February 1st, 2013

Заколка

У Дины всегда было звериное женское чутье, которое никогда ее не подводило. Начиная с самого детства, когда она однажды, по пути в школу, перед тем как перейти дорогу, вдруг вспомнила, что оставила дома дневник, остановилась как вкопанная и в ту же секунду пьяный грузовик снес двоих пешеходов шедших чуть впереди.
Даже ее брутальный муж – выдолбленный из цельного куска гранита инкрустированного кевларом, и тот, всегда беспрекословно прислушивается к внутреннему голосу жены.
И как показала многолетняя практика – прислушивается не зря.


Эта давняя история, всего лишь о двух днях из жизни Дины и о ее волшебном чутье…

Лето 88-го.
Девятнадцатилетняя Дина легкомысленно поздно возвращалась из гостей.
От электрички до дома, дорога пролегала через огромный парк.
Вернее – парком он был днем, а в двенадцать ночи – это уже дремучий лес из русских народных сказок, только нечистой силы в нем не было, она опасалась пацанов с района…
На остановке вышло человек пятнадцать, и все они направились к лесу.
Страшно было очень и Дина решила рискнуть, выбрать и примкнуть к какому-нибудь попутчику.

Вот идет здоровый лось, по его двухметровым шагам, видно, что он и сам боится. Ну, что ж - "лось" – это неплохая компания.
А вот двое хихикающих парней... Сразу нет.
Вот еще один, небольшого роста с бутылкой пива в руках и с лицом не сулящим ничего хорошего – тоже нет, такой и от хулиганов не спасет, да еще и сам пристать может.
Но кандидаты в провожатые между тем, как-то быстро рассосались по неведомым дорожкам и Дина умом понимая, что нужно бежать за "лосем", сама не ожидая от себя, повернулась к мужику с бутылкой и дрожащим голоском сказала:
- Молодой человек, мне очень страшно, можно я пойду рядом с Вами?
- Мужик не отрывая бутылки ото рта, кивнул.

Поначалу разговор не клеился, шли молча и тут мужик решил добросить свою пустую бутылку до какой-то дальней урны, размахнулся и швырнул. Добросить-то добросил и даже попал, но рукав его свитера, скользнув по волосам дины, подцепил ее огромную модную заколку и скинул куда-то в траву.
Дина была в отчаянии, ведь она целый месяц копила на эту «кооперативную» заколку, вчера только купила.
Полчаса шарили по темным кустам, сталкиваясь лбами, потом плюнули и пошли дальше.
Мужик успокаивал Дину, говорил, что купит ей новую, точно такую же.
Дина начала было отнекиваться, мол – ладно, не надо, она ведь очень дорогая. А потом, неожиданно для самой себя выдала:
- Хотите купить мне такую же? Хорошо, я Вас за язык не тянула, встречаемся завтра в семь у Оперного театра, магазинчик там совсем рядышком. Кстати, мы так и не познакомились, я – Дина.
Мужик ответил:
- А я – Эдик.
Collapse )

В парикмахерской

Решил я волосы на голове постричь. Отросли за зиму сцука, как у Доктора Джея нах. Собрался с силами, помылся, наличность пересчитал. Ахуенна все получается – два литра пиваса, сухарики с икрой и полубокс. Ну, пиво, само собой, до обрезания приговорил, а сухарики не съел – наебалово сплошное, икры ваще нет нихуя и крысятиной воняет. Я их в карман сунул, думаю, старушек возле подъезда угощу, им похуй, что грызть. Ну и в общественную парикмахерскую «Вероника Михайловна» на кураже легком припиздовал.

Меня в этом бюджетном заведении всегда одна старая пидораска скубает, на Валерию Новодворскую похожа. А тут вместо неё, зырю, практикантка тренируется на пролетариате, которому ультрафиолетово, как ему жбан обкорнают: под польку, под бабочку или вообще сбреют уши заподлицо. Лишь бы дешево. Практикантка эта такая же, как Новодворская, только ваще блять наборот. Ни очков тебе впизду, ни бородавок нахуй. Стоит-качается, как пивная пена нежная и, как творог «Веселый молочник» обезжиренная. В общем, сладкая вся такая, не женщина, а сгущенка бля лет двадцати. Мечта онаниста-диабетика, короче.

– Как вас подстричь? – голос приятный, как в телефоне с сексом. Руно мое лохматое на башке щупает, оно пружинит, а она лыбится. Меня будто током слегонца торкнуло, когда она руку в патлы мои запустила. Аж хуй беспокойно заметался в трусах от прикосновения такого приятного.
– Это зависит от того, как вас зовут, – лыбу на ебальнике самую вежливую смастерил.
– Допустим, Наташа. А вас?

– Грубо говоря, Алексей.
– А почему грубо?
– Меня так в тюрьме называли. А там, в основном, грубияны. Для вас я просто Штын.
– Понятно. Как стричься будем, Алексей?
– Тоже сидели?
– Нет, но нагрубить могу.
– Я, к сожалению, тоже могу. Издержки воспитания, знаете ли. У нас с вами столько общего!
– Я тороплюсь, молодой человек. Как стричься будем?
– Небыстро.
– Это понятно. Я быстро пока и не умею. Первый день сегодня. Стрижка какая будет?
– Полубокс. Если получится. А про тюрьму я пошутил, – тут меня попоной белой накрыли, и я затих, как попугай.
Collapse )