September 30th, 2012

Кто хочет заработать?

Один из богатейших жителей Гонконга (КНР) Сесил Чао Шецзюн объявил вознаграждение в размере 65 миллионов долларов любому мужчине, который сможет покорить сердце его дочери–лесбиянки.

Бизнесмен решился на отчаянный шаг после того, как узнал, что его дочь вышла замуж за свою подругу во Франции. Однако в Гонконге однополые браги нелегитимны. Чао Шецзюн надеется, что его предложение сможет стать хорошей мотивацией для потенциального зятя, у которого появится шанс начать, к примеру, собственное дело.

По словам 76–летнего миллионера, ему не важно, будет ли возможный избранник его дочери Гиги (Gigi) Чао богатым или бедным, главное, чтобы он был щедр и имел доброе сердце.

Со слов олигарха, Гиги – талантливая девушка, любящая дочь, добрая и отзывчивая, принимает участие в волонтерских программах.

Гиги Чао закончила архитектурный факультет в Университете Манчестера (Великобритания), в настоящее время работает исполнительным директором в компании своего отца.

Сама Гиги находит отцовский план "забавным", но пока не поступит серьезных предложений, всерьез к нему не относится. Более того, она пресекла все попытки познакомиться с ней в соцсетях.

На своей страничке в Facebook она написала: "Хочу сообщить, что неожиданно получила "букет цветов" в моем аккаунте в Твиттере, который я никогда не использовала". Девушка пишет, что ее пугает количество запросов в друзья, увеличивающееся с каждой секундой. В конце она добавила, что больше не будет добавлять незнакомцев в друзья.

А я собирался стать пожарником

В детстве все мечтали поскорее стать взрослыми. И найти себе увлекательную работу. Мальчики бредили космосом или на худой конец просто синим небом, девочки старательно подчеркивая свои материнские инстинкты, играли в «дочки-матери», то есть работать в светлом будущем вовсе даже не думали, ну или врачихами там, учительницами. Была, правда, у меня знакомая, Светочка, она мечтала стать крановщицей. Но это исключение. К тому же Света вскоре попала под поезд и натурально потеряла ногу. А без ноги в крановщицы не принимают.

Ну, в общем, хотели мы все стать летчиками, космонавтами, моряками.
Героями хотели быть. Время тогда такое было. Благородное и героическое.
Должен признаться, что лично мне с детства не везло с героическими профессиями. Кем бы я не желал стать, обязательно появлялись непреодолимые препятствия и прочие всякие разные пиздецы. А начиналось все с неба.
Посмотрел я в глубоком энурезно-менингитном детстве кинофильм «В бой идут одни старики» и решил, что всенепременно стану самым шустрым и бесстрашным пилотом. Недели две я носился, растопырив руки-крылья.
Подзаебал все свое многочисленное семейство. Вдобавок, я повадился совершать тараны, как героический летчик Талалихин. В результате чего, на моем лбу появились боевые отметины. Равно как и на жопе, потому как папа был хоть и героической личностью, но к небу равнодушным. Зато он очень распереживался, когда я протаранил шкаф с хрустальными реликвиями.
Но, несмотря на гонения со стороны взрослых, мои полеты продолжались. За неделю я уничтожил, преимущественно таранным способом, шкаф с хрусталем, телефонную стойку в прихожей с самим аппаратом, три горшка с домашними растениями. Хуле: скорость высокая, маневренность слабая. Вот и врезался во все что можно, и пиздюлей от отца получал, только тягу к небу ремнем не перешибешь.

Поняв, что самостоятельно справиться с моей летной страстью им не удастся, родители определили меня в детский сад с пятидневным режимом.
Типа в понедельник сдают, в пятницу забирают. Не знаю, есть ли сейчас такие заведения. В детском саду быстро выяснилось, что все парни нашей группы тоже смотрели замечательные фильмы про отважных летчиков, и потому вскоре начался охуенный патриотический пиздец. Мы все объединились в эскадрилью Нормандия Неман. Даже Гоша Кульман, который вообще то обычно играл больного ребенка при игре в дочки матери, неожиданно стал пикирующим бомбардировщиком. Немного потренировавшись на девочках из своей группы, на следующий день мы подвергли жесточайшей ковровой бомбардировке весь сад. Стаей злобных карликов мы носились по территории с растопыренными руками, подвывая и кидаясь камушками во все встречное, включая окна и воспитателей.
Наверное, это был единственный случай массовых беспорядков в дошкольных учреждениях. Нас даже хотели расформировать и раскидать по разным группам. Не раскидали, потому как запретить, вот так вот запросто, сражаться с фашистами, в советском детсадике было сложно, если не сказать опасно. Могли вполне придти ответственные товарищи и спросить у воспитателей строго, какого хуя они препятствуют патриотическому воспитанию у детишек. Поэтому полеты не отменили, но запретили совершать тараны, а также летать во время тихого часа и ночью.

Но для меня скоро все закончилось. Причем самым наигнуснейшим образом.
Поехали мы всей семьей на экскурсию в телецентр. На предмет порезвиться на Останкинской телебашне и пожрать в ресторане «Седьмое небо». Это был в советское время такой ресторан. Прямо в башне этой и находился и вроде даже, как крутился. Только это конечно, пиздеж – не мог он крутиться, это же не карусель детская, чтобы крутиться. Он бы, скорее всего ебнулся на землю вместе с башней. А этого допускать никак было нельзя, потому как башня эта была самой высокой и пиздатой башней на свете. Гораздо пиздатей и выше, чем все эти сраные небоскребы в Нью-Йорке, даже если их друг на друга поставить. Эта башня – символ могущества советского народа. И не хуй ей было крутиться, как шлюхе помоечной.

Ну, в общем, пожрали в ресторане в этом. Еда, к слову, так себе была. Не сказать, чтобы говно полное, но и не шедевр. Мама моя гораздо лучше готовит. После еды, пошли на смотровую площадку, типа балкончик такой, откуда всю Москву видать, а при хорошей погоде и море даже в бинокль зацепить можно. А бинокль я на этот случай взял. Настоящий такой, военный. Железный весь, окуляры больше моей головы, в него даже космонавта срущего в ракете разглядеть можно, не то что море.
Collapse )