May 6th, 2009

Варвара-краса – длинная коса

-У нас оно лежит, мы им совсем не пользуемся. А тебе наверняка пригодится, - Галина Ивановна, соседка, живущая этажом ниже, упорно пыталась мне всучить узел с шерстяным одеялом, - бери, не думай.
Я с сомнением взглянул на свёрток.
-Да оно же колючее, должно быть.
-Зато полезно для здоровья. Я это наверняка знаю.
Да, Галина Ивановна знала наверняка: она работала медиком. Знание того, что полезно, я что вредно, она получила в медицинском институте и благодаря богатому опыту сбыта запрещённых препаратов, благоуворованных в родном учреждении. А ещё у неё был рак, так что она знала, о чём говорила.
Я вздохнул:
-Да Вы бы прошли, тёть Галь, чего в дверях-то? Чаю хотите?

Дело в том, что я абсолютно не могу спать под ватными и приближенными к их формату одеялами. Душно мне. Сплю под различными пледами, покрывалами и вот такими одеялами. Видимо, именно поэтому я не уживаюсь долго с женщинами – слишком уж они теплолюбивы. К запискам, заканчивающимся фразой про ключи под ковриком, я привык. А может, я их в сексе не удовлетворяю. Разве их поймёшь? Впрочем, у меня и рыбки аквариумные регулярно дохнут.

-Взял бы ты мою Варьку, - отхлебнув чаю, с тоской произнесла Галина Ивановна, - живёшь ведь один, прибраться даже некому.
Она многозначительно посмотрела на гору посуды в мойке.
- Разве плохая девка? Да и любит она тебя, наверняка говорю. Просто стесняется очень. Ты, Иван, рассуди: девка работящая, тихая. Поживите немного, а там глядишь, и распишитесь. Сам знаешь, не долго мне осталось…
Да уж, тут не до классического сватовства.

Варвара и вправду девушкой была неплохой. Не смотря на то, что скоро уже тридцать, всё ещё девушкой. Не плохой и не хорошей. Никакой, вобщем. Именно так я её воспринимал – никак. Девчонка статная, видная, ширококостная. Голландцу бы понравилась. Лицо правильное, даже можно сказать – красивое, но абсолютно без эмоций, и эмоций не вызывавшее. Этакая лубочная красавица с косой до сраки, которая с хлебом и солью встречает африканские делегации в аэропорту. Работала она, кажется, в библиотеке.

Я задумчиво мешал ложечкой чай. А и верно, чего я теряю? Варька всё-таки не уродина, а убираться в квартире действительно кто-то должен. Тихоня, вряд ли надоедать будет. Впрочем, видали мы, как мышь серая в тигру полосатую после первой фрикции превращается, да кто же мешает мне отнести её вещи этажом ниже? Так сказать, возврат некачественной продукции на основании акта? Никто. И приданное какое-никакое - одеяло из верблюжьей шерсти.
-Скажите, что бы поднималась ко мне.

***
И понеслась наша совместная жизнь в тестовом режиме.
Варенька оказалась девушкой милой, но странной. Например, когда мы ложились спать, она лежала на спине пять минут, и по прошествии срока отворачивалась к стенке, приступая к ночёвке, не дождавшись поползновений на свое тело. Пять минут – неизменно, наверное она считала про себя.
Со мной тоже происходило что-то необычное: просыпаясь ночью в предполлюционном состоянии, я, вместо того что бы растолкать почти уже женатую девственницу, принимался дрочить. Что-то меня останавливало, не знаю. Возможно её молчаливая покорность, возможно геомагнитные колебания, а может то, что я совершенно не имел опыта ебли библиотекарш.

Впрочем, готовила она хорошо, и абсолютно не доставала разговорами и вопросами. Я спокойно мог смотреть футбол, не отмахиваясь от вопросов «а кто играет?», «а какой счёт?» и «а наши – какие?». Она совершенно не интересовалась, что у меня на работе и не пыталась рассказать о своей. Я даже мог свиньтить из дома на пару дней, проведя их в пьянстве и сексуальных излишествах – вобщем, сыграть на балалайке разнузданности, и по приходу меня ждала миска подогретых щей и равнодушный взгляд серых глаз.

Но долго это, как вы понимаете, продолжаться не могло. Надо было что-то менять в нашей жизне.
Как-то вечером я и обратился к гражданской жене:
-Варвара Анатольевна, а пососите-ка мне хуй.
Вообще, я выражение «сосите хуй» считаю вульгарным и пахнущим соляркой. Предпочитаю выражение «сделайте минет». Оно отдаёт ароматом французского парфюма. Ну тут словно чорт за язык дёрнул.
Варя замерла. Лёгкий румянец проступил подлым лишаём. Отложив книжку (кажется это был томик Пушкина), не глядя мне в лицо она подошла ко мне и расстегнула ширинку. Собравшись с духом, нырнула в набегающую волну процесса, именуемого минетом. Мне показалось, что слово «сосать» она восприняла буквально : она реально что-то пыталась извлечь из моего члена путём понижения давления в своей ротовой полости. Ну-ну.
-Вот что, Варенька…. Налейте уж мне лучше чаю.

В эту ночь я её «распечатал». Крови почти не было. Выйдя на балкон покурить, я ещё подумал, что самый простой пример с ней мы уже выучили. Скоро перейдём к двучленам – хуй в пизду и палец в жопу. А там и до биквадратных уравнений рукой подать.

***
Уже месяц длились наши уроки. Мы уже подошли к замечательным пределам, где «эн стремящееся в извращению». Я ждал, что вот-вот девушка взорвётся, скажет что я моральный урод и тварь, и сбежит к матери. Ждал и заранее грустил, не забывая сочинять новые поводы.
-А давай заведём семейную любовницу?
-…..как это?
-У нас будет с тобой общая любовница. На двоих. И я перестану ходить на лево. Может быть.
-…..ну давай.
-Договорились. Тебе и искать. А то я выберу, а тебе не понравится.
-Хорошо. – Варя отвернулась к стенке.

На следующий день я возвращался с работы уставший, как наружная реклама от равнодушных взглядов.
Открыв входную дверь, я неожиданно услышал звонкий смех в комнате. Осторожными шагами приблизился к источнику веселья.
В комнате с Варькой находилась ещё одна девушка. Курносая и шустрая, как воробей.
-А-а-а, - радости в голосе было на целую первомайскую демонстрацию, - так ты и есть тот самый Ваня? Ну ты даёшь!
-Даю, простите, что? – я смущённо кашлянул.
-Ну как что? Наша тихоня, Варька, подходит ко мне сегодня, и прям в лоб так спрашивает – будешь, мол, нашей семейной любовницей? Я даже решила, что ослышалась. Нет, смотрю – серьёзно говорит. Впрочем, я от неё никогда шуток-то и не слышала. Она улыбаться-то начала только в последний месяц. Ну, я и согласилась. Мне, кстати, Барби давно нравится. Меня Алёной зовут.
Я перевёл взгляд на её руку. На ней равнодушной кандалой блестело кольцо. Девушка перехватила мой взгляд.
-Ну да, я замужем. Но муж у меня – козёл. И это ненадолго. В смысле, я про замужество, а не про козлиную сущность благоверного. Последнее незыблемо.
***
Я вывешивал одеяло на балконе – проветриться. На кухонном столе лежала записка.
«Алёнка выгнала мужа. Я переезжаю жить к ней. Мы любим друг друга. Спасибо за всё. P.S. Ключ под ковриком»

Прямо набор малый, сказочный: Алёнушка с козлами, Варвара с косой, и Иванушка… дурачок, по всем раскладам…

© геша

Не ходите на рыбалку с дураками, Гомосек на рыбалке

Гомосексуализм на рыбалке
( правдивая, случилась в 1999 году)

В нашем сплоченном идеей борьбы с преступностью и горячительными напитками коллективе служило два субъекта, которые к всеобщему удивлению имели хобби. Один – это я, собственной персоной, другой – мой друг, напарник и кум – следователь Костя. Была у нас традиция: несмотря на любые превратности погоды, два раза в месяц отправляться на рыбалку на водоемы Московской, Тверской, Рязанской и других близлежащих областей. Ловили всё и везде. Без улова не возвращались. И не по тому, что на обратной дороге заезжали в магазины «Свежей рыбы», а потому, что нам, действительно везло и относились мы к этому делу с любовью. Наши жены к нашим детским шалостям относились также с пониманием: мы приезжали трезвые, относительно чистые, да и главное с уловом, чем несравненно радовали своих детишек, когда те с восторгом наблюдали плавающих в ванной щук, лещей и судаков. Наше руководство, порой, ставило, нас в пример, давая понять, что, по крайней мере 2 сотрудника, в тяжелое для страны время, не только облагораживают свой быт, но занимаются добычей снеди для прокорма своих домочадцев и даже несколько раз пытались организовать на базе управления «Клуб любителей рыбалки», назначив при этом нас учредителями. Да и не в прокорме дело… Фанатами рыбалки мы были, есть и будем. Настоящие рыбаки нас поймут. Но случился казус. Пришел к нам в отдел по квартирным кражам опер Олег, который нехитрым оперативным путем (через сплетни) узнал о нашем с Костей увлечении и изъявил желании стать третьим рыболовом-любителем, ссылаясь на то, что у себя на родине, в районе реки Дон, он голыми руками задушил 25 килограммового сома. Все это он подтвердил рассказом под литровый бутыль шикарного первача. Поверить – не поверили, но его настырность взяла вверх и в следующий рыболовный поход мы решили взять его с собой. Тем более он сказал, что в его распоряжении имеется резиновая лодка с небольшим мотором «Ветерок», что для прохладного сентября было явным преимуществом. Шкурные амбиции половить с плавсредства взяли свое.
- Куда едем? – с видом знатока поинтересовался Олег, зайдя в пятницу утром к нам в кабинет, - Кого будем дрочить?
- Дрочить, Олежек, ты будешь хуй, а мы едем на судака на Истринское водохранилище, - подытожил Костя и продолжил, - На Пятницком плесе сейчас неплохо судак на малька играет.
- Ясно. Понял. Когда едем?
- В 18-00 на станции «Планерная». Автомашина ВАЗ-2105 белого цвета г/н п004пп. Устраивает? Успеешь?
- А то, бля, я казак - усмехнулся уничтожитель сомов, - Я буду на стареньком «Опеле» серого цвета с лодкой на багажнике. Удачи, рыбачки!
- И тебе не хворать, - пожелал Костя и продолжил дописывать обвинительное заключение.
- Ну, кумэ, я пойду – дел по горло, - махнул я рукой и направился на свою говенную териториию с наркоманами и бытовушниками, - Вечером заеду, куме привет.
В назначенное время мы с Костей, предварительно наловив в реке Сходня малька, в полной боевой готовности уже более получаса ожидали нашего третьего браконьера в условленном месте. Так как я был за рулем, то бутылку за бутылкой глотал «Ессентуки», мой кум успокаивался в салоне «Столичной», закусывая ее, еще горячей картошечкой, сваренной и сдобренной домашним маслицем и укропчиком моей супругой. Нервы были на пределе!!! Где же этот доморощенный Данди по прозвищу Сом?!!!
В это же время со стороны улицы Планерной на площадь вылетело чудо немецкого автомобилестроения «Опель», немытое со времен 1941 года. На крыше из стороны в сторону раскачивалась уже надутая и еле закрепленная лодка. Из незакрытого багажника торчал «Ветерок» с ржавым винтом. От такого зрелища я пол бутылки минералки вылил на землю, а Костя подавился огромной картошиной, при этом кисточка укропа повисла у него на носу.
- Я еще червей накопал!!! - заорал на всю площадь Олег, - Вдруг окушок или подлещик пойдет… Чего стоим, кого ждем? Давайте вперед, а я за вами!!!
Запрыгнули в машины и помчались в сторону Ленинградского шоссе. Я старался не смотреть в зеркало заднего вида, дабы не нервировать свою нервную систему и не быть очевидцем возможного ДТП, виновников которого мог стать наш юный рыбак. Перед поворотом на деревню Пятница нашего гонщика «Спиди» остановил патруль ДПС. Соответственно, остановиться пришлось и нам. Размахивая «ксивой», руками, волочившейся за лодкой веревкой и загадочно указывая на нашу машину, «короли дорог» пожелали ему, а естественно и нам счастливого пути.
До берега добрались без происшествий и удачно расположились на нашем облюбованном месте среди чудных сосен и песчаных берегов. Оперативно разбили палатку, развели костер и каждый достал заранее приготовленную женами снедь. Ну и, естественно, её родимую… «беленькую». А у нас с Костей был закон: приехали – снасти не распаковываем, а отдыхаем, выпиваем и готовимся к утренней зорьке. Свою меру знали. Пить друг друга не заставляем. Зачем? Завтра на рыбалку. Посидев часок, отправились потчевать в палатку, а наш новый друг-натуралист, сверившись со звездами и какими-то астрологическими прогнозами, удалился по течению реки искать наиболее подходящее для утренней рыбалки место или триппер.
… И вот она зорька. Красота! Солнце еще не встало. Туман стелется по воде. Кое-где слышны всплески: щурята и судачки гоняют молодь. Из под машины раздается храп новоявленного рыбачка. Тихо разбудили искателя рыбных мест, тихо разожгли костерок и, попив чая, двинулись к воде. Размотав снасти и насадив живцов, забросили донки. Не прошло и пяти минут, как у меня натянуло лесу и резким рывком я подсек и вытащил на берег судачка на 2.3 кг. Потом удача пришла моему куму. Потом мне. Потом опять куму. Так продолжалось на протяжении 40 минут. Настроение было приподнятое.
- Нет, хлопцы, так ловить не гоже, - возмущенно сказал наш третий рыбачек, не испытавший до этого ни одной поклевки, и засадил на все 5 крючков 5 жирных плотвиц и пескарей.
- Зря так много, - флегматично заметил Костя, - Толком поклевку не увидишь, если несколько «чурков» малька тронут…
- Не учите, казака трахать казачку, - огрызнулся Олег и метнул донку метров на 80 от берега.
За то время пока мы с Костей ждали поклевки, наш новый коллега по рыболовству успел опустошить мочевой пузырь, раздеться до трусов, всадить 50 граммов водки из своей фляги и закурить. При этом пытался нас «любителей-первогодок» учить ловле рыбы на Дону.
- Не поймаю, то хоть на позднем осеннем солнышке позагораю, - проворковал он, затягиваясь цигаркой, - Нет здесь достойной рыбы!!! Нет!!!
Мы с другом переглянулись, усмехнулись и занялись своими обычными рыбачьими делами.
- Олег, у тебя лесу натянуло, - спокойно указал рукой я на его удилище.
- Не ссы в карьер, салага, – это зацеп, - парировал «профессионал» мои доводы.
- Да, ты чё, мудило, смотри, лесу тянет, - более критично поддержал меня Костя.
- Бля, дилетанты, как вы заебали, - произнес Олег и схватил удилище.
- Пацаны, в натуре, кто-то сидит!!! – завопил донской рыбак и попытался крутить катушку на себя.
- Не рви, мудило!!! – хором заорали мы.
Леска звенела, пружинила и ее таскало из стороны в сторону. В 60 метрах от берега был огромный бурун. Мы бросили с Костей свои снасти и побежали на помощь приятелю. Леску приходилось то отпускать, то «принимать»: противостояние длилось минут 9 или 10. Наконец из пучины показалась голова огромного судака, весом не менее 11 кг., которая хлопала глазами и не предвещала ничего хорошего. Уже, находясь на отмели, судачина извернулся, ударил хвостом, сошел с крючка, но еще находился на отмели: габариты не позволяли покинуть акваторию.
- Глуши, бля, его, Олег, - хором закричали мы с Костей, ища хоть какие-нибудь пригожие для каматоза подручные средства. А разве много можно найти на песчаном берегу.
- ДА, ЁБ ВАШУ МАТЬ!!!! СОМОВ ДУШИЛ, А ЭТУ ТВАРЬ НЕ СДЕЛАЮ!!! - заорал Олег и со всего размаху, как в цирке «Шао-Линя», прыгнул в своих в «розочку» трусах пятой точкой на, распластавшегося на песке здорового судака. Но судак тоже был выметен не из простой икринки и отдавать свою жизнь за подлого малька и тупого рыбака не имел ни малейшего желания. Понимаю, что опускающееся на него тело весом не менее 80 килограмм может причинить ему огромные неудобства, решил быть во всеоружии: он растопырил все свои плавники и помолиться «Нептуну». Лучше бы Олег помолился своему богу….
Огромный шип-луч спинного плавника (не менее 12 см.) судака аккуратно, но со скрежетом вошел под углом в 90 градусов в анус опера Олега. Если Вы, дорогой читатель, считаете, что был вопль, то Вы глубоко ошибаетесь. Возгласов экстаза тоже не было. Рыбина пыталась уйти в пучину – Олег хотел продолжать ходить в туалет самостоятельно. Оба кряхтели (говорят рыба не умеет говорить).
Костя схватил судачину за жабры, а я рыбака под руки. Кум мой умертвил рыбину, а я положил орущего Олега на живот. На крики пострадавшего сбежался весь берег. Пока все рыбаки восхищались пойманной добычей, я разыскивал по близлежащим машинам бинты и ваты. Залив в его (пострадавшего) анус все запасы спиртного и зеленки и, услышав в свой адрес уйму оскорблений, я понял, что во мне умел хирург.
Вы спросите, что потом? Да, ничего… Положил я его на пупок в машину, напихал в попу тканей и повез в Солнечногорскую больницу, где мне хирург задал один вопрос: «А по-аккуратнее трахать можно было?». На мой ответ: «Это рыба!», ответил: «Ну-ну!!!».
Вывод: не ездите с деллитантами на рыбалку.

(С)Важняк

Для баб, только для баб

Катенька
(посвящается всем женщинам в погонах)

Пришла к нам сразу после окончания юрфака МГУ трудиться следователем в отдел по расследованию экономических преступлений девочка по имени Катерина. Умная, симпатичная девушка, с детским личиком, с привлекательными формами и голубыми глазами. И все ее иначе как Катенька не величали. Что ее привело к нам, до сих пор осталось загадкой. Покорить ее сердце пытались все в Управлении: от водителей до начальников отделов (я не исключение). Но она была целомудренной девушкой, и на все предложения мужской части нашей конторы связать с ними тесные романтические отношения отвечала однозначно: «Простите, но мне еще рано об этом думать». К тому же была у неё одна отличительная черта – она была через чур вежлива и интеллигентна. Аж до икоты. Когда слышала матерную брань, то заливалась краской и опускала глаза. Про то, что она не пила и не курила, я вообще говорить не буду. Когда заходила к кому-нибудь за советом, то начинала каждый раз следующим образом: «Извините, пожалуйста, за беспокойство, но не могли бы вы, если вас это не затруднит, оказать мне небольшую консультацию» или «прошу простить, но мне право не удобно…». Сначала это всех забавляло, но потом привыкли. Начальник вообще охуевал и впадал в транс при ее виде.

Бывало как рявкнет секретарю:
- Ларка, позови мне Катерину, эту голубую кровь, коль наставники не учат, то я буду учить как допрашивать расхитителей государственной и частной собственности. Хватит с ней сюсюкаться. Она где работает!? В органах или в яслях?
Через минуту тихий стук в дверь, наивный детский взгляд, легкий румянец на лице и уголовное дело, трепетно прижатое к груди.
- Извините, Александр Александрович, мне уважаемая Лариса Сергеевна (для справки: секретарь, 42 года, вес за 150 кг, пол-литра только для поднятия аппетита, из цензурного словарного запаса в совершенствии владела 2 словами: «Ало» и «Наливай») сказала, что Вы желаете меня видеть по интересующему Вас вопросу?
Всё. Пиздец. Слушайте меня бандерлоги. Воспитательный момент потерян безвозвратно.
- Ээ-м-м… Ты бы, Катенька, постаралась бы более подробнее допрашивать подозреваемых. А в остальном, доченька, ты молодец. Иди работай, и позови мне своего наставника Ивана Ивановича.
Через пару минут. Стук в дверь и…
- Разрешите, товарищ полковник?
- Бля, Иваныч, - взревел вышедший из гипноза начальник, - ты будешь учить своих молодых или это должен делать я. До каких пор, ебаный, сундук, у тебя там будет богадельня!!!
- Так я….
- Всё, не заёбывай, иди работай и наводи порядок.

Но иногда действие гипноза растягивалось на более долгое время и некоторые сотрудники, пользуясь этим, успевали у ужаленного культурой начальника подписать рапорты на отпуск или отгул.
Прошло полгода, настал долгожданный День милиции – 10 ноября. С утра началась подготовка к сабантую. В обед приступили к трапезе. Ближе к вечеру, кто-то спал в кабинете, кто-то танцевал в рекреации, а кто-то просто хлестал горькую. Кто из наших умудрился напоить Катеньку осталось тайной за семью печатями. Но больше половины еще вменяемых сотрудников стали очевидцами следующей сцены.

У нас в Управлении в подвале жил кот по кличке Кодекс. Его наши машинистки и водители прикармливали. Был он котом спокойным, тихим, но вот трогать себя не давал. Когда начинались крутые пьянки Кодекс, чуя халяву своей кошачьей интуицией, поднимался наверх, где ему всегда перепадало что-то вкусненькое с барского стола. Очень был неравнодушен к шпротам. И в этот раз наш котяра, игнорируя танцующих, подошел к столу, где сидел я и водитель шефа Андрей. Угостили лохматого коллегу шпротиной и извинились, что забыли захватить валерианку.
- Ой, какой котик, какое чудное создание, - это Катенька заметила наше животное. В слове «котик» Кодекса что-то насторожило, но от рыбы отвлекаться не стал, а лишь покосился на приближающуюся к нему фигуру нашей принцессы. Предупредить девчушку о том, что кота трогать не рекомендуется, никто не успел. Просто не до этого было. Не успела она дотронуться до котяры, как тот с шипением и диким воплем кинулся на объект агрессии.
- А-а-а, ах ты, сука!!!, - заверещала не своим голосом Катенька, - Гандон штопанный!!! Упырь ебанный!!! Гнида, ты мне колготки порвал!!! Да я тебе яйца заколкой оторву и в жопу запихну.
- Упс, - икнули все и замолкли.
- Мяу, - заорал Кодекс и смотался.
- Заебись, - флегматично заметил наставник Катеньки Иван Иванович, - Еще одним следователем в Управлении больше стало.

Только сейчас до Катеньки дошло, что ее имидж хранителя культуры и целомудрия лопнул как мыльный пузырь. Она опять по-детски покраснела, а все засмеялись. Но отношение ни у кого к ней не изменилось – умница и красавица. Но с тех пор больше никому не удалось ее уговорить выпить даже шампанского.

(с) Важняк