, интересно, но мне потом будет жутко стыдно.
На вчерашних посиделках рассказал Владислав Юрьевич, наш давний друг, коллега и новый доктор на спецбригаде. Дело в том, что у Влада дома есть жена, кошка, кот и тёща. Именно в такой хронологической последовательности, если основным критерием брать время появления их в квартире. Взрослая дочь благоразумно и очень своевременно вышла замуж, съехала на куда подальше и теперь иногда ходит в гости — так, узнать свежие сводки с поля боя.
Тёща человек очень любознательный и общительный, открытый новым впечатлениям, но имеющий своё твёрдое мнение на любую тему. Как правило, совпадающее с контентом телепередач и издания «ЗОЖ». Попытки вовлечь Владислава Юрьевича в обсуждение последних сериалов и рецептов внезапного и неотвратимого омоложения закончились тем, что он выпросил у старшего врача как можно больше суточных дежурств: на экстренных вызовах атмосфера намного спокойнее, а пациенты в остром психозе кажутся почти родными.
Но дома все же приходится время от времени появляться. Хотя бы для того, чтобы принять ванну. Кошка, не привыкшая к таким длительным отлучкам хозяина, свою жажду общения проявляет просто: дожидается удобного момента и прыгает на спину. А потом сползает вниз. Когти — это, конечно, важный козырь в борьбе с гравитацией, но хозяин почему-то не в восторге, и белую пушистую заразу сносит звуковой волной и далёким нахом. А спецбригада потом восхищается: мол, какя у тебя страстная супруга, Юрьевич!
Позавчера Влад пришёл домой поздно: работа, пара неотложных дел, то да сё... Стараясь не шуметь, скользнул в ванну, скинул водолазку и мгновение спустя почувствовал, как плеча что-то легонько коснулось. Зная, чем обычно заканчивается такое вот ласковое касание, он набрал полную грудь... И тёща, которой на ночь глядя приспичило что-то срочно обсудить, услышала чёткую команду:
- ПШЛОВОН, ЖИВОТНОЕ!!! ВОН ОТСЮДА!!! ПОМЫТЬСЯ СПОКОЙНО НЕ ДАЁШЬ, СКОТИНА!!!
Влад, который так и не обернулся, отметил некоторую странность ретирады: обычно кошка, улепётывая, НЕ ТОПАЛА ТАК ГРОМКО. Но он лишь пожал плечами, принял ванну и пошёл спать.
А наутро жена позвонила ему на работу и поинтересовалась, с чего это её мама впервые в жизни назвала его настоящим мужиком и с трепетом спрашивает, не приготовить ли к приходу кормильца чего-нибудь вкусненького. Правда, немного сетует, что так вчера и не успела рассказать ему про новинку из «ЗОЖ», которой так спешила поделиться, но это уже мелочи.

Господа офицеры, прапорщики, мичманы, старшины, рядовой и сержантский состав! С праздником! Мужчина — это не просто пара фаберже в авоське, это звание надо заслужить! Будьте его достойны! Дзынь!
dpmmax©

Угольные человечки

Юношество, погибшее на войне, - как изъятая из года весна.
Перикл


Мы лежали на крыше пятиэтажки, на обломках перекрытия и смотрели на город.
Город дымился пожарищами, где-то гремели разрывы снарядов и доносились автоматные очереди - война все еще жила в городе. Она еще не покинула этот город.
- Глядь, Петро. - Саня ткнул меня в бок и показал в сторону пятиэтажки напротив. - Третий этаж, второй подъезд, слева.
Мы соскользнули с обломков перекрытия, прижимаясь грязными бушлатами к крыше.
Я снял с предохранителя винтовку и, прищурив левый глаз, посмотрел в окуляр оптики.
Третий этаж, слева от второго подъезда, окно спальни.
- Саня, там мальчишка. - Сказал я, наблюдая за парнишкой лет десяти, который осторожно выглядывал из окна спальни.
- Какого хрена он там делает? - Саша крутанулся на спину и, сняв планшет с плеча, раскрыл его.
Саша водил грязным пальцем по карте, что-то считал и вполголоса ругался.
- Что он там делает? - Спросил, наконец, он.
- На ночлег обустраивается. - Ответил я.
Мальчик достал пару картонок и закрыл низ окна, почти скрыв от меня пространство комнаты. Проворно двигаясь по комнате, он завалил вход в квартиру камнями - осколками бетона. Скинув школьный ранец, достал из него спиртовку, пару банок, похожих на тушенку и спальный мешок.
Быстро перекусив, мальчишка выкурил сигарету и, забравшись в спальный мешок, уснул.
- Он спит. - Я положил винтовку и посмотрел на Сашу. - Что делать будем, Саня?
- Через час зачистка района начнется. - Саша поскреб пальцами щетину на подбородке. - Попробуем вытащить?
Я мотнул головой.
- Сокол! Сокол Беркуту! - Забубнил Саша в микрофон рации.
- Слушаю тебя Беркут.
- Сокол на территории обнаружен гражданский. - Начал Саша.
- Это его проблемы, Беркут. - Оборвал командир.
- Мальчик лет десяти. - Скрипнув зубами, добавил Саша. - Прошу разрешения на эвакуацию ребенка. Прием.
Рация молчала несколько минут.
- Беркут прием.
- Слушаю.
- Значит так. Один на крыше, второй за пацаном. Заберете его к себе в гнездо. Как вытащите пацана - доложите. Как понял?
- Понял Вас Сокол.
- Действуйте, парни. Удачи!

Я отстегнул разгрузку, снял каску - все лежа на крыше.
- Петрух, - Саша посмотрел на меня. - Ты жеж снайпер, куда лезешь?
- Это ты куда лезешь, со своим ушибленным коленом, Саня? - Я натянул Сашин бронежилет. - Я возьму твой автомат и пару рожков.
- Петь, я с СВД херово стреляю.
- А еще хуже сейчас бегаешь. - Я натянул разгрузку на броник и натянул беспалые перчатки. - Все, брат.
- Ни пуха, ни пера. - Сашка торопливо перекрестился.
- Пошел ты. - Я улыбнулся и нырнул в проем чердачной двери.

Улица была пустынна. Замершие останки БТРа посередине делили улицу на две части - нашу и чужую.
Я присел на корточки, пролез под балкон первого этажа и внимательно осмотрелся. Завывание холодного ветра в голых ветвях редких деревьях, грязный кое-где лежащий снег, покрытый копотью и кровью.
Все тихо и спокойно.
Я вылез из-под балкона и понесся на другую сторону улицы.
Collapse )