January 5th, 2012

Уповайте на чудо

Что и говорить! Нечисть, разумеется, существует.
Вы же не сомневаетесь, что политики после смерти живут в раю?
Бренчат на арфах, трепещут крыльями. Крылышки, что характерно, голубые и сплошь в кружавчиках. Митинговать в райских кущах не принято, и вся эта сволочь больше помалкивает. Но то немая, чёрная нечисть, человеческое отродье.
А мы – о белой: тролли, русалки, кикиморы. Несложно догадаться, что Рождество они игнорируют, а Новый год празднуют с удовольствием. Местом сбора (Лысая гора давно захвачена перебежчиками) служит девственная плешь в валдайских топях, так называемая Целка-Валдайская.
Как выглядит корпоратив? Сейчас увидим.
~
За стенами гримёрки, торопя события, роптал невидимый кворум.
– Нагнись! Ещё разочек, во-от... определённо, теснит! – настаивал, стоя перед зеркалом, толстый, низенький Дед-Мороз, проходивший по бухгалтерским ведомостям «Нечисть, инкорпорейтед» в инициалах Д.-М., а так – обычный московский леший, Пётр Лукич Двоебабич.
– Да ничего не теснит!! Фигура такая! – отрезала Снегурочка.
~
Снегуркой при Двоебабиче выбрали пышную отроковицу, драпированную с минималистским уклоном: кокошник с русой косой, сапоги-ботфорты и голубая туника с лунными коготками, даже в складках ткани остававшаяся прозрачной. Отроковица была известна в широких мужских кругах, как Люська-кикимора, а для отличия от прочих-дремучих Люсек откликалась на прозвище Хуерага-из-Буерака. Буераком остряки прозвали что-то вроде местного бордельеро. Снегурочка, убранная, как ёлка, звёздами и макияжем, кружилась-кланялась перед зеркалом, в то время как хамоватый Д.-М. лапал её за бедра, ляжки… да просто, за что придётся. В гримёрке кукловодов Большого Навруза – а нынешний праздник из политкорректности к новичкам-подселенцам звался именно так – было душно и холодно. Царило сложное амбре из ароматов лака, духов, подмышек и мокрых валенок.
– Сдавайся, Люська, а не то прокляну! – твердил, как заведённый, Д.-М. – Я же не часовой, до завтрева эрекцию караулить! Ты обещала…
– Ничего я не обещала!
– Кто предлагал до ужина засандалить? Кащеева бабушка?
– Вот и засандаль, Лукич! Леший ты или не леший? Предприимчив али нет?
И Люська протянула Д.-М. шкатулку, выполненную из сандалового дерева.
В одной из стенок темнело отверстие с алой бахромой по краям.
Collapse )