February 21st, 2013

Моя резиновая любовь

Я давно разочаровался в живых женщинах. Они капризны, прихотливы, меркантильны и кровожадны. Я даже удивлялся, как в одном биологическом виде может быть собрано столько недостатков одновременно. Как-то с этим приходилось мириться, потому как сексуальное влечение во мне ещё не совсем угасло. Я очень страдал, разрываемый противоречиями. Но однажды я зашёл в сексшоп за презервативами с неоновой подсветкой. Это, знаете ли, очень удобно, когда во мраке ночи светится только то, на что должно быть направлено всё внимание твоей очередной любимой женщины. Меня встретила очаровательная блондинка, стройная, с гладкой кожей и сисяндрами какого-то до неприличия большого размера. Я еле успел поймать выпавшую челюсть.
- Здравствуйте.
Робко сказал я, но она мне не ответила. Да, эти красивые бабы очень заносчивы. Но я же клиент, а, значит, всегда прав. Я громко покашлял. Где-то в дальнем углу что-то зашуршало. Крысы - подумал я. Но из того угла появилась очень несексуальная женщина. Толстая, с нечёсанными волосами, кривыми ногами и походкой беременного кенгуру. И как таких держат в сексшопах. На меня нахлынула волна ароматов "Красной Москвы". Я сразу вспомнил свою бабушку. Вспомнив её, я вспомнил, как она умела ставить на место нерадивых советских продавцов. Я сделал такое же надменное лицо как у бабушки и строго спросил, указав пальцем на блондинку:
- Почему ваша сотрудница со мной не разговаривает?
Беременное кенгуру разразилось мерзким хохотом, оскалив свои гнилые зубы.
- Потому что она резиновая и разговаривать не умеет.
Я вновь поймал свою выпавшую челюсть и даже немного загордился своей ловкостью:
- А что она здесь делает?
- Продаётся.
- Она проститутка?
Беременное кенгуру вновь захохотало:
- Она честная женщина, но только резиновая.
Я задумчиво почесал затылок:
- Чёй-то давно я не видал честных женщин. Они теперь все резиновые? Но она красивая….
Тогда кенгуру сделало ловкий маркетинговый ход:
- А хотите, чтобы рядом с Вами всегда была честная женщина? Честная и красивая, не вымогающая у Вас сапог и шуб. И очень сексуальная.
- Хочу.
Тогда платите восемнадцать тысяч рублей и наслаждайтесь своим счастьем.
На следующий день я взял в банке ссуду на всю сумму, а вечером принёс свою красавицу домой. Как раз был вечер пятницы. И я не вылезал из постели до утра понедельника. Я драл её во все биологические отверстия и наслаждался её покорностью. У меня даже проснулось к ней некое нежное чувство.
Прошёл год. Постоянные сексуальные упражнения сделали мою фигуру спортивной, а отсутствие злоупотреблений сделало мою кожу белой и ровной, даже морщины пропали. У меня даже появились деньги, сэкономленные на светящихся презервативах. Потому что с любимой женщиной презерватив неуместен, он её оскорбляет. Да, я полюбил её, и это было неудивительно.
На меня начали обращать внимание женщины на работе и даже делать иногда многозначительные предложения. Но я вспоминал свою Зину, сравнивал с ней этих живых красоток и ещё раз убеждался, что равных моей Зине нет. Постепенно о живых женщинах я забыл, а проходящих мимо просто не замечал. Общение с живыми людьми заменил мне Интернет. А две недели назад я купил коробку безалкогольного пива. Раньше бы это меня насторожило, но сейчас всё показалось естественным. А тут как раз ко мне в гости приехал отец. Отхлебнув из поданной ему банки, он с отвращением сплюнул выпитое в раковину.
- Что это?
- Это пиво.
- Это моча молодого поросёнка, а не пиво.
Он зашёл в комнату. Там на расстеленной кровати лежала моя Зина.
- Что это?
- Это моя девушка.
Отец подошёл и потрогал её за нос.
- Она что, резиновая?
В его голосе слышалась нескрываемая угроза. Я почти обоссался как раньше в детстве, когда отец начинал снимать с пояса свой ремень. И обоссался не напрасно. Потому что в этот вечер отец опять меня отпиздил, причём очень жестоко. А уходя, он мне заявил:
- Если через полгода ты не женишься на настоящей женщине, пусть даже меркантильной сучке, я тебя убью.
Отец всегда держал слово. Я сел и задумался. Получалось, что он прав. Я уже почти перестал быть человеком, не бухаю с корешами, не вожу домой блядей, а теперь ещё и пиво пью безалкогольное. Потом глянул на свою Зину, и волна нежности прокатилась по всему телу, я даже прослезился. Разве можно такую красавицу променять на любую другую, пусть даже живую. И тут меня осенило.
Утром я пришёл в тот же самый сексшоп. Кенгуру было на месте. Она улыбнулась мне всеми своими гнилыми зубами и приветливо прогнусавила:
- Давненько Вас не было.
- В командировку ездил. В Гималаи. Самку снежного человека искал. Хотел трахнуть.
- Нашли?
- Неа. Но, думаю, Вы мне сможете помочь.
- Мы всегда Вам рады.
- Мне нужна другая женщина, тоже резиновая.
- Блондинка, брюнетка?
- Нет. Мне нужна ваша копия, только резиновая. Чтобы такая же толстая, такая же мерзкая, такие же кривые ноги и такие же гнилые зубы. Вы ночью храпите?
Она застенчиво покраснела.
- Да…
- Вот и эта пусть храпит.
- Это дополнительная опция, она стоит денег.
- Я заплачу. Какие ещё есть опции?
- Ну, она может пердеть по ночам настоящим сероводородом.
- Сойдёт. И пусть у неё изо рта пахнет также как у Вас.
Я оформил заказ и пошёл домой. Мой план был прост. Я хотел, чтобы мне снова начали нравиться живые женщины. Но для этого они должны быть лучше резиновой. И эта новая должна мне в этом помочь.
Сегодня я прощался с Зиной. Я купил бутылку дорогого вина, коробку шикарных конфет. Зажёг в комнате свечи и разлил вино по бокалам.
- Прости меня, Зина…
В горле у меня запершило, но я прокашлялся и продолжил.
- Мне было очень хорошо с тобой, лучше чем ты у меня женщин не было. Но эта жизнь очень жестокая штука, она вынуждает меня расстаться с тобой как бы я тебя не любил. Завтра я отнесу тебя в дом инвалидов или в детский приют, там тебя тоже будут любить и беречь. А сегодня у нас будет последняя ночь. Я буду любить тебя сильно-сильно. Так, как любят в последний раз.
Я встал и выпил оба бокала вина, за себя и за любимую. Потом разделся, потрогал свой набухший и напрягшийся хуй и подошёл к Зине. В её глазах стояли настоящие слёзы. Я поцеловал её в губы и лёг на неё, направив рукой свой хуй куда надо. Наши слёзы перемешались, и я окунулся в сладостное забытьё. А завтра меня ждала другая жизнь, где меня уже поджидали подлые и коварные женщины. Живые.
© Радиоактивный

Не узнал

Друг Митяй рассказал душещипательную историю.

У него есть друг. Прапорщик милиции. Служит в ОМОНе. Так вот, этот товарисч, в свободное от службы время тусуется с нашими толкинистами. то есть типичный гоблин. Так вот, возвращаясь с толкинских игрищ в 11.00 ночера, прапорщик поленился снять кольчужку, меч волок на спине. Меч правда деревянный, но кольчужка путёвая из нормальных стальных колец, да ещё и с металличискими пластинками на ней.

— И что?

— Да ничего! Заходит в свой подъезд, а там наркоманы… Двое. Слово за слово, даёт прапорщик в репу ближайшему, тот с копыт на панцирь. Второй за нож — и тычет прапорщика в пузо. И… ничего. Там же кольчуга. Он ещё тычет… Снова ничего. Тут прапорщик говорит: Ну всё! Счас я вас убивать буду. И тащит из-за спины меч(!!!). Нарк как это увидел — нож бросил, на колени упал, руки перед собой сложил и говорит (с надрывом): «Прости, Горец! Не узнал!»

"Сихлофазатьён"

Игореша родился с пороком сердца. Надо ли говорить, какой это был удар для родителей и родителей его родителей? Но когда парнишка немного подрос и его хорошенько обследовали, то врачи сказали: ничего страшного, все будет нормально, Игорь будет расти и развиваться как все дети, просто надо беречь его от всяческих заболеваний. А когда крошечное сердце станет побольше и окрепнет, можно будет сделать необходимую операцию, и тогда наш парень вообще станет богатырем.
И пока Игорешка из младенца медленно, но верно превращался в настоящего человека: сначала смог сидеть, затем ползать, а там вообще встал на ноги и пошел, над ним тряслась вся его большая родня. Потому что он был их первым сыном, внуком и даже правнуком, и ни в коем случае не должен был их подвести. Вот какая ответственность свалилась на этого маленького русоголового мужичка с двумя торчащими сейяас, как у кролика, передними зубами.
Он исправно делал все, что ему полагается: агукал, пускал пузыри, плакал, когда делал уже под себя, смеялся, когда приходил в хорошее расположение духа. Но говорить – не говорил. Вот ему уже полтора, вот два года, третий пошел. А Игорешка все отделывается какими-то невнятными междометиями, чаще пронзительным воплем выражая свои желания и настроения.
Семья переполошилась: это что еще за «маугли» в их роду появился? К нему как к человеку, а он все только: «Ааааа!», «Ууууу!» да «Ыыыы!» Абырвалг, одним словом.
Уже подумывали, не нанять ли ему репетитора или кого-то в этом роде. Как вдруг Игореша заговорил. Да так, что лексикон его каждый день обогащался процентов на десять, ну просто невиданными темпами. А скорости произношения могли бы позавидовать обе бабушки с прабабушками в придачу.
Когда мама с папой уставали с ним общаться, на помощь приходили предки, еще не уставшие умиляться перевоплощению внука в малолетнего цицерона. Общение с - чего уж там! - образованными людьми быстро стало давать свои плоды: вскоре Игореша стал собираться «на йяботу в унивисетет», а когда его отговорили от этой затеи – согласился на «подьяботку». Но – непременно в одном из лучших галстуков отца, которые он то и дело перемеривает на себя у «зейкала».
А потом и вовсе переквалифицировался из гуманитария в технаря – оказалось, парень просто обожает технику! И вся детская очень скоро и быстро превратилась в импровизированный ангар с самой разнообразной техникой.
Я, когда вижу это ассорти из самоходных машин, экскаваторов, лесовозов, танков, еще каких-то фантастических монстров – тарахтящих, рычащих, звенящих, мигающих и стреляющих, чуть не лопаюсь от зависти, в моем-то детстве ничего этого не было, и все игрушки мастерил мне отец, а затем я сам. А тут все готовенькое, причем как всамделишнее, только поменьше в размерах. Потому я и не упускаю возможности, под ревнивое пыхтение внука, поиграться с его чудесными прибамбасами.
Ну, а когда мы не может прийти к внуку в гости, или он – приехать к нам, в действие вступает чудо современной техники – Скайп, но чаще телефон. Мама Оксана или папа Влад набирают номер, обычно вечером, передают Игорешку трубку, и начинается содержательная и степенная беседа, сначала с бабой Светой, потом со мной, потом снова с бабой Светой, снова со мной. Были попытки подключить к этим светским беседам и кота Тёму, но тот лишь раздраженно отмахивался пушистым хвостом: «Сами народили, сами и майтесь. А я еще не забыл, как этот двузубый звереныш гонял меня по всей квартире. Так что увольте…» .
Но буквально на днях порядок этого заочного общения был поставлен с ног на голову. Ранним утром (ну, как ранним – где-то в десятом часу, а чего нам, пенсионерам, еще делать, как ни смотреть телевизор допоздна и спать потом до обеда?) нас с женой сбросил с постели настойчивый телефонный звонок.
«У кого-то что-то, не дай Бог, случилось, или мы кому-то, дай-Бог, оказались нужны в такую рань» - была первая мысль. Телефон трезвонил в гостиной. Я пришлепал туда, снял трубку:
- Слушаю…
- Деда , сё ты делаись? – послышался из нее звонкий голосок. Игорешки ! А чего так рано-то мама или папа набрали ему наш номер? Самое раннее – нам звонили от его имени после обеда. Нет, внука я люблю. Но куда сильнее я его люблю, выспавшись.
- Спю… Вернее, спал, - с некоторой досадой говорю я. И зная, что телефон у молодых всегда стоит на громкой связи – Игорек любит разговаривать с нами, одновременно занимаясь какими-то своими делами, в полный голос добавляю:
- Это кто тебе так рано помог нам позвонить?
- Я сам, - гордо заявил Игорешка. – Ты сё делаись?
- Ну уж и сам, - не поверил я. Парню нет еще четырех, как он мог запомнить комбинацию из семи цифр? – Нехорошо деда обманывать. Так кто нам позвонил?
- Я! Сам!! – уже начинает сердиться Игорешка, но тут же вспоминает о более приятной вещи.
- А мне папа ёбзик купил!
- Какой еще ёбзик? – не понял я. Жена давно уже стоит рядом. Давится от смеха и поясняет – на днях папа привез Игорю игрушечный лобзик с электрическим приводом, а со мной она этой важной новостью не поделилась
- И что, им можно что-то выпиливать? – делаю я квадратные глаза, предвкушая, как мы с внуком вдвоем чего-нибудь сотворим этим инструментом.
- Ну да, кто ему такой даст.
- Баба Света! – радостно кричит Игореша, видимо, расслышав ее голос. – Сё ты делаись?
- Он говорит, что сам позвонил, - обескураженно сообщаю я жене, передавая трубку. – Вот фантазёр!
И тут за сына заступается мама Оксана. Она рассказывает свекрови, что еще вчера вечером этот засранец сам дозвонился до бабы Иры, а сегодня утром добрался и до нас. Он ведь наблюдал, когда его соединяли с нами или другими его предками, как набираются наши номера, и запомнил их.
Светлана очень хочет поверить такому неслыханному успеху любимого внука – вот же, всего полгода назад, он и двух-то слов не мог связать самым натуральным образом, а тут такое!
-Игореша, - говорит она твердым учительским голосом (основное ее образование – педагог), - а ну-ка скажи, какие цифры у нашего телефона?
- У бабы Светы? – уточняет новоявленный гений. И с запинкой, но в точной последовательности перечисляет все семь цифр! Если бы мама ему подсказывала, мы бы слышали.
- А ну еще раз!- ликующе кричит баба Света. Игореша повторяет. И тут же пользуется моментом:
- Баба Света, купи мне сих-ло-фа-за-тьён!
Ого! Вот парень завернул так завернул – от лобзика к синхрофазатрону! Это кто ж ему подсказал? Наверное, для лингвистических упражнений, но он уже пронюхал каким-то образом, что это крутая вещь.
- Куплю, куплю, золотуля ты моя! – обрадованно лепечет баба Света и украдкой смахивает слезинку. У меня тоже щиплет в носу. Конечно, купим. Вот только узнаем, что это такое. А то слышать про такую заковыристую фигню слышали, а для чего она – не знаем. Не гоже нам отставать от внука…
(С)Sibirskie

Мой первый армейский сексуальный опыт

Давно я служил. Еще при союзе. Еще два года, когда служили. Еще когда отмазаться было почти нереально. К примеру, со мной в учебке, тащил службу сынок министра рыбной промышленности СССР. Ни хуя себе фигура, да? Министр самой коррумпированной отрасли, не смог сынка от армии оградить. Вот такое было время. А может, какая-то своя мутка у них была, но факт есть факт - служил. Ну да ладно, речь не об этом. Сами знаете, об армии начнешь рассказывать, рассказам конца края не будет. Поэтому сейчас о том, что на ум пришло, а точнее о моем первом армейском сексуальном опыте.

После учебки, попал я в славный приморский город и выпала мне честь охранять склад продовольствия НЗ и летнюю столовую. Объект находился в паре километров от части. Жили прямо на объекте. Я и мой напарник Саня, паренек с Украины, моего призыва. Небольшая комнатка, телевизор, обогреватель, пара кроватей. Всех обязанностей, поддерживать прядок на территории и смотреть, чтобы никто ничего в наглую не пиздил. Рядом море, пруд с карасями. Начальство наведывалось раз в неделю. Продукты получали на месяц и сами себе готовили.

В общем не служба, а курорт. А секса у меня на тот момент не было уже почти год. Учебка…. Да и на гражданке весь опыт можно по пальцам пересчитать. Это была проблема.

И вот как то сидим мы с Саней, какую-то хрень по советским телеканалам смотрим, передачи плоскогубцами переключаем и чай пьем. Вдруг звонок.
- Нижний лагерь (так наша вотчина называлась). Сержант Поляков.
- Вольно боец. КПП на проводе. – Это Серега Жунусов, здоровый такой казах, тоже моего призыва.
- Давай подтягивайтесь, у меня для вас подарок есть.
-Серег, какой нах подарок, отбой скоро.
-Ну как знаете. К нам тут две прекрасные птички залетели. Я же тебе обещал.

Точно! Был такой разговор. Жунус трепался, что на КПП местные шалавы иногда захаживают в гости. Я и сказал тогда: “Зайдут, свистни”. Но уже месяц прошел, я и забыл, да и не думал, что Жунус всерьез позовет.

Саня остался в каморке, должен же кто-то охранять, а я уже бежал в сторону КПП. Прибегаю и точно, две особи женского пола, одна маленькая, в каком-то детском пальтишке, а вторая здоровая и бесформенная, как наш прапор. Она спиной стояла, я сначала так и подумал, что пацаны развели, на встречу с прапором пригласили. Потом смотрю, нет, какая - никакая, а баба.

Жунус говорит: маленькую мы себе оставим, а здоровую забирай. Она нормальная, дает, только повыебываться любит, ты с ней построже. Ну что, надо?
- Надо…Надо? Конечно надо!
- Пойдем красавица, я тебе столовую покажу, такую экскурсию проведу, закачаешься.

Сказал пацанам спасибо и повел это чудо в столовую, в жилую комнату как-то стремно было вести, вдруг проверка. А в столовке хоть и прохладно, но столы есть, чем не ложе для солдата? А я так хотел, что готов был и на асфальте ей засадить.
В общем идем. Она взяла меня под ручку (сама выше на полголовы) чего-то там щебечет, кокетничает. Думаю, если бы не солдаты, так бы и померла девственницей, а туда же. Ну хули, ладно, женщина все-таки.

Короче завел в столовую, в горячий цех, включил свет. Свет тусклый как в морге. Забряцали кастрюли, тарелки, это крысы ломанулись, а она ничего, как будто так и надо, ухом не повела, видно привыкла к полевым условиям. Подвел ее к столу (такой нехилый солдатский стол на 10 человек).
-Давай- говорю- раздевайся. А она:
- Так сразу? Мы мало знакомы.

Тут у меня челюсть и отвисла. А ты, значит, думала, что я за тобой ухаживать месяц буду? Цветы, конфеты дарить? Тут я вспомнил, что Серега говорил быть с ней построже.
-Давай –говорю- быстро, пока пизды не схлопотала.- И к ней.

Она от меня. Бегает вокруг стола, хуй догонишь. Я на стол, она под стол, да еб твою мать, устал реально бегать. Тут она подскальзнулась, пизданулась на жирный кафель. Я сверху. Типа поймал. Хуй там, откинула меня как щенка и дальше попиздила. В конце концов, мне это надоело. “Если- говорю- не ложишься, не раздеваешься, закрою тебя здесь на ночь с крысами”. Она видно тоже устала, села на стол, начала раздеваться. Фу блядь, пахнуло как из подземелья, то ли пиздой, то ли ногами, а скорее микстом. Какие-то кофточки, майки, рейтузы, да не одни. С одной ноги так и не сняла. Майку задрала, груди плоские и какие-то дряблые. На шее оказался чирей, больше чем моя залупа. Ей богу, сейчас бы меня стошнило. Но тогда….Живая пизда передо мной, вот она, мокрая, потная, вонючая, но настоящая! Вдул конечно.

Она что-то там кряхтела, носом шмыгала, пиздой хлюпала. Может обосралась даже.
Ну это я конечно пижжю. Навряд ли обосралась. Просто когда я кончил, мне так не в кайф стало, полежать понежиться желания не было. Показалось что это существо подо мной, кряхтит, сопит, пердит, срет и ссыт одновременно. Я соскочил. Бросил: ”Лежи так, сейчас приду”. И побежал к Сане. “ Санек- говорю- иди, лежит тепленькая, тебя ждет”. Вернулся через час, говорит, не стал, выгнал пинками. Пиздит наверное. Что он там столько времени делал? А может она от него час бегала, не знаю.

А я побежал на море и долго драил себя с песком и мылом. И на удивление ничего не подцепил, все закончилось хорошо. Хэппи энд.


A.Polyakov