July 6th, 2012

Миллион для Буратино

Пятница

Пожилой, поседевший Буратино одиноко сидел на кухне, и печально пил теплую водку. Когда-то юное тело было покрыто трещинами и местами поедено короедами, все-таки древесина не самый подходящий материал для сказочных персонажей. Старая порванная майка с эмблемой футбольного клуба «Сызрань 2003», грязные семейные трусы, и потухший взгляд деревянных глаз выдавал в нем классического неудачника, или выражаясь нелитературным языком- типичного лоха. В это время по телевизору шло извечное «Поле чудес».

- Приз в студию!!!,- радостно закричал кривляющийся Якубович. Буратино залил в себя очередной стакан водки, и брезгливо сплюнул на пол. Буратино ненавидел Якубовича, а если точнее, то он ненавидел всех: правительство, евреев, американцев, свидетелей Иеговы, и исследователей адронного коллайдера, но больше всего он ненавидел мудака писателя, поленившегося довести сказку до своего логического завершения. «Карабас Барабас так и остался сидеть в луже под дождем» - это что, такой вот заибись конец для сказки, ахуительный хэппиэнд и радостный сцуко-финал? Где спрашивается: «и жили они счастливо и умерли в один день»?

Где сокровища, принцесса и полцарства в придачу? Где акции концерна «Газпром», участие в приватизации норильского никеля, и оффшорные счета в банках Антигуа и Барбуды? А вот хуй вам в горсть, заместо сдачи, уважаемый Буратино. Только и дали, что один замшелый кукольный театр. Получите – распишитесь, благодарности не надо. А то, что будет дальше, писателя вроде как и ниибет. Полная безответственность за созданных им ранее персонажей. А дальше песдец, дефолт, инфляция и кризис, такие вот ниразу не сказочные явления. Театр еще в девяностых сожгли рэкетиры, актеры погорелого театра разбежались кто куда, последние сбережения ушли в «МММ», а Буратино вот уже семь лет работает водителем маршрутки. Обычно он ездит на седьмом маршруте.

-Опять жрешь, скотина?!!,- толстая, неряшливая Мальвина, визгливым голосом начала орать на своего супруга, заглушая Якубовича и проезжающий за окном универсально-пропашной трактор Т-25. Мальвина все никак не могла смириться с таким финалом. Ее муж оказался неотесанным чурбаном и полным бревном, да и сама она была уже не та, на заднице целлюлит, в почках камни, а когда-то голубая пакля на голове давно выцвела, и она красилась хной. Рыжая Мальвина только что вернулась домой. Работа на рынке, где она торговала сыром, превратила ее в совершенно невозможную, сварливую бабу. Каждый день одно и то же: «Маасдам или Рокфор…? Сколько грамм…? Двести? двести пятьдесят пойдет…? Да подавись ты своим сыром, сука…иди на хуй, афца…», это совсем не способствует душевному равновесию и природной гармонии. А дома все еще хуже: кредит за телевизор, долги по квартплате, трехминутный секс два раза в месяц, под сопение вечно пьяного мужа, и сериал по вечерам про нелегкую жизнь бразильских аристократов. Обещанная сказка превратилась в унылую семейную жизнь, и это было совсем не то, о чем она мечтала раньше, когда писатель рисовал перед ней радужные перспективы. Хотелось бросить все, и уехать к матери, но писатель не догадался придумать для Мальвины мать, а для Буратино тещу, что, несомненно, огорчало первую, и песдецкак радовало последнего. Возможно, он бы так не радовался, узнав, что Мальвина ему изменяет. Каждую пятницу она трахалась у себя на рынке с продавцом Ашотом, торговавшим помидорами в соседней палатке. Они трахались в подсобке, и она даже брала у него в рот, чего некогда не позволяла себе с мужем. Делала это она назло мужу и писателю. Но писателю на это было откровенно похуй, а муж этого и вовсе не замечал, он давно уже старался ничего не замечать. Так и сейчас, не замечая криков жены, Буратино продолжал пить водку и смотреть «Поле чудес», пытаясь изо всех сил угадать африканское животное из девяти букв.
Collapse )