June 30th, 2009

Искусство

Oна сидела на скамейке в парке и я, невольно залюбовавшись, сбавил шаг. Она не была похожа на других. У других просто не было того, что было у неё. Не банальная бутылка пива, не тлеющая сигарета... Нет! Что-то более значимое и весомое, что заставляло обратить на неё внимание. Мало того, завораживающе манило заглянуть в то, что... а главное КАК! она видит. Как чувствует... Эта девушка с этюдником.

Она не была похожа на своих коллег. Не было той высокопарности, той отрешенности. Не было отставленной чуть в сторону ноги, не было пристально-прищуренного взгляда перед собой, не было мечтательных взмахов кистью в воздухе. Никакой этой хуйни, свойственной людям от искусства, не было. Была только она. Она! И этот этюдник на коленях.

Я присел на свободную скамейку рядом. И любовался ею. Я буквально не сводил с неё глаз. Что привлекло? Может эта русая коса через плечо? Может идеально правильные черты лица? Осанка? Да не знаю!

Естественно, я понимал, что столь откровенный взгляд она чувствует, он ей мешает. Мешает сосредоточиться. Мешает творить. И она, устало вздохнув, отложила свою кисть. Смотрела строго перед собой. Пора форсировать, мелькнула мысль.

Беспардонно плюхнулся рядом с ней:
- Можно я тут?
- Только не мешайте, - тихо ответила она, непроизвольно подвинувшись, хотя места хватало.
- Разумеется, - почти шепотом ответил я, хотя хотелось мешать. Или смешивать, я не знаю как правильно. В общем, хотелось сгущать краски.

У меня было непреодолимое желание добавить, в написанный ею пейзаж, чего-то яркого. Тупо выдавить на это сине-зеленое чего нибудь оранжево-красного. Как в детских рисунках, на которых всегда есть солнце. И, обязательно с неровными кривыми лучами, и с глупой улыбкой во всё солнечное лицо.

- Отличная композиция, - начал я, мучительно вспоминая термины, - непередаваемая гамма!
- Даже так? - она с интересом посмотрела на меня.
- Позвольте я сбояню? Украду у вас сюжет, - я достал из сумки цифровую камеру.
- Ради бога, - улыбнулась она.

- На выставку? - поинтересовался я, кадрируя на цифровом дисплее одинокое дерево.
- Хуже, - засмеявшись ответила она, - зачет в художественном училище.
- Мне нравится, - соврал я, делая еще несколько снимков.
- Спасибо, - она в упор посмотрела на меня, - покажете, что получилось?

Я протянул ей камеру:
- Конечно, держите. Сколько вы сидите уже? То что вы наваяли за пять часов, я сделал буквально на ваших глазах, за считанные секунды.
- Откуда такая точность, я про время? - она недоуменно взмахнула ресницами.
- Все просто. Вот видите? В этом месте, - я показал на этюдник, - свет тут падает совсем не так, как сейчас. Значит легко предположить, что начали вы рано утром... Верно?
- Холмс? Вы? - девушка рассмеялась.
- Наблюдательность, всего лишь.

- Мда, - она задумчиво смотрела на дисплей, - С электроникой и линзами спорить бессмысленно...
- В шопе добавить пару-тройку фильтров и... - воодушевленно продолжал я, - получится почти, как у вас. Найдёте десять отличий?

Она загадочно улыбнулась:
- Только одно.
- Интересно какое же?
- Кисть.

***

Всю дорогу до её дома, благо идти было недалеко, мы оживленно спорили. Я отстаивал технический прогресс с его мегапикселями и прочей лобудой. Она - что-то загадочно говорила о высоком. Кажется даже об искусстве...

Маленькая милая комната в коммуналке. Резко захлопнувшаяся дверь перед носом любопытной соседки. Электрический чайник. Чай с липой. Без сахара. Она садится передо мной на пол. Чуть приподнявшись на коленях дотягивается до молнии джинсов.

Её руки нежно обхватывают член. Пальцы медленно движутся вниз. Потом изящно вверх. Неторопливо... Закрываю глаза. Изредка вздрагиваю от прикосновения её губ и языка. Но основную работу она делает руками. Что и говорить, художница. Кистью владеет мастерски...

- Так что там у нас? - она смотрит пристально в глаза, - я про наш спор...
- Мммм, - пытаюсь сосредоточиться.
- Допустим, картина - это оргазм, - она опять проводит рукой по члену, но, чуть заметно, сжимает у основания.
- Допустиммммм.
- Можно же как ты, молниеносно, достал камеру и, - ччччииикк! - в это время она начинает быстрее водить рукой.
- А-а-а! - инстинктивно притягиваю её голову к члену, а она резко останавливается.

Выбившаяся прядь из косы на её щеке. Провожу пальцами, неумело заправляя за ухо. А она улыбается одними глазами. Озорная и... какая-то неуловимо изысканнная.

Свободной рукой распускает косу. Буквально в два-три движения. Чуть слышный "чик" заколкой, потом пальцами несколько взмахов и вот уже её волосы приятно щекочут... Там же, где не переставая трудится её рука... Рука художницы.

Наклоняюсь к ней, мимолетно целую её в макушку, одновременно снимаю с неё кофточку. Небольшая заминка... Улыбаюсь, вспомнив выражение "через хуй". В рукав весь я точно не пролезу. Понимает...

Чтобы освободить руки, она берет член глубоко в рот, руки вскидывает вверх... И вот опять её кисть нежно сжимает, то с чем пришлось растаться на мгновение.

Я любуюсь её грудью. Чуть по-девичьи островатой. С ярко розовыми сосками, торчащими вверх. С небольшой ореолой вокруг.

Пытаюсь приподнять её с колен. Хочется раздеть её всю! И выебать безрассудно и неистово. Не дается. Хотя запускает одну ладошку под юбку. Интересно, художники обеими руками пишут одинаково? Потому как то, что она вытворяет правой!!! Ммммм...

Мазок за мазком она творит свой шедевр. И каждый раз, когда мне кажется, что он уже готов, что уже пора, она останавливается. Ненадолго, чтобы продолжить потом опять, но добавляя какой-то свежий оттенок.

- Ты что творишь? - шепчу, опять предпринимая тщетную попытку хоть как-то взять инициативу в свои руки.
- То, что ты никогда еще не видел и не чувствовал, - ладошкой упирается в грудь, и я откидываюсь на подушки.
- Тантра? - интересуюсь.
- Всего лишь искусство, - отвечает.
- М-м-м, - не нахожу слов на её новое движение рукой.
- Кажется достаточно, давай! - почти кричит, затем проводит языком по члену и резко остстраняется...

Я исторгаю из себя такое колличество спермы, которой хватило бы на пару этажей женского общежития. Не помыть пол, разумеется, а чтобы спровоцировать массовый обвал академических отпусков.

Она смотрит не отрываясь. До конца... Потом медленно встает, растегивает юбку, скидывает трусики и ложится рядом:
- Ваша очередь, фотограф, - говорит, чуть улыбаясь.

Понимаю, что сейчас, на автомате, пусть даже если и использовать все свои эМГэпиксели, - хорошего кадра не добиться. Поэтому, все в ручную. Замер экспонометром... (А она приятная на вкус). Выдержка... (Зачем торопиться?). Выставляю значение диафрагмы... (Чуть сжимаю пальцами её половые губы). И... Давлю на спуск!!!

***

Ничья в споре, пока ничья в постели. Штатив же пока не использовал! Но впереди еще много времени... И я согласен даже и проиграть... Искусство...

©MGmike эМГэМайк.

Контактеры

Инопланетный корабль появился над центральной площадью, помигал какими-то лампочками, прогудел какой-то незатейливый мотивчик и неожиданно для всех упал в фонтан.
- Долетался, голубчик! – Возбужденно закричали горожане. – Амба тарелочке теперь.
В корабле с шипением открылся люк и перед горожанами появился самый что ни на есть настоящий инопланетянин.
- Зеленый какой, а! – Удивились горожане.
- А еще рахит у него. Или эта, как ее... когда башка большая... Гидроцефал! Вот! – Добавил кто-то.
- И лопоухий какой-то! – Галдели горожане.
- Тихо, аборигены! – неожиданно громко закричал инопланетянин. – Не умеете приветствовать – так не позорьтесь вообще. Разгалделись тут!
Толпа притихла и приготовилась слушать.
Инопланетянин внимательно посмотрел на собравшихся своими фасеточными глазами и сказал:
- Вы это.. Вы дурня-то не включайте, уважаемые. Стали и стоят. Прям столбы пограничные. Особенно эта, – он показал на женщину в полосатом свитере. – Сейчас, небось, еще хайло откроет.
- Ты не ори давай, – моментально открыла хайло женщина. – Раньше с неба только осадки падали, а сейчас мусор всякий падает. Ты прямо скажи – чего делать-то надо?
- Да! – поддержали горожане. – Мы к контакту непривычные. Мы чего делать не знаем. Песни петь там, может быть, или танцы танцевать. Или вообще уравнения какие решать.
- Главного мне позовите, дикари, – снисходительно сказал инопланетянин. - Не буду ж я тут с вами, остолопами, переговоры вести. Мне лицо доверенное нужно.
- Мэра, нешто, позвать? – задумались горожане. – Главней него у нас в городе и нет, вроде, никого.
- Фи, как мелко! – закапризничал инопланетянин. – А покрупней начальства у вас нет тут? Планетарного масштаба чтоб?
На площадь приехала машина с мигалками, откуда вышел Мэр города, с калачом в руках и в расписном кокошнике.

- Дорогие наши инопланетные гости! – сноровисто закричал мэр. – От лица руководства города, разрешите мне преподнести вот эту вот хлеб-соль и выразить пожелание, что прилетели вы с миром и с подарками!
- Не надо так орать! – поморщился инопланетянин. – Зачем столько глупой радости-то? Зачем этот пафос? Ну завоевывают вас – чего орать-то теперь?
- Кто нас завоевывает? – огляделся Мэр в поисках врага.
- Я вас завоевываю,– спокойно ответил инопланетянин. – Как представитель более развитой цивилизации. Я в принципе не очень хотел, конечно. Больно мне нужна планетка эта. Но вот авария, я вынужден оставаться здесь – теперь придется вас завоевывать. Подвиг, конечно, так себе, но делать нечего.
И вздохнул так сочувственно даже.
- Как завоевать? – возмутился Мэр. – За что? Мы тут к нему с хлебом-солью... Как к родному, такскть... А он нам тут агрессию проявляет. Завоеватель...
- Обидно, правда? – продолжил сочувствовать инопланетянин. – Вот так вот живешь-живешь, влачишь свое полурастительное существование, а тут вдруг – на тебе. Надо было мне не трогать ту тягу... Глядишь не упал бы... Улетел бы себе. А тут задел случайно и готово дело. Бух оземь и закрутилось все. Так что вина за порабощение всех вас целиком на мне. Простите, если сможете, рабы!
- Да пошел ты! Поработитель, прямо, нашелся! - распсиховался Мэр и метнул калачом в инопланетного гостя. – Выкуси!
Толпа горожан горячо приветствовала этот смелый поступок городского главы и ринулась разбирать мостовую.
- Да вы с ума, что ли, сошли?! – закричал инопланетянин. – Что за дикость такая, а? Это же больно, варвары! Хлебом, да по кумполу. Да еще кого? Вы ж задумайтесь, кому больно делаете! Властелину этой планеты! Вы отдаете себе отчет?! Это ж на субординацию сколько всего положено только что.
- Бей его! – закричали горожане и кинулись на зеленого человечка.
Инопланетянин потешно айкал от ударов и кричал:
- Ну что ж вы делаете-то, придурки?! Это ж костюм специальный – сквозь него убить не получится! Только больно сделать. И то не сильно. Да будьте ж вы умными людьми! Зачем это бессмысленное насилие?
Горожане быстро устали пинать подлого завоевателя и сели передохнуть.
- Агааа. Умаялись?! – снисходительно спросил инопланетянин. – Сдавайтесь уже. Бросьте ваши штучки. Примите судьбу свою - станьте моими рабами. У вас выбора-то и нет вовсе. А Господин я хороший. Мне жрать не надо вообще – у меня в тарелке специальная кормушка есть. И одежды мне не надо – у меня своя. Получше вашей.
- А женщин?! – с надеждой простонали горожанки. – Хоть женщин-то... Ну надругаться там или еще чего?
- Да больно надо, – отмахнулся инопланетянин. – Вы и уродливые еще к тому же.
Следующие двое суток инопланетянин айкал и пытался успокоить разбушевавшихся женщин:
- Да что я такого сказал-то, самки?! Чего взъелись-то на меня? Ну не в моем вы вкусе. Не в моем!
Женщины зверели и продолжали пинать инопланетного гостя, несмотря на усталость. Особенно усердствовали беспардонно некрасивые женщины, которых тоже было немало среди горожанок. Как, впрочем, в любом городе мира.
Мужики, по большому счету, были солидарны с инопланетным гостем, но вслух сказать что-то не осмеливались.
На пятые сутки женщины утомились. Инопланетянин бодренько поднялся с земли и сказал торжествующе:
- Вы бы видели себя сейчас – взлохмаченные, потные, косметика облупилась. Впрочем, как я и говорил – мало того, что некрасивые, еще и невыносливые.
Женщины устало отмахнулись от инопланетянина и начали прихорашиваться.
- Чувствую, сопротивление сходит на нет. – удовлетворенно вывел инопланетянин.- Оно и правильно, дорогие побежденные. Я ж и не чета другим завоевателям. У меня оружия нет вовсе. Не испепелю никого, планетку в пепел не обращу, генетических экспериментов творить не буду. Чего вам кобениться-то? Я ж ничего в общем-то и не прошу. Просто признать меня своим Господином и поклониться мне. В фигуральном, разумеется, смысле.
В толпе горожан засмеялись в предвкушении атеисты. Смех атеистов был перекрыт ревом негодования глубоко верующих людей.
- Бей его!! – закричали верующие и двинулись толпой на инопланетянина.
- Ого-го!! – закричал инопланетянин откуда-то из под кучи верующих. – Давай-давай! Во имя Господа нашего! Побоями изгоним нечистого! Пудовым кулаком да по шее окаянной!
- Молчи, исчадие! – пыхтели верующие.
- Стоооойтее! Остаааноовитеесь! – закричал вдруг мэр города.
Участковый милиционер для привлечения внимания выстрелил в воздух из табельного оружия. Все угомонились и обратились в слух.
- Горожане! – закричал мэр. – Неужели вы не видите, что мы ведем себя как дикари? Неужели вы не понимаете, что бить его бесполезно. Он же смеется над нами. Я даже предполагаю, что и стрелять в него бесполезно.
Бахнул выстрел.
- Бесполезно. – подтвердил участковый. – Хоть бы хны ему.
- Бесполезно. – подтвердил инопланетянин. – Рад, что вы умнеете не глазах. Сдавайтесь давайте, холеры.
- Сдаваться никто не будет, граждане! – радостно закричал мэр. – Я все придумал. Мы вызовем экскаватор и бетономешалку. И зальем гада этого в бетон. Пусть там и живет невредимым. И неподвижным. И слышно его не будет и видно.
- Урааа! – обрадовались горожане. – Так ему и надо. Ишь, завоеватель нашелся. Поделом!
- Вы чего удумали, гады?! – закричал инопланетянин. – Мне ж там скучно будет! И потом – бетон же тоже не вечный. Я ж когда-то выберусь.
- А! - легкомысленно отмахнулись горожане. – Это когда еще будет-то...
Работа закипела. Мэр орал в матюгальник, бульдозеристы матюкались просто так, экскаваторщик требовал поллитру за опасную работу, горожане веселились и помогали советом, верующие продолжали понемногу пинать инопланетного завоевателя.
- Стооооойте! Стоооойте!! – закричала одна из женщин. – Дайте сказать! Мне сказать дайте, а?!
- Что там еще? – недовольно спросил мэр. – Все же решили уже.
- Стойте, люди! – пылко продолжила женщина. – Остановитесь! Зачем мы это делаем все? Для чего его закапывать?
- Ну как же... – опешил мэр. – Он же не с миром прилетел. Он же завоевывать прилетел.
- Ну и чего он тут завоюет-то? – спросила женщина. – Оружия у него нет, еды ему не надо, денег тоже, женщин он не хочет.. Пусть себе бегает, дурачок, и себя властелином считает. И нам веселее будет. Зачем его в бетон-то? Зачем зверства такие? Вы ж люди.
- Ну а что? – зашевелились горожане. – В самом-то деле. Пусть себе бегает, а? Дурачок такой местный будет.
- Достопримечательность, опять же. – задумчиво сказал мэр. – Туристы будут ездить. Билеты можно продавать.
- Ну да! – сказала женщина. – Единственный город, где живет Властелин Всей Земли. Пусть даже и в шутку.
- В какую-такую шутку?! – заорал инопланетянин. – Сдавайтесь, холеры!
- Цыц там! – цыкнула женщина и для убедительности наподдала ногой. – А если мешать будет – так он с полпинка на два метра отлетает. Кому такой мешать может?
- А и верно. – сказал мэр и полез в машину за запасным хлебом-солью. – Дорогой Властелин Земли! Этим хлебом-солью мы обозначаем момент, когда от дикости и анархии мы переходим под власть разумнейшего из Правителей!
И заржал издевательски.
- Царствуй, Владыко! – гоготали горожане. – Долгия лета!
В корабле с шипением вновь отворился люк. Из корабля вышел обыкновенный белобрысый пацан в джинсах и майке.
- Мо-лод-цы! – радостно прокричал он. – Вот теперь можно и в контакт с вами вступать. Небезнадежные вы. Ответственно вам заявляю от лица внеземного разума!
- Опа! – удивились горожане. – А зеленый этот крикун – представитель чего?
- А... – отмахнулся паренек. – Дроид это. Чтоб в полете не скучать.
- Сам ты дроид, дубина! – закричал зеленый робот. – Я – Властелин Земли!
- Цыц! – сказал паренек и для убедительности наподдал ногой.
- Наш человек. – умиленно произнес мэр. – Столкуемся...

(с) frumich