November 19th, 2009

Семилетие

Всё сошлось одно к одному.
Вовчангова жена, одарённая по поводу вселенского кризиса административным отпуском, выехала вместе с детьми и автомобилем на побывку в село.
Наша футболистская сборная решила продлить сезон и обеспечила телетрансляцию игры на семь вечера.
Игра выпала на субботу.
Перечисленные обстоятельства не оставили нам шансов и мы, встретившись с Митюней около магазина, посетили его и отправились в путь к нашему условно холостому другу на дом. Излишним будет говорить, что мы заходили во все приличные места на нашем пути. И везде имели уважение. Ровно в семь кто-то из нас нажал на кнопку вовчангового звонка.
- Хули вы как долго? – поприветствовал нас хозяин, давайте на кухню быстрее, тем есть телевизор и закуски.
- Ща, только до водосброса домчим и сей же час, - я первым свернул в тёмный закуток, где, не теряя ни секунды на лишние движения, подсклизнулся на чём-то несвежем и моментально опустился телом со всей своей небольшой высоты на труп. На тот факт, что подо мною именно труп указывали усы последнего, а также погоны лейтенанта милиции на плечах.
- А-а-а-а!!! – я чувств скрывать не стал, - Сука блядь тут мент! Мент! А-а-а!
- Да он дохлый! – в ужасе заорал Митюня и с перепугу принялся бить покойного ногой в бок, - Мёртвый мент! А-а-а! Чо делать-то?! Он дохлый нахуй!!!
- Я не мёртвый блядь! – неожиданно рявкнул мертвец довольно взволнованным голосом.
- Сука он не мёртвый блядь! – я пришёл на помощь другу и стал охаживать зомбака с другого бока, - Ожил блядь, Вовчанга, стул неси! Ща ножку в грудак заколотим, я в кино видал!
Мент ритмично и чуть слышно крякал.
- Вы чо, суки, делаете?! – выскочил обратно с кухни хозяин, - Блять вы убьёте его щас, гандоны! Положите мента на место, он был почти как новый!
- А чо это он тут? – отдуваясь, повернулся к нему Митюня.
- Зачем он тебе? – я подозрительно всмотрелся в друга, - Не для чего-нибудь этакого, а?!
- Сознавайся, сучок, зачем ментая в дом притащил, - Митюня приобнял пальцами левой руки шею Вовчанги, - Зачем он тебе, голуба, а?
- Долгая история, - поморщился тот, - Идите уже перессывайте и давайте сядем уже, расскажу. Вон гимны уже играют.
- А мента куда?
- Да пусть валяется, хули ему будет-то? Он казённый.
Мертвец меж тем повернулся на бок и громко, не приходя в сознание, захрапел.
***

- Ну вот, и решил я значит спуститься в тот погребок, купить пресловутых новомодных спайсов. Дай, думаю, попробую зелья, пока лавку не прикрыли. Да и вас угостить надеялся перед игрой.
- Про угостить не пизди, - осёк оратора Митюня, - В прошлый раз дохуя ты нас угостил?
- Прошлый раз был трагическим промахом, - обиделся Вовчанга.
- Прошлый раз, майонез тебе в компот, повториться не должен! – я раздал стаканы, - Хорошо пожарные мимо ехали, повезло. А то как бы мы тебя оттуда снимали?
- Как Вини-Пуха, из ружья, - Митюня заглотил и хлопнул Вовчанге в плечо, - Ну давай, фантазируй, чо там дальше было?
- Говори, Вовчанга, не дуйся!
- Ну вот. Захожу я в погребок. И нате. Там этот, - он боднул головой в сторону коридора, - Сразу ко мне: «А вот и понятой! Понятой пройдите, понятой распишитесь, понятой забивайте, понятой курите». А я чо, я курю. Он типа «Ага, есть наркотический эффект!» А я ему: «Неа, не берёт чота». А он: «Что значит не берёт?! Дай-ка мне». Слово блядь за слово, мы на троих с мальчонкой-продавцом половину витрины-то и извели. Мальчонка прямо на прилавке отдыхать остался, а мы с ментом пошли спорить о наркотическом эффекте в гастроном…
- Ну, а там? – я раздал по новой. – Дальше чего случилось?
- Дальше я не очень хорошо помню, - Вовчанга пристально всмотрелся в огурец на вилке, - Пришёл в себя уже тут, стою у плиты, картошку жарю. А мент вона, залёг недалеко.
Паузу разрядил внезапный гол нашей команды. Внимание наше целиком поглотила игра и напитки. В перерыве напитки вырвались вперёд и лидерства уже не отпускали.
И как раз когда безумный Билл забил второй и мы собирались исполнить ритуальный танец на табуретах, за спинами нашими раздался преисподний хрип.
- Ах ты ж блядь! – сел жопой на стол Митюня, - Ожил, паскуда!
Мент качался в дверях и неистово пучил глаза.
- Восстал, упырище! Изыди, нечистый! – я крестообразно оросил сотрудника из стакана, - Сгинь в райотдел или чотам!
Мент почуял спиртное, приблизился к столу, вырвал из рук Вовчанги бутылку и впитал что боевой слон. Взгляд его в этот момент плутал по стенам и неожиданно остановился на телевизоре. В телевизоре показывали футбол и счёт 2-0. Вели наши. Но флажки России и Словении на вовчанговом Рубине не отличались.
- Суки! – выдохнул гвардеец, взмахнул усами и посмотрел сквозь меня на Митюню, - Пидерасты!
И двинул к выходу, неукротимо сбиваю на ходу мебель и нашаривая на поясе кобуру.
- Куда это твой друг, Вовчанга?
- В атаку что ли пошёл?
- Я хуй его знает. Не хозяин я ему.
Хлопнула дверь. Словенцы попёрли в атаку. Митюня достал решающий флакон.
***

- Блядь, вот сука никогда наши до конца доиграть нормально не могут! – открыл Митюня послематчевую дискуссию, - Словно эякулянты какие ранние.
- Я категорически осуждаю такие ошибки в обороне! – я открыл пиво.
- Козлы бля валидольные! Кого там ещё принесло?! – Вовчанга отрыл входную дверь и впал в крайнее изумление.
В квартиру, а затем сразу на кухню вошли друг за другом пять человек. Руки они держали за спинами. Двое были обёрнуты в полотнища федеральных флагов. Один был в трёхцветной пидорке. И ещё двое были совсем в говно. Замыкал процессию наш неуёмный серый друг. Он гнал несчастных вперёд себя пистолетом, правда держал его почему-то за ствол.
- Вот, - мрачно обронил он когда все забились на шесть метров вовчанговой кухни, - Пленных взял. Словенцы. Обзывали и хуесосили Русь нашу матушку. Победе радовались.
- Да ты заебал блядь ёбаный ты нахуй! – заорали сразу все пленные, - Русские мы! Русские блядь! Паспорт смотри, бармалей, или на флаг хотя бы!
- Ерепенятся, - упёрся частью тела в холодильник палач, - Ничего, там разберутся. Кого первого кончать будем, м?
- Да ёбаный ты корёбанный! – вскричали, перебивая друг друга уже мы с Митюней, - Иди-ка ты впезду на улицу, людей расстреливать, гнида! Магазинов мало тебе, рашпиль тебя не бери?! Пошёл вон, козлина, занято тут!
- Ни хуя себе, - заметил нас мент, сдвинув на затылок свою ментовскую шапку, - Вы тоже словенцы? А ну, становись в строй!
- Залупа тебе! – дерзко выкрикнул я и отважно заморгал.
- Мы против! – продолжили сопротивление арестованные.
- Ыг! – выкрикнул вдруг мент и осыпался где стоял.
- Как он заебал, - подытожил Вовчанга и осмотрел молоток на предмет следов крови, - Выметайтесь, арестованные. Милицейский сегодня расстреливать не будет. Он устал.
***

За окошком серело поганое воскресное ноябрьское утро. На тесной вовчанговой кухне сидели мы и пили чай с конфетами «рафаэлло».
- А моя вот не может смотреть как я рафаэлы эти ем, - довольно заявил Митюня, - по семь штук за раз могу.
- Да, - я нечаянно пнул под столом пустую бутылку. Бутылка упала и покатилась, - мне жена тоже говорит, что я их как картошку жру.
- Подлить тебе горячего? – Вовчанга держался с ментом достаточно любезно.
- Да не, - тот перехватил замороженную котлету другой рукой и прижал её к голове, - я уж пойду.
И впрямь засобирался, даже пистолет не забыл.
- Послушай, лейтенант, - окликнул в дверях его я, - А как звать тебя?
- Семилетие, - ответил он тихо, - Лейтенант Семилетие. Денис Владимирович.


© я бля -это аффтар такой!

Девичьи забавы

- А ЮАР, это что же, Африка - обеспокоенно спросил Аршавин, с любовью глядя на свои новые кальсоны от Бриони. - - Это же ведь хуй знает где. Да еще негры там небось, апартеид ебучий. Да и вспотеть можно.
- А Африка – это далеко от Лондона? – заинтересовался Павлюченко, до этого увлеченный раскрашиванием картинок в журнале Маленький гном.
- Вроде пиздец как далеко. А главное, как апартеид относится к татарам – Билилятдинов, до этого строивший рожи сам себе в окне иллюминатора, вспомнил, что его зовут Диньяр, за что он уже не раз был бит английскими люмпенами. А в африке ваще прирезать могут, подумал он и сказал – Может, ну его нахуй.
- На гавайях в это время неплохая рыбалка, говорят – лениво заметил Быстров.
- А футбол, болельщики, победы – завелся было Жирков, но Аршавин остановил его брезгливым движением румяных щек.
- Да пошел ты нахуй, лошара тамбовский. Что мне, болельщики, колбасы купят, што ле. А я в жару мучайся из за них. – А вам – Аршавин посмотрел на Игнашевича с Зыряновым – с такими еблами вообще лучше там не показываться.
- Чей то – обиделся Игнашевич – я вот женился недавно.
- Вот и ебись с женой – сказал Павлюченко – я так все время делаю, а в футбол пусть Акинфеев играет.
Вратарь с ненавистью посмотрел на англичанина и запел про себя – Вставай, страна огромная.
- Зато в ЮАР неплохое вино, говорят – заметил Семак.
- Вот и поедем туда туристами – заявил Малафеев – хотя мне то похуй, я всегда как турист езжу.

Самолет с российской сборной заходил на посадку, а маленьком баре Марибора сидел Мутко и ждал Хидинка.
- Какая же сволочь этот президент – думал он – взять меня и отправить в отставку. – Ну вот хуй ему, а не рейтинг.
Тут пришел Хиддинк и, как обычно, заказал пять чашек капуччино за счет Мутко
- Сахар сыпь, не жалей, - заявил Мутко – да и вообще, есть одна тема.

Игра шла по плану, и все складывалось весьма удачно.
– Но как же заебал этот тамбовский лох – думал каждый раз Аршавин, глядя на свободного Жиркова, и не без удовольствия пулял мяч в аут.
Хиддинк, так на хаяву обожравшийся кофе, что еле стоял, постоянно спрашивал у Корнеева, нет ли у того табачку голландского.
- Тут не курят – говорил Корнеев
- Еще как курят – говорил Гус – а впрочем, иди на хуй. Я то в ЮАР по любэ поеду. Попроси ка Кержакова принести мне кофейку.
Корнеев, испугавшись слова хуй, зачем то отправил Кержакова на поле. Тот же, весь полет увлеченный онанизмом с сортире, про план Аршавина не знал.
- Ща как забью, и будет мне почет – мечтал он – а то съебались тут все в Англию, а я сиди, как мудак, на Петровском. Там и подрачить то негде.
Аршавин, увидел Кержакова, быстро к нему подбежал
- Если забьешь, тебя Игнашевич отпиздит – только и сказал он.
Такая перспектива Кержакову не улыбалась. – Все хотят меня отпиздить – жалел он себя, - а что, я не мужик, штоле - решлся он и дал пизды словенскому воротчику, и, возбудившись после объятий Корнеева, пошел по привычке дрочить в раздевалку.

- Че та какая то хуйня выходит - думал Медведев, сидя на трибуне – Вот командир был на прошлом матче, и наши выиграли. И нахуй я приперся из Сингапура.
Радовался лишь один Мутко – он уже договорился с Абрамовичем о курировании роста травы на Стенфорд брижд и злорадно смотрел на Медведева
- А вот нехуй было меня увольнять. Че я, с норвежцами што ли вопрос не решу. Судья по любому пидарас, я уж с пидарасами я всегда договорюсь.- радовался он.
- Ну вот – сказал Аршавин – теперь можно и вина попить.
- А то – обрадовались игроки и захлопали.
И только Акинфеев молча пил минералку. Вот уеду в Манчестер и убью нахуй этого румяного гаденыша, думал он. Будущее всем рисовалось весьма в радужном свете.
via http://gonnatakeyou.livejournal.com/