January 21st, 2013

Кин-дза-дза и дивный новый мир, Мысли про нетленный фильм.

Приспичило пересмотреть Кин-дза-дзу. И вот тут, через 25 уже лет, до меня дошло, о чем, собственно говоря, этот фильм.
То есть Данелия наверняка ничего такого не думал и в виду не имел. Но как-то так вышло.
Вообще интересно смотреть эти предперестроечные фильмы. Полные предчувствия гражданской войны.
Тогда было непонятно, воспринималось как сатира, скорее, на СССР. Хотя смысл в этом случае не вполне складывается, однако тогда была такая ситуация, что можно было разбрасывать уже чистые листочки бумаги - "и так всем все ясно", раз плохое, значит, про СССР.

А фильм на самом деле пророческий получился.
Ключевая фраза там - фраза пацака Би, "Общество, где нет цветовой дифференциации штанов, не имеет цели".
Дядя Вова и Гедеван в то время мне казались обычными людьми, современниками, смешными, убогими совками, хотя и не лишенными благородства.
Сейчас же я вот смотрю на это и понимаю, что они - как пришельцы из светлого будущего. Даже не верится, что такие люди бывают.

Они открытые и красивые. Ведут себя с достоинством. Чтобы заставить их "делать ку", вести себя внешне как плюкане, требуется жесткое и длительное внушение. Но внутренне они так плюканами и не становятся, до конца ведут себя благородно, страсть плюкан к деньгам дядя Вова открыто высмеивает - но тем не менее не может бросить в беде Би с Уэфом, которые не раз кидали землян.
Они совершенно лишены национализма по отношению друг к другу; "оголтелый расизм" плюкан Гедевана глубоко возмущает. Ведут себя как братья - старший и младший, причем это братство и ответственность друг за друга возникают мгновенно, как только они вдвоем оказываются в беде. Гедеван беспокоится о будущем науки - тырить вещи, конечно, нехорошо, но ведь он не загнать эти вещи на рынке собирается, а передать в ЮНЕСКО!
То есть с нашей сегодняшней точки зрения по сравнению с плюканами советские люди - просто представители Светлого Будущего. А ведь это нормальные, реальные люди того времени. Средние, не лучшие и не худшие.
Collapse )

Пицца

Планы на выходные были разного плана. Но как-то случилось, что все они рассосались сами собой. В пятницу зазвонил телефон. Гляжу. Хуясе. Знакомый номер. Когда-то даже любимый... Собрав весь сарказм и иронию с сатирой вместе, отвечаю:
- Вы дозвонились до нашего шоу в прямом эфире. Напоминаю вопрос. Слово из трёх букв, начинаеццо на "Х", кончаеццо на "УЙ"...
- Здравствуй, Миш, - вот спокойно так сказала, и все. Куда нахуй делся шоумен?
- Привет, Лен.
- Мы с Женькой в Саратове будем завтра, увидимся?
- Конечно, нивапрос.
- Часиков в одиннадцать не рано?

Рановато конечно, нидурак в выходные до обеда вздремнуть. Но ничего. Лягу пораньше.

***

Встретились. Женька настоял, что самая вкусная еда это пицца. Сидим в кафе. Подходит официантка:
- Здравствуйте, что нибудь будете заказывать?




- Нет, - отвечаю, - посидим немного и уйдем.
- Ога, и солонку прихватим, - Ленка говорит.
- Гы-гы-гы, - сын смеётся, и крутит её в руках, - мам, у нас такой еще нет...

Спешу успокоить работницу общепита:
- Это у нас такая необычная манера разговора, не переживайте. Принесите меню, пожалуйста, - я прочитал название у ней на бейдже и фамильярно добавил, - Сашенька.
- Вот у ней имя, - Ленка говорит.
- Нормальное имя. Александра, - отвечаю, - а то что "Саша" написано, так это чтоб уместилось слово, много букв типо...
- Поназывают же детей. Сплошной унисекс, что в одежде что в названиях...
- То ли дело у нас, - многозначительно на сына смотрю, - Евгений. Уменьшительно-ласкательное будет Евга!

Официантка с мужским именем приносит меню, стоит над душой.
- Кто у вас названия придумывает? - спрашиваю, а сам листаю список блюд.
- Очччень креативно, - Ленка поддакивает.
- Это наши фирменные названия, - Сашенька говорит, - полностью совпадают с названием кино.
- Бля! Точно! - делаю радосное летсо, - а то я думаю где же я раньше слышал это слово. А чо? Пицца "Терминатор"! Звучит!
- Или вот еще "Однажды в Америке"... - Ленка водит пальцем по буквам, - Ыыыыы! "Голубая лагуна"! Абассацца!

Сашенька стоит хлопает глазами, но молчит. А я развиваю тему "Терминатора":
- А пицца по какой части изготовлена? По первой? А чо? Такая суровая, прожареная...
- А если по второй, - Ленка подхватывает, - ложкой её есть что-ли?
- А потом и твердый и жидкий Терминатор превратяццо в газообразного, - добавил Женька, и многозначительно выставил два пальца в виде пистолета и приподнял одну полужопицу со стула. Тут же, поймав многообещающий взгляд матери, произнес, - в школе проходили, чо такова-то?

Вообщем выбрали мы "От заката до рассвета". Не потому что кровища и мертвецы, а потому что про Мексику. Это Сашенька так объяснила. А за то, что она нехило помогла с выбором, я ей подарил пару названий. Яишнеца - "Слияние двух лун" и селедка в молоке "Место встречи изменить нельзя". А Ленка от себя презентовала соленые огурцы "Глубокая глотка".

Принесли нам значит пиццу. И ножики с вилками, замотанные в салфетку. Хуй развернешь с первого раза. Сервис, хуле. Ну сидим жрём. Ленка что-то рассказывает. Вдруг Женька такой:
- Блять!
- Это что еще такое? - Ленка спрашивает.
- Я "блин" сказал...
- Первый раз слышу, чтобы в слове "блин" так отчотливо "ТЬ" звучало.
- Да не могу я её отрезать, ножики тупые. Можно я руками буду есть?
- Жень, неприлично...

Откладываю в сторону вилку и нож, мужская солидарность же:
- Почему это неприлично? За то удобно, - я подмигнул сыну.
- Ога, - ответил он.
- Кошмар! Я не с вами...

Руками выходило гораздо быстрее. Ну пару раз Женька умудрился уронить пиццу. На тарелку правда. Да и я разок. На пол.
- Женя, посмотри на себя, - Ленка говорит, - на кого ты похож?
- Глаза точно твои, - отвечает.
- Возьми салфетку, вытри губы щасже, - шепотом так кричит. Потому что Сашенька со стола убирает.
- Да ладно, - пытаюсь отвлечь ее.

Отвлек. Смотрит на меня.
- Ну а ты, чо навешал-то? - и рукой, чуть касаясь подушечками пальцев, по щеке... Провела... Пауза... Как-то не по себе стало... А она... А она еще добавила:
- Миш, ты звони почаще, а? - тихо так сказала. Достала сигарету из сумочки, отвернулась к пустому соседнему столику. В глазах слёзы...

Полгода каких-то. И совсем другой человек. Ну что ж. Все ошибаются. Дурак учится на своих ошибках, а дура? Дура мало того, что учится, она еще и ректор блять! Подзываю официантку:
- Сашенька, будьте любезны, еще такой замечательной пиццы принесите пожалуйста.
- Одну минуту.
- Только, одна просьба, - ну никак не могу забыть Ленкиного прикосновения к щеке, - вилки и ножиков ненадо, хорошо?
- Как будет угодно, - пожимает плечами официантка и уходит.

Ленка почти успокоилась. Встаю из-за стола:
- Я щас... - надо собраться с мыслями, посцать заодно. На ходу машинально достаю сигарету. Размышляю. Ну а что? Бывает же так. Живут люди, потом расходятся. Через некоторое время понимают, что хуёво вот так. И живут дальше... Вместе живут. "Нельзя войти в одну реку дважды" (с) - хуйня это. А если наводнение?

Захожу в кабинку...

***

... На выходе из тулета сталкиваюсь с Ленкой. Беру ее за руку и тащу за собой под лестницу. Кафе в старом кинотеатре. Кто был знает... Целую ее в губы, одной рукой достаю из ширинки хуй. Передаю его из рук в руки. Теплые Ленкины ладони... Как же он по ним скучал... Ленка наклоняется, облизывает головку и начинает сосать. А я глажу её волосы. Ленка поднимает глаза, отрицательно качает головой. Да знаю я! Помню еще, что не глотаешь. В самый последний момент вынимаю хуй и кончаю... Кончаю в унитаз на чьё-то несмытое говно...

***

- Жень, а мама где? - спрашиваю сына, который сидит один, и от нечего делать фтыкает зубочистки в дольки лимона.
- А она тоже пошла.
- Что тоже? - делаю из довольного непринужденное летсо.
- А я откуда знаю, что ты там делал?

Сажусь за стол. Возвращается Ленка, вытирает руки носовым платком. Пытаюсь поймать ее взгляд, но никак не получается:
- Ты чо так долго? - спрашиваю.
- Догадайся с трёх раз.
- Дрочила, дрочила, дрочила, - шепчу ей на ухо.
- Гыыыыы, дурак...

Официантка ставит на стол вторую часть "От заката до рассвета".
- Пожалуйста, приятного аппетита, - говорит Сашенька, - что нибудь еще?
Смотрю на неё. Потом на Ленку...
- А где, стесняюсь спросить, вилки с ложками?
- Вы же сами просили? - удивляется официантка.
- Нет уж, принесите...
- И захватите "Книгу жалоб" заодно, - добавила бывшая жена...


(c) MGmike эМГэМайк

Болото.

Я не люблю поздние телефонные звонки. Есть в них что-то от тревожной сирены. Осыпающаяся штукатурка стен, окна, перечеркнутые крест-накрест белыми полосами, темное небо, которое вот-вот взвоет и распорется под тяжелыми телами бомбардировщиков...
Нет, я не переживал войну, но где-то глубоко, в розовых склизких кишках, всегда прячется серый мохнатый страх, который испытывали когда-то мои предки, живущие в норах и пещерах.
Телефон монотонно орал и требовал физического контакта.

Конечно, я снял трубку. В ребристом пластиковом окошке печально пошуршали дыханием, а потом переспросили:
- Ты не спишь?
Я сдержанно ответил:
- Конечно, нет. А потом, не удержавшись, добавил:
- И время-то совсем детское, третий час ночи.
- Ты знаешь, такое дело...

Я вздохнул и собрался слушать.
Моего бывшего одноклассника Серегу, которому в школе прилепили кличку Болт, а впоследствии, Болото, (которая ему, к слову, подходило гораздо больше), можно было принимать как снотворное. Вязкое, бормочущее, невразумительное снотворное.

- Меня из дома выгнали.
- Поздравляю, - осторожно сказал я, уже чувствуя, куда клонится беседа.
- Я стою у твоего подъезда, тут, понимаешь, домофон... А я не помню номера твоей квартиры.
Я с досадой пнул ногой в тапке ничем не повинный косяк и простонал:
- Шестьдесят восьмая.

Можно было ему сказать другой номер квартиры и отключить телефон. Впрочем, это не панацея. Болото будет обходить методично весь подъезд и уныло искать источник. Оазис, то бишь меня.
Это была четвертая по счету жена. И никогда(!), никогда он не уходил сам - его всегда выгоняли.
Именно так, как собаку на мороз, с чемоданчиком необходимых вещей, и, разумеется, без всякого раздела имущества. Первой жене он оставил квартиру, доставшуюся ему от бабушки, второй - квартиру, которая осталась от родителей, с третьей, к счастью, имеющей свою квартиру, он расстался без таких лишений, малой кровью - минус машина.
Происходило это с определенной периодичностью лет в пять. Он каждый раз иронично констатировал - пиздец подкрался незаметно.

Гуляя на его последнем торжестве, я уже с облегчением думал, что история брачных распадов закончится на этой жене. Она была не просто старше Сереги на пять лет, но еще и страшна, как смертный грех.
Год или около того, все было замечательно: новобрачные ворковали, как пара горлинок. Протертые паровые котлетки по утрам, совместная покупка рубашек и телевизора, отпуск в Эйлате......

И вот опять он стоит на моем пороге, этаким мятым выброшенным пальто без срока годности.
Наверно, хорошо, что ни от одной жены у него не было детей. Я не задавал прямых вопросов, а он всегда обходил стороной эту тему, как зону лепрозория.
Мне, как убежденному бездетному холостяку, отказывать в приюте было неудобно, к тому же свободный полет выгнанного мужа продолжался недолго - обязательно находилась дамочка, которая хотела пригреть, растопить, обнежить...
Серега обладал хорошей инженерной специальностью, соответствующей зарплатой, мягким и незлобивым характером...
- Женщины, какого рожна вам надо? - недоумевал я, глядя на грустную небритую морду приятеля, дергающего шнурки ботинок, которые сплелись в мокрый комок-узел...
Молчаливо вручив гостю пару кожаных тапок, я полез в шкаф за порцией постельного белья. К счастью, завтра был обычный рабочий день, поэтому задушевные беседы откладывались на неопределенный срок.
Серега лег на диванчике в гостиной. Долго ворочался и вздыхал, нарушая тишину моей двушки, потом уснул.


... Я проснулся почти под утро от самого жуткого кошмара, который я только видел в своей ночной жизни. Мне снилось, что я женюсь.
Невеста, в кипенно-белом облаке кружев и тюля, шла мне навстречу, ведомая под руку каким-то старым хером в широкополой черной шляпе и маленьких круглых очочках.
Не знаю почему, но от зеркальных бликов, плящущих в этих окошечках-стеклышках, меня бросило в дрожь.
Я протянул ладонь своей будущей жене, приглашая ее знаком идти дальше со мной по широкой красной дорожке.
- Красная дорожка, это ж надо, какая пошлость, - усмехнулся я сам себе во сне. Да, я контролировал свое состояние и понимал, что сплю.
Не откидывая с лица полупрозрачной дымки фаты, девушка протянула мне руку, и я шарахнулся в сторону - рука была сухой чешуйчатой лапой, покрытой фиолетовыми воспаленными прожилками, как мясо, долго пролежавшее на солнцепеке.

Collapse )