June 22nd, 2012

Подвиг

Недавно знакомый писатель рассказал мне об этом удивительную историю. Писатель этот вырос в Латвии и хорошо говорит по-латышски. Вскоре после войны он ехал из Риги на Взморье на электричке. Против него в вагоне сидел старый, спокойный и мрачный латыш. Не знаю, с чего начался их разговор, во время которого старик рассказал одну историю.
-- Вот слушайте,-- сказал старик.-- Я живу на окраине Риги. Перед
войной рядом с моим домом поселился какой-то человек. Он был очень плохой человек. Я бы даже сказал, он был бесчестный и злой человек. Он занимался спекуляцией. Вы сами знаете, что у таких людей, нет ни сердца, ни чести. Некоторые говорят, что спекуляция -- это просто обогащение. Но на чем? На человеческом горе, на слезах детей и реже всего -- на нашей жадности". Он спекулировал вместе со своей женой. Да... И вот немцы заняли Ригу и согнали всех евреев в "гетто" с тем, чтобы часть, убить, а часть просто уморить с голоду. Все "гетто" было оцеплено, и выйти оттуда не могла даже кошка.
Кто приближался на пятьдесят шагов к часовым, того убивали на месте. Евреи, особенно дети, умирали сотнями каждый день, и вот тогда у моего соседа появилась удачная мысль -- нагрузить фуру картошкой, "дать в руку" немецкому часовому, проехать в "гетто" и там обменять картошку на драгоценности. Их, говорили, много еще осталось на руках у запертых в "гетто" евреев. Так он и сделал, Перед отъездом он встретил меня на улице, и вы только послушайте, что он сказал. "Я буду,-- сказал он,-- менять картошку только тем женщинам, у которых есть дети".
-- Почему?-- спросил я.
-- А потому, что они ради детей готовы на все и я на этом заработаю втрое больше.

Я промолчал, но мне это тоже недешево обошлось. Видите?
Латыш вынул изо рта потухшую трубку и показал на свои зубы. Нескольких зубов не хватало.
-- Я промолчал, но так сжал зубами свою трубку, что сломал и ее, и два своих зуба. Говорят, что кровь бросается в голову. Не знаю. Мне кровь бросилась не в голову, а в руки, в кулаки. Они стали такие тяжелые, будто их налили железом. И если бы он тотчас же не ушел, то я, может быть, убил бы его одним ударом. Он, кажется, догадался об этом, потому что отскочил от меня и оскалился, как хорек... Но это не важно. Ночью он нагрузил свою фуру мешками с картошкой и поехал в Ригу в "гетто". Часовой остановил его, но, вы знаете, дурные люди понимают друг друга с одного взгляда. Он дал часовому взятку, и тот оказал ему: "Ты глупец. Проезжай, но у них ничего не осталось, кроме пустых животов. И ты уедешь обратно со своей гнилой картошкой. Могу идти на пари".
В "гетто" он заехал во двор большого дома. Женщины и дети окружили его фуру с картошкой. Они молча смотрели, как он развязывает первый мешок. Одна женщина стояла с мертвым мальчиком на руках и протягивала на ладони разбитые золотые часы. "Сумасшедшая! -- вдруг закричал этот человек.--Зачем тебе картошка, когда он у тебя уже мертвый! Отойди!" Он сам рассказывал потом, что не знает -- как это с ним тогда случилось. Он стиснул зубы, начал рвать завязки у мешков и высыпать картошку на землю. "Скорей! -- закричал он женщинам.-- Давайте детей. Я вывезу их. Но только пусть не шевелятся и молчат. Скорей!" Матери, торопясь, начали прятать испуганных детей в мешки, а он крепко завязывал их. Вы понимаете, у женщин не было времени, чтобы даже поцеловать детей. А они ведь знали, что больше их не увидят. Он нагрузил полную фуру мешками с детьми, по сторонам оставил несколько мешков с картошкой и поехал. Женщины целовали грязные колеса его фуры, а он ехал, не оглядываясь. Он во весь голос понукал лошадей, боялся, что кто-нибудь из детей заплачет и выдаст всех. Но дети молчали.
Знакомый часовой заметил его издали и крикнул: "Ну что? Я же тебе говорил, что ты глупец. Выкатывайся со своей вонючей картошкой, пока не пришел лейтенант".
Он проехал мимо часового, ругая последними словами этих нищих евреев и их проклятых детей. Он не заезжал домой, а прямо поехал по глухим проселочным дорогам в леса за Тукумсом, где стояли наши партизаны, сдал им детей, и партизаны спрятали их в безопасное место. Жене он сказал, что немцы отобрали у него картошку и продержали под арестом двое суток. Когда окончилась война, он развелся с женой и уехал из Риги.
Старый латыш помолчал.
-- Теперь я думаю,-- сказал он и впервые улыбнулся,-- что было бы плохо, если бы я не сдержался и убил бы его кулаком.

Константин Георгиевич Паустовский

105 фактов о Доминикане глазами россиянина

1. Автобусы в Доминикане называются «gua-gua». Доминиканцы — народ очень дружный, поэтому на сидение, предназначенное для одного человека, вполне умещается 2–3, и надо еще брать в расчет, что Доминикана является страной пышных форм с XXXL размером. Поэтому недоумение в глазах тушки весом в 100–120 килограмм, которая не вместилась-таки, вполне можно понять.

Однажды таксист, с которым я ехал, изрек незабываемую фразу по поводу одной мадмуазели: «Мамочка, ты родилась в декабре и тебе дали двойную!» — Доминиканцы любят полных женщин, это правда. Да и вообще, если вы женского пола, не удивляйтесь комплиментам на улице. Ничего неприличного они в себе не несут.

2. Не то, чтобы присутствуют какие-то проблемы с полиграфией, но рекламу (для лотерейных и продуктовых ларьков или небольших автомастерских) принято изображать прямо на стенах здания при помощи трафаретов (чаще без них), кисточек и краски. Доминиканцы все «умеют» рисовать, и получается очень даже прикольно.

Такая культура рисования зародилась еще в далеких 70-х годах, когда в стране появились первые полиграфические станки, и, конечно, печать стоила бешеных по тем временам денег.

Людей, которые занимаются рисованием рекламы, здесь называют «Pintaletra» (с исп. — «БуквоКрас»). Самый известный в этой индустрии — Lolo Jackson, собственно, он и является отцом этой культуры.

3. Зимой в Доминикане месяц висит на небе вверх рогами. И это не белочка, как могло бы показаться туристам из Пунта Каны. Ребят, осторожней с ромом, это, все-таки, пиратский напиток.

4. Доминиканскую Республику выбирают такие люди как Шакира, Хулио Иглесиас, а у Вина Дизеля даже есть пара любимых стрип-баров в Санто-Доминго.

Дизель, кстати, один из самых ярых поклонников страны, поэтому в его фильмах часто или играет доминиканская музыка, или действие разворачивается в Доминикане. Хотя в «Форсаж 4» и упоминается Доминиканская Республика, в реале — снимался он не здесь.

Зато «Парк Юрского периода» — yes, «Последние герои» Израиля, Америки — yes.

В музее янтаря в Пуэрто Плата лежит янтарь, который показывали в «Парке Юрского Периода». Да, его стоимость — всего 120 тысяч долларов, возраст — около 30 миллионов лет, в длину — 3.5 дюйма.

5. На полуострове Самана (Север Доминиканы) устрица стоит дешевле, чем лимон-то есть 5 доминиканских песо за штуку.
Collapse )