September 7th, 2012

Мужчины, коты и котлеты

Мужчины не умеют кормить котов, в них все еще сильны неандертальские представления о том, что кот обязан самостоятельно зарабатывать на питание. В средневековье, от которого Паша унаследовал образ мышления и свое твердолобое упрямство, возможно, и было принято держать кота на подножном корму, но современное общество порицает подобные воззрения. Человечество отказалось от них вместе с учением о плоской Земле и идеями о том, что если женщина не тонет в воде, то она — ведьма. Таким образом, оставляя кота без ежедневной порции свежего питания, Паша явно ударялся в мракобесие и, до некоторой степени, даже в ересь.
Паша считает, что пока кот Жорик не доест предыдущее блюдо из миски, сыпать туда следующее преждевременно, он полагает, что это расточительство. Лена говорила ему тысячу раз:
— Чтоб тебя так в кафе перловой кашей кормили. Подавали вчерашнее недоеденное и говорили: «Кушай, дорогой, как доешь — свежее сварим».
Но на Пашу подобная аргументация действует слабо, он только гогочет и поступает, как привык в своем средневековье, а страдают из-за этого окружающие, особенно коты и женщины. Лена уехала в командировку в понедельник, а вернулась в субботу, не успела она переступить порог, как Жорик выбежал ей навстречу, принялся громко мяукать жалобным голосом. Паша выглянул из комнаты, сказал:
— Не слушай кота, он врет! — и загоготал.
— Бедный котик, — пожалела Лена Жорика. — Он тебя не кормил?
— Мяу! — с готовностью подтвердил Жорик.
— Стукач! — заклеймил его Паша.
Лена вступилась за Жорика, он не стукач, сказала она, а единственный сознательный мужчина в доме. В следующий раз пообещала оставить ключи от квартиры коту, а не Паше.
— Некоторым, например, — добавила Лена, прижимая Жорика к сердцу, — ума не хватает даже в комнате прибраться.
— Жорику тоже не хватает, — сказал Паша.
Лена ответила, что Жорик свои носки не разбрасывает, в то время как Пашиными грязными носками можно оклеить все стены спальни, словно гобеленами. На это Паше возразить оказалось нечего.
— Чем вы будете меня кормить? — спросила Лена.
Collapse )

вы в детстве?

*А вы в детстве тоже ели сирень с 5-ю лепестками?
*А вам тоже в детстве мама, застегивая курточку на вас, всегда прищемляла подбородок больно-больно?!
*А у вас в детстве тоже были варежки на резинке ?
* А вы тоже в детстве, когда стирали носок, засовывали в него мыло и еще пытались набрать туда воду?



*А кто в детстве надевал бублик на палец, а потом грыз его прямо с пальца?
* А вы тоже, списывая что-либо из книги в тетрадь, старались в одну строку поместить больше, чем поместилось в книге?
* А вы тоже в детстве строили шалаши в комнатах из стульев и одеял? * Вы тоже в детстве, когда голову мыли, на голове разные прически и фигурки делали?
* А помните, когда мы в детстве во дворе играли в магазин, листики были денежками?
*Кто-нибудь верил в детстве, что игрушки ночью оживают?
* А вы в детстве тоже верили, что большие комары - малярийные, что если взять в руки лягушку - будут бородавки?
* А вы тоже в детстве, когда через вас переступят, боялись, что не вырастите и просили переступить обратно?
* А вы тоже в детстве кричали людям с балкона, а потом резко садились вниз, чтобы не заметили?
* А вы тоже когда были маленькими, видя на электронных часах 11:11,22:22 или 00:00 загадывали желание?
*А вы тоже в детстве, когда выключали свет, то в темноте старались быстрее запрыгнуть на кровать, потому что боялись, что из-под нее высунется рука и схватит вас за ногу ?
* А вы тоже когда в детстве брали с собой спать игрушку, думали что другие обижаются, и тогда брали всех?
* А вы когда были маленькими, тоже звонили подруге и звали ее погулять вокруг дома?
* А помните когда мы были маленькими и смотрели кино где целуются, нам мама или папа говорили : "Закрывай глаза"?
* А помните, мы в детстве когда анекдот какой-нить рассказывали, обязательно вначале предупреждали "только он матный"?
* Изо рота в рот получается микроб помните этот стишок ?
* Помните как в детстве нам говорили "вынеси попить", а мы отвечали "если я зайду меня больше не выпустят"?
* А вы тоже в детстве точилкой точили не только карандаши, но и ручки, фломастеры?
* А вы тоже в детстве у родителей пультом были?

Стеснительный я

Я мог бы с ней познакомится в далёком семьдесят первом. Но, увидев её впервые, я заледенел прямо в дверях класса. Я понимаю, что должен был спокойно подойти, бросить свой ранец на соседнюю парту и как ни в чём ни бывало плюхнуться на стул рядом. Она - тогда девятилетняя девочка, а я, пока ещё не выросший в Сергея Даниловича Куликова, простой "Кулик". Прошёл мимо, сделал вид, что не заметил.

Я мог бы закогтить её в институте стали и сплавов, куда, естественно сунулся за ней, не имея никакого влечения ни к стали ни к сплавам. Но, отслушав вместе десятки лекции по сопромату, диамату, научному атеизму и прочим необходимым в жизни дисциплинам, так и не решился. И даже в колхозе "Путь кого-то куда-то" я так и не смог сказать ей ни слова.

Я мог бы запросто сойтись с ней в НИИ, где нам, после моих многочисленных телодвижений, посчастливилось работать вместе. Мог бы, да.

Особенно, после того как НИИ издох, не вынеся бремени рыночной экономики. Она осталась без работы, без денег, без мужа и с маленьким ребёнком на руках. Но я всё не мог набраться храбрости...

Я мог бы трахать её каждый день у себя на столе в директорском кабинете, в кожаное кресло которого я удобно уселся, вынесенный, счастливчик, на гребне волны приватизации. Так получилось. Отсутвующий талант инженера-сталевара удачно скомпенсировался у меня талантом бизнесмена. Разумеется я зачислил её в штат. Но далее сухих разговоров по работе дело не пошло. Я сидел уставясь в бумаги: делал вид, что ни на секунду не могу оторваться. Я так и не осмелился ни разу взглянуть ей прямо в глаза.

Я мог бы, я мог бы, я мог бы....но никогда не осмелился. Но сейчас уже я-то уверен, что последнее слово осталась за мной! Лучше поздно, чем никогда, как наверно сказала бы Новодворская, случись ей потерять невинность. Больше никаких "мог бы". В конце концов мы будем вместе!
Неделю назад она скончалась от инфекционного менингита.
Сегодня я купил себе соседнее место на кладбище!


© LiveWrong

Русское гостеприимство

Утреннее солнце светило в окно небольшой кухни, пробиваясь горизонтальными лучиками сквозь жалюзи. Полоски света падали на плиту, где вкусно скворчала в сковородке яичница и распространял изумительный аромат кофе, варившийся в турке. Рядом стоял и внимательно смотрел за напитком крепкий мужчина чуть за пятьдесят, с открытым мужественным лицом и тёмными волосами, уже тронутыми сединой.

- Пап, ты на меня, надеюсь, кофе тоже варишь? – На кухню заглянула стройная молодая девушка. – Ммм, так вкусно пахнет!
- Растворимый попьёшь! – Хмуро бросил мужчина, снимая с огня турку, за секунду до того момента, как пена должна была перевалиться через край. Впрочем, тут же улыбнулся, аккуратно наливая получившийся напиток в две небольшие чашки. – Конечно заварил, Лен. Ну что ещё за глупые вопросы?

Девушка, походя чмокнув отца в чисто выбритую щёку, схватила одну из чашек и уселась за стол, деловито намазывая себе бутерброд. Мужчина посмотрел на неё взглядом отца, гордящегося своим ребёнком. Красивое лицо, светлые волосы до плеч и большие карие глаза, завораживающие мужчин.

Хотя он знал лучше многих, что за красивой внешностью скрывались пытливый ум и неплохое чувство юмора. Не зря ведь, всего полгода назад закончила институт с очень неплохими оценками в дипломе. А сейчас логист-переводчик в одной из крупных компаний. «Да уж, хорошая кому-то невеста достанется», - гордо улыбаясь краешками губ, подумал отец.

- Ну что, как дела на работе? – задал дежурный вопрос мужчина.
- Ой, пап, комедия настоящая! Второй день у одного американца переводчиком работаю, так аж жалко на него смотреть, мается бедный, всё ухаживать за мной пытается! – звонко рассмеялась девушка.
- А что за американец? – с интересом глядя на дочь, спросил отец.
- Товарищ подполковник, а это у вас, случайно, не служебный интерес? – иронично взглянув на собеседника, серьёзным тоном ответила девушка.

Её отец, Игорь Владимирович, действительно носил звание подполковника, вот только вместо формы ходил на работу в классическом костюме. В особенности службы Лена никогда не вдавалась, да папа и сам про неё не рассказывал, предпочитая отшутиться. Впрочем, склонность к иностранным языкам перешла к дочери именно от отца, свободно разговаривавшего на английском и немецком, и знавшем ещё несколько, на вполне приличном уровне.

- Да обычный американец, прям из анекдота! Толстый, кроссовки с классическим костюмом носит и мыслит штампами. Он, похоже, искренне удивился, когда увидел, что у нас по улицам медведи с балалайками не ходят. Зато на всех окружающих смотрит свысока, как Кук на аборигенов, только разве стеклянные бусы не предлагает. – Лена искренне забавлялась, описывая представителя партнёрской компании. – А уж как неуклюже ухаживать пытается. Смотрит на меня, а по нему видно, что голова сейчас закипит – слова ищет, чтобы сказать, что я ему нравлюсь, но это не выглядело как harassment.
- И как, получается?
- Да, знаешь, пока не очень. Единственное на что хватило его фантазии – позвать меня на ужин, счёт за который он, представь себе, готов полностью оплатить сам! – Лена засмеялась, но тут же её лицо сделалось серьёзным. – Обидно вот только, что терпеть это ещё целую неделю. Уж больно важный партнёр.


Допив кофе и поставив чашку в раковину, дочь убежала одеваться в прихожую, а Игорь Владимирович продолжил невозмутимо завтракать, и лишь по его глазам можно было понять, что он о чём-то серьёзно задумался.
- Знаешь что, дочь. – Папа, хитро улыбаясь, появился в прихожей, когда Лена уже была готова выскочить за дверь. – А давай мы твоего американца к нам на ужин сегодня пригласим?
- Товарищ подполковник, - лукаво взглянула дочь, - уж не собираетесь ли вы при помощи хитрых приёмчиков рукопашного боя избить моего иностранного ухажёра, защитив тем самым честь единственной дочери и попутно учинив международный скандал?
- Да никаких приёмчиков! – В таком же тоне ответил отец. – Просто посидеть, поговорить о международной политике, показать, наконец, наше русское гостеприимство. Какие ещё скандалы, скажешь тоже!
- Ладно, пап, уговорил. Как же любящая дочь не уважит родительскую просьбу?! - Сказала Лена и выпорхнула за дверь.

***

От входной двери послышался шум открываемого замка, а следом за ним звонкое щебетание дочери на английском:
- Джон, заходи, пожалуйста. Здесь я живу. Вот тут можно разуться. В русских домах такая традиция – снимать обувь. Проходи…
В комнату зашла Лена, а следом за ней протиснулся гость. Полный парень лет тридцати, с невыразительным лицом, одетый в мешковатый серый костюм.
- Знакомьтесь, это Джон, а это мой папа… - На полуслове замерла Лена.

Картина, представшая перед её глазами, была и вправду удивительной. Игорь Владимирович, обычно всегда аккуратно одетый, на сей раз сидел за столом в тельняшке и семейных трусах до колена, сшитых, судя по яркому кумачовому цвету и изображению перекрещенных серпа и молота на интимном месте, из советского флага. На голове у отца была надета ушанка серого цвета, уши на шапке были развязаны, одно лежало сверху, а другое спускалось вниз. Ярко блестела начищенная армейская кокарда, на которой изображены красная звезда и золотистые листочки. Перед отцом стоял небольшой самовар, пустой гранёный стакан и открытая банка тушенки. Увидев гостей, Игорь Владимирович, не торопясь нацедил в стакан из самовара полстакана прозрачной жидкости (по квартире потянуло едва уловимым ароматом спирта), влил в себя одним глотком и, достав откуда-то зверского вида штык-нож, выудил из консервной банки кусок мяса.
После чего поднялся, подошёл к гостю, закусив на ходу прямо с острия, и, вдруг, выкатив глаза, громко гаркнул ему прямо в лицо:
- ВЭР А Ю РОКЕТ ЛАУНЧЕР?!! ТЭЛ МИ, ОР АЙ КИЛ Ю!!! – и, глядя на сползающего по стенке, побледневшего американца, подмигнул дочери.

Международного скандала не получилось. Страшный русский выслушал уверения дочери, что гость вовсе не шпион, а самый что ни на есть друг, товарищ и даже, более того, деловой партнёр, (всё это, кстати, было сказано на хорошем английском языке), принёс извинения, коверкая язык страшным акцентом, и предложил выпить «водка» из «самовар». Джону ничего не оставалось, как согласиться, но вскоре, сославшись на неотложные дела, уехать к себе в гостиницу.
Всю следующую неделю американец исподтишка косился на свою красивую переводчицу, но воспоминания о её суровом отце заставляли его вести себя сугубо по-деловому, держа дистанцию и не делая попыток пойти на сближения. А уже стоя в аэропорту и глядя на печально знакомый «самовар», который Лена преподнесла ему на память о России, Джон мысленно клялся себе, что больше ноги его никогда не будет в этой странной варварской стране.

© витян