February 21st, 2012

12 покушений на Путина

Профессия «президент России» – одна из самых опасных в стране, а то и в мире. Во всяком случае, мало найдется специалистов, на которых за 11 лет работы покушались 12 раз – как на Путина. Опасность президентства в России подтверждают и эксперты США: они считают Путина мишенью №2 в списке мировых лидеров.

Конец 1990-х ознаменовался серией покушений на немощного Ельцына, уже выпускавшего страну из рук. Так, 4 ноября 1998 года житель Подольска 65-летний Иван Орлов на автомобиле «Москвич» прорвался на Красную площадь и взорвал машину около Спасской башни. Два сотрудника ФСО получили ранения. Сам Орлов умер в тюремной больнице от сердечного приступа. 20 мая 1999 года житель Краснодара, 35-летний Юрий Сердюк, на своей «Волге» въехал на Красную площадь. Его машина тоже была начинена взрывчаткой, но по счастливой случайности её не удалось привести в действие. Тогда Сердюк облил себя бензином и поджёг. Пламя удалось быстро сбить. Несостоявшийся убийца Ельцына был признан психически больным и помещён в спецлечебницу.

Уже по этим двум случаям обращает на себя внимание один факт: оба покушавшихся так и не предстали перед судом. И в дальнейшем эта странность будут повторяться из раза в раз – ВСЕ покушавшиеся на Владимира Путина (как до него – на Брежнева, Горбачёва, Ельцына) либо умрут при странных обстоятельствах во время следствия, либо будут признаны сумасшедшими и помещены в спецлечебницы, где следы их затеряются.

Первое покушение на Владимира Путина произошло, когда он ещё носил приставку «исполняющий обязанности президента» – 24 февраля 2000 года. Тогда руководитель пресс-службы ФСО Сергей Девятов признался, что убить Путина должны были на похоронах Анатолия Собчака в Санкт-Петербурге. Готовилось покушение «не психопатом, а конкретной организацией». Якобы в и.о. президента хотели стрелять два снайпера, нанятые «чеченским бандподпольем». Опять же по слухам, эти исполнители и ещё два «идеолога» покушения буквально за несколько часов до предполагаемого злодеяния были нейтрализованы, и все они то ли сгинули в подвалах Лубянки, то ли были убиты во время спецоперации.
Collapse )

Папа для Олеськи

Ромка нервничал, противно кололо в груди, да и руки мелко дрожали. Как школьник. Нервно достал сигарету из смятой пачки. Потер виски. Хлопнула дверь, он резко дернулся, побежал, задевая случайных людей.
- Ну как она? – вцепился в халат врача.
Мольба застыла в глазах. Доктор покачал головой, медленно стащил маску с лица и еще раз качнул головой.
Ромка закачался из стороны в сторону, ударил кулаком в стену, разбивая руку в кровь. Сползая на колени, сдерживая крик, что рвался из груди. Обхватил голову руками и тихонько завыл.

Олеська смотрела на отца. Не в силах понять, что случилось. Ее огромные блюдца глаз вопрошающе уставились на него. Ромка подхватил дочь на руки, прижимая хрупкое тельце к себе. Впитывая в себя исходящее от нее тепло и полноту жизни. Ей только предстоит понять, что мамы нет. Им обоим с этим теперь жить. Учится дышать без нее. Строить жизнь заново.
- Мама у нас ангел, да? - голос дочки вернул в тяжелую действительность. Ромка, глотнул тяжелый ком, кивнул, не в силах подать голос.
Хуже всего было ночью, когда обрушивалось непонимание и разочарование. Боль проникала в самые темные закоулки мозга, вытягивая наружу самые светлые моменты их жизни. Дни, когда они были счастливы.
Вместе с Олеськой ему было легче. Она трепетно хватала его за руку, когда ей было страшно, интуитивно чувствовала его боль. В такие моменты девочка залезала на колени и рассказывала «Курочку Рябу», повторяя, словно мантру, наизусть заученную сказку. Однажды, заметив как он на кухне сжимая кулаки и пялясь в одну точку, плакал, тихонько подошла. Обняла за колени и по взрослому заключила:
- Папа! Так нельзя, она ведь все видит. Она будет сердиться.
Collapse )

Про любовь

Помнится, когда моя сестра Ирка училась в начальных классах, ее учительница озаботилась половым воспитанием детей. Устраивала для первоклассников дискотеки, мастер-классы по нанесению штукатурки. И в довесок к 23 февраля и 8 марта ввела еще один богопротивный праздник – день святого Валентина. Это был 1992 год – про день святого Валентина никто в стране еще не знал. А родители и не хотели знать, мало того, что на подарки девочкам (или мальчикам) скидываться на каждый из половых праздников, а тут еще один такой расточительный праздник. Ту учительницу звали Яна Валерьевна. Она еще на родительском собрании рассказывала, что такое «валентинки». Некоторые родители поняли, что это что-то красное и достали из закромов пионерские галстуки.

Я потом пытался осознать: каким образом этот праздник обязывает дарить друг другу подарки чужих православных людей? Валентин – поп из вражеской церкви! Который пошел даже против нее и венчал малолетних детей без согласия родителей. На ком уж он их там венчал – понятия не имею. Совершенно меня ввел в ступор какой-то фильм, в котором день всех влюбленных праздновал круизный лайнер, забитый по верхнюю палубу педерастами. Какой нахер день всех влюбленных в школе? Если в классе 9 девочек и 14 мальчиков, сколько из них влюбленных? Кто в кого? Кому дарить «валентинки?» У нас тут Лена, которая про кадры, хотела устроить тематический вечер, чтобы разнополые коллеги друг другу вручали пожелания. С какого хера? У меня есть любимая жена, с какой стати я должен кому-то еще дарить подарки и пожелания на день влюбленных?

Я попытался объяснить свою позицию, намекнул, что не хочу случайно обидеть жену. Меня не поняли и обиделись. Точнее, обиделась Лена, которая про кадры. Тут вообще не знаешь, как к такому чужеродному явлению относиться. Саша мне купила трусы семейные в мелкие красные сердечки. Сильно польстила мне с размером, хоть картофелину подкладывай. Я ей купил совсем бесполезную вещь. Называется – «хуёвинка». На ценнике было написано: «Сердце в ассортименте». Красное кожаное сердце для подвешивания к телефону. В телефоне не оказалось дырки для веревочки, поэтому «хуёвинка» висит на Сашином мониторе в регистрационной палате. Если бы этим ограничились все побочные эффекты от этого явления.
Collapse )