May 4th, 2009

Первомай

Нет, блядь, сейчас молодежь нихуя не патриоты. Вот мы - да, мы, сцуко, в 18 лет были идейные патриоты! Мы на полном серьезе и с радостью отмечали все советские праздники, особенно майские. Вспоминая великие рифмы «водка-лодка-пилотка» (под последним понимался головной убор). На маевках первый тост всегда был посвящен великому Первомаю или Святому Празднику Победы – причем искренне.
К 1 маю 1991 года мы начали готовиться с середины апреля. Через сестру нашего кореша 35-летнюю разведенную Валю продавщицу точки «Соки-Воды», которую я попробовал по-пьянке, были приобретены: ящик «Жигуля» и бутылочка «Пшеничной», пасторальная этикетка которой всегда мне напоминала шишкинскую «Рожь» и настраивала на поэтический лад. Мы - это трое школьных друзей, а 91-м студеозов второго курса истфака Сибирского города Н-ск: я, Леха и Жека.

Повторюсь: мы были идейными! И идея наша была такова: кто с водкой дружен - тому хуй не нужен. Между пить и ебаца, мы всегда выбирали первое. Не то что, нам не хотелось теплого, женского! Просто водки хотелось всегда больше! Во-первых, водку и пиво всегда приходилось искать и доставать! Во-вторых, в процессе питья мы общались, рассматривая вопросы от философии Ницше и учения Фрейда до толкования стихов Ильи Кормильцева. В-третьих, когда мы ПИЛИ, мы много ПЕЛИ. Весь репертуар Свердловского и Питерского рок-клубов, + Крем и Машина, что, согласитесь, требует много времени. Поэтому до 20 лет постоянных баб у нас ни у кого не было, на пьянки мы их не звали, лишний рот (тогда он всегда казался лишним), страшнее пистолета.

Секс-напряжение снимали редким перепехнином с валями и др. одинокими особями, а, в основном, спасались дрочкой. Но дрочили не на кого пополо, а на элиту: Греческую смаковницу, Эмануаль, Ким Бесенжер из 9 ½.
Но, сцуко, тот Первомай был особенный!!!
Познакомились мы с ней в автобусе, где-то в марте, ехали слегка выпимши в пригород Н-ска, где мы все и имели честь проживать. Слово за слово, хуем по столу, разговорились. Она оказалась студенткой того же Вуза, но училась на филфаке – «деушка Лена», так она представилась. Сама из деревни, живет на съемной квартире в частном секторе, на нас УМНЫХ (мы старались) смотрела снизу верх и с открытым ртом.
Смазливая, но не красавица, большой ротик, крепкий таз, невысокая. Глядя на нее с анатомической точки зрения, почему-то хотелось трахнуть ее с извращениями (в то время под извращениями мы понимали – ебать раком и кончить в рот, чисты как дети). Но в тот день мы только проводили ее до адреса. Под ногами чавкала грязь вперемешку со снегом, очень сильно хотелось ссать, а стоять под воротами на мартовском ветру не хотелось. Договорились встретиться в институте.
Договорились и забили, не хотелось на трезвые глаза разочаровываться - вдруг страшная.

Через три недели в том же автобусе, в том же состоянии я встречаю Леночку, она тоже слегка ужалена, «курсовую с девчонками отмечала». Контакт пошел плотнее. Проводил до дома, пососались, покурили, полапал ее. Она не против, и завет меня к себе, мол, пошли чай попьем. А жила она на квартире с каким-то 65-летним инженером вдовцом. Но я, как назло, так хотел ссать, что боялся обоссаться, а сказать девушке, что хочу отлить, мне почему-то казалось верхом бестактности. И в последний раз сунул ей язык в рот, а руку под лифчик, наскоро попрощавшись, отбежал метров на 40, где фонарь меня не доставал, принялся отливать, выпитые накануне три литра пива, кайф!
И вот 29 апреля я, Леха и Женя решаем, где и как будем отмечать праздник. Хаты свободной у нас нет. Уже целенаправленно ищем Лену на филфаке и спрашиваем, не скрасит ли она наш мужской досуг 1.05., а заодно, нет ли у нее на примете свободного гнездышка.
По первому вопросу она говорит – с удовольствием! А по второму – ВЕЛКОМ, инженер уехал к брату в гости, частный трехкомнатный дом на 1и 2 мая к нашим услугам. Сказка!
30 апреля я, мучимый внутренними антагонизмами, пришел к Жене с гамлетовским вопросом «Ебать или не ебать!». Обсуждали часа два, используя и диалектику Гегеля и ленинский материализм. Победила плоть, гормоны взяли вверх! Женя достал из кармана куртки-варенки презерватив, который индийская промышленность проверила электроникой, и протянул мне. С холодком внизу живота я положил его в свою кожанку.

Первого мая в четырнадцать ноль-ноль с 10-литровой канистрой, в которую Леша слил двадцать чебурашек, утверждая, что так нести удобнее, бутылкой водки и тюльпанчиком, стянутым красенькой тоненькой резинкой, что бы не развалился раньше времени, мы прибыли в адрес.
Лена подготовилась нихуево! Сама в коротенькой дермантиновой юбке, блузка с шикарным декольте спереди и сзади, черные туфельки с отбитыми «носками», губки, глазки, духи все на месте. Как мы потом выяснили, после фразы «мальчишки, как я рада вас видеть» и поцелуя в щеку, встал у всех. В центре большой комнаты стоял стол, на нем салатики, рыбка, картошка, консервачки, морсик! Все жаждет банкета.
Ну, пока хозяйка набрасывает последние штрихи к столу, мы вышли во двор покурить. И я осмелился озвучить желание всех: «может отхороводим?!» И тут же воспаленный моск рисует товарищам несколько картинок из живого уголка! У них слюни и алчное: «Ага!» План такой, с начала напоим, я первый, второй Жека, третий Леха. Потом все вместе! Кто за, кто против, воздержавшихся нет. Ебиноглассно!!!
Первый тост за Первомай, Лена легко пропускает 0,05 водки, слегка краснеет и начинает упрашивать нас все кушать и пробывать все. Глядя ей в глаза, похотливо обещаю: «Все и всё попробуем, красавица ты наша!» Второй за весну, третий за любовь, четвертый за хозяйку и покурить! Лена сначала вышла подышать за компанию, но пока я ходил ссать, возвращаюсь, она уже с сигареткой в зубах, Жека мне подмигивает: «Так ее лучше вставит». Логично.

В 15.30 выпили водку и 5 литров пива, можно бы двигаться строго по плану. Но тут Женя «взял гитару и начал петь». Обняв Ленку одной рукой за жопу, мы с Лехой подпеваем: Цой, ДДТ, Нау и т.д.
Что случалось дальше, почему я потерял на следующие семь часов к Лене интерес и половое влечение, я так и не разобрался до сих пор? Почему она, которая была готова носить меня на руках и дать ВЕЗДЕ (по крайней мере мне так казалось), в 16.00 лупила меня театрально, но очень больно по щекам, раз тридцать, отчего в голове все тряслось, затем сидела поочередно на коленях у Лехи и Жеки, пытаясь вызывать приступ ревности. Затем курила и плакала в чулане, потом развязано танцевала босиком в рванных на большом пальце капронках? Хуй его знает!
Около 19.00, когда сумерки поползли из углов, я сам вызвал Женю и категорично сообщил, что «ебать эту блядь не буду» и торжественно вернул ему изделие № 2, а сам пошел смотреть концерт по черно-белому «Горизонту», который стоял в комнате инженера.
Леша и Женя еще час что-то пели с Ленкой и даже танцевали медляки, лапая ее за жопу, каждый сасал ее губки, и терся членом о пуп.
Когда я проснулся, было около полуночи. В зале света не было, в углу стоял потрепанный праздничный стол с канистрой во главе. В светелке, как я поэтично назвал про себя, комнату, где жила Лена, горел свет, и слышалась человеческая речь. Я медленно подошел к проему двери и заглянул туда.
На большой панцирной двухспалке среди подушек с поджатыми под себя ногами сидела святая троица. Если мои кореша практически спали, и в их пьяных ебальниках мысли не было, а мое появление не вызвало у них никаких эмоций, то Ленка-стерва явно была «рада» меня видеть.
К нашему повторному за этот день контакту она изменилась!!! Вместо мини на ней были джинсы-пирамиды, кофточку заменил серенький джемпер, волосы были растрепанны. Но главное было другое - под левым глазом размером с советский пятачок пунцовым клопом-гигантом красовался фингал!!!
Сказать что я охуел, это ни сказать ничего. Разные мысли помчались по закоулкам мозьга, но в слух я не сказал ничего. Поэтому я подашол к столу налил и выпил два стакана слегка выдохшегося пивка, еще раз решил, что Леша за слив пива из бутылок в канистру должен быть удостоен звания «мудак». Медленно вернулся к двери, тихо и ласково надтреснутым голосом произнес: «Лен, пойдем покурим?»
Она вновь сверкнула на меня глазками, в другой раз этот взгляд можно было бы назвать испепеляющим, но бланш делал ее по-дурацки смешной и я скрыл улыбку отвернувшись.
Мы вышли в сени, где я дал ей сигаретку «Бонда». После третьей затяжки, она тихо сказала:
- Когда ты был нужен мне больше всего, тебя не было рядом, свинья, тварь, сука! Всхлипывая, она затянулась.
Я понял - девочку надо пожалеть. Положив свою сигарету в банку из под кансерф, я обнял ее голову и прижал к пузу, она сидела на корточках.
- Пошли, ляжем, - тихо сказал я. «Пошли, пошли», чуть мягче добавил через полминуты. (О том, что она получила пиздюлей от какой-то ПТУшницы на сельских танцах, куда они пошли втроем вечером, я узнал только утром).
Она медленно встала, бросила окурок и пошла в дом. Мои дружки, обнявшись, несмотря на ярко светящуюся лампочку Ильича, сладко спали в девичьей постели. Подойдя к столу, я налил ей и себе пива. Она, сделав два глотка, встряхнула головой, я допил стакан, и мы пошли в комнату инженера.
Диванчик был разложен. Мягко повалив ее на ложе, я молча стал снимать с себя рубашку, а с нее джинсы. Ее фингальчик делал эту сцену комичной и пошлой, поэтому в воображении я начал играть в «Грязного Гари»: рубашку скинул на пол, ее джинсы картинным жестом выкинул в зал, свои кинул туда же и уже был готов терзать ее плоть …
Но тут, я вспомнил об изделии № 2!
С четкой уверенностью что он у меня, я пошел в сени начал методично обшаривать карманы своей куртки.
«Джульетта» без штанов и трусов, последние я для верности забрал с собой, ожидала меня на траходроме. После второго круга поисков я понял, что презик проебал. Докурив, оставленные ранее сигаретки, выпив пивка из стакана, стоявшего на подоконнике, я решил, «ну и хуй с ним! без презика так без!», и пошел ебать Ленку!
Разлагая «девушку», откровенными фразами, склоняя к оралу и аналу одновременно, сам не зная чего же хочется мне сейчас больше, я для верности запустил два пальца ей в вульву.
На моё удивление ее страстные стенания и мои пошлы речи меня не возбуждали!
Мой парень вяло болтался головою вниз, а мне все больше и больше хотелось спать!
Я схитрил и лег на спину, делая вид, что хочу активности от нее, хотя глаза просто стали слипались. Она решила играть в наездницу, но вялый хуй в пизду не засунешь, и минут пять ее усилий не привели ни к чему. Тут умница догадалась пососать его. И начала, подрачивая, хватать его зубами (практики то видно было маловато). Я, боясь от боли ее укусов, нассать ей в рот, стал успокаивающе просить лечь рядом: «Только на секундочку, на секундочку». Она легла рядом. Я обнял ее и, засыпая, чувствовал, как огонь внутри ее затихает вместе с дыханием.

Первым из нас проснулся Леша. На рассвете он просто упал с постели, ударив локоть, пошел посать и увидел следующую картину. Как потом он резюмировал: «Утро в гоголевской церкви «Вий» после третьей ночи». В светелке мирно спал Женя. На полу, испаряясь, высыхала блювотина одного из друзей! По утверждению Алексея, именно утроба Евгения извергла нечистоты. В Зале, в углу стол с остатками трапезы напоминал кафедру Хомы Брута. В центре две пары штанов (моих и Панночки, как мы стали ее звать после этой ночи) образовали исковерканный крест. В комнате инженера на диване лежал Хома Брут – т.е. я, совершенно голый, страшно храпящий, а в ногах в джемпере, но без трусов Панночка. Даже во сне с синяком она вызывала улыбку.
Утро было хуевым и неприятным, как она одела на меня трусы, как Женя отмывал свою (а свою ли?) рыгу, как мы помогали ей убираться по дому и как разошлись по домам, я помню плохо.
Все время меня терзал вопрос: было или нет, по выражению ее лица и своим ощущениям я склонялся к мысли, что просто уснул. Отношения с Панночкой были испорчены раз и навсегда.
В полдень каждый из нас спал в своей постели, а вечером мы пришли к Лехе домой, и стали поздравлять его деда Петра Кузьмича с капитуляцией немецко-фашистских орд в Берлине 1945 года. Наш расчет был эгоистичен, но точен! Дед, который был, царство ему небесное, реальным ветераном, прошедшим всю войну до Австрии, «на сухую» отказался делиться воспоминаниями 46 летней давности! Дядя Петя достал 0,5 и, как и полагается, с тостами за Победу, за тех кто победил, за тех кто не дожил, мы закончили вечер.
Конечно, в тот вечер были исполнены: «День победы», «Хотят ли русские войны» и «Алеша», т.е. наш классический праздничный репертуар.
В тот вечер и неоднократно после мы анализировали, почему же ни один из нас по отдельности, ни вместе мы так и не выебали Панночку.
Вывод был только один – мы были идейные патриоты!

© Провинцыал

Б.Л.Я.Д.И. Барабашка третьей гильдии.

Ну вот, и вылетел из достославной корпорации, именуемой МВД. Особого расстройства нет, потому что надоело видеть тупые рыла зажравшегося начальства и вечно бухих коллег. Уверенность в том, что поступил правильно, возникла после того, как шагая с вещевого склада, где получил на обходной лист, именуемый в народе «бегунком» заветную закорючку, что ничего государству не должен, был вдруг остановлен громким гудком тормознувшего рядом «Форда Мондео». Из окошка иномарки высовывалась жизнерадостная морда Грини, бывшего коллеги, сменившего романтику оперской профессии на нелёгкий хлеб гаишника. За год с его ухода морда Григория заметно округлилась и даже залоснилась.
- Здорово!
- А, привет!
- Ты какими ветрами?
- Да вот, уволился… Остопиздело все!
- Это ты зря так.. А чего к нам в ОГИБДД не захотел?
- А я по машинам как-то никак. Вообще! А ты вот, смотрю, цветёшь и пахнешь!
- А то! Ну ладно, будут проблемы, звони! Бывай, дружбан! – отчаливает.
Ага, щазззз! Таких друзей – за хуй и в музей!

Кстати, о дальнейшей жизни. Вернувшись домой, нашёл, что пора озадачиться проблемой о поиске хлеба насущного. Так, Интернет и кадровые агентства отпадают, слишком много народа накололось. Кадровое агентство, например – ну, приходишь, сидит там пиздюшка и начинает тебе мозги в особо извращённой форме насиловать, причём видно, что в деле она не понимает ровным счётом ничего, но усиленно хочет произвести впечатление собственной значимости. Но это так, к слову.
Начинаю листать «поминальник». Вдруг из него совершенно случайно выпадает какая-то визитка, Бог весть как там оказавшаяся, и падает на пол тыльной стороной. Поднимаю её, переворачиваю и натыкаюсь на аббревиатуру:
«Бюро
Ликвидации
Явлений
Демонической
Интервенции».
Ох, уж и забыл совсем! Моментально вспоминаю мой недавний разговор с неприметным человеком в чёрном кожаном пальто. А что, если?
Набираю указанный в визитке номер телефона.
- Ээээээ… Добрый день!
- А, здравствуйте, Ярослав! – узнал меня голос в трубке - Я так и думал, что вы позвоните! Если что, меня Николай Николаевич зовут, прошу прощения, что в нашу первую встречу не представился! Итак, вы хотите принять моё предложение?
- Вообще-то говоря, заманчиво!
- Вот и ладушки! Так что не сомневайтесь, приезжайте-ка… приезжайте на станцию метро «Сухаревская», выход в сторону Сретенки, знаете?
Ещё бы не знать! Я три года туда ездил на тренировки по каратэ в спортзале старой, ещё сороковых годов постройки, школы, где мой сенсэй Вовик заставлял нас лупить друг друга со всей дури, без всяких протекторов.
- Ага, знаю!
- Превосходно! В пятнадцать – ноль-ноль жду вас! Итак, до встречи!
- До свидания!

* * *
- И снова здравствуйте! – через полчаса моего болтания в вагонах московского метрополитена бодро приветствует меня мой недавний собеседник – Ну, Ярослав, пошли!
Он ведёт меня вверх по Сретенке, в сторону, как я подумал было, Лубянки, но, не доходя Рождественского бульвара, сворачивает во дворы. Петляя между домов, заходим в старинный серый особняк, с обшарпанными стенами и проржавевшей кровлей. В подъезде пахнет плесенью, пылью и кошачьей ссаниной. Офис тут у них, что ли?
Николай Николаевич открывает окрашенную тёмно-коричневой краской обшарпанную высокую дверь, проводит полутёмным узким коридором и вдруг…
Из полумрака внезапно попадаем в ярко освещённое помещение с современной отделкой. Гудят факсы, щебечут секретутки по телефонам, менеджеры в белых рубашках с галстуками сосредоточенно всматриваются в мониторы компьютеров.
Мой спутник, ни слова не говоря, провёл меня ещё одним, на этот раз ярко освещённым коридором, после чего остановился возле двери с латунной табличкой и номером «13» и открыл её.
Когда я вошёл в комнату, то оказался перед дверями автоматического лифта. Николай Николаевич нажал кнопку, двери мягко разъехались, он жестом пригласил меня войти, потом вошёл сам. Нумерация кнопок на стене лифта от «О» до «5», Н.Н. нажал кнопку с номером «4». Лифт тронулся, как оказалось, вниз. И, надо признаться, довольно шустро, судя потому как желудок стал перемещаться в сторону гортани.

«Дзынь!» - двери лифта разъехались. Мы оказались в довольно просторном полутёмном помещении, заполненном разнообразной аппаратурой и компьютерами.
- А сейчас, Слава (ничего, что я вас буду так называть?), я хочу познакомить вас с очень интересным человеком, нашим ведущим экстрасенсом и экзорцистом, Оганезовым Владимиром Паруйровичем, прошу любить и жаловать!
- О, добрый день, молодой человек! – навстречу мне поднялся невысокий, круглый, как колобок мужчина, жгучий брюнет с буйной (в молодости) шевелюрой и пронзительным взглядом чёрных глаз – Будем знакомы. Для вас – дядя Вова!
- Здравствуйте! Очень приятно! Слава.
- Восприми серьёзно всё, о чём он будет рассказывать! – тихонько шепнул мне на ухо Н.Н. – Ты не подумай, что вид у него такой добродушный и простецкий, он генерал-майор ГРУ в отставке, брат! Так-то!
- Да, а мне, кстати, костюм из похоронного бюро дадут? – с лёгким оттенком сарказма поинтересовался я – а то я джинсовку предпочитаю на все случаи жизни!
- А, это ты «Люди в чёрном» насмотрелся, ха-ха! Ну, ясно! Нет, ходи, как пожелаешь, хоть в семейниках, только дело делай! А вот кое-что другое, - Н.Н. подвёл меня к темной стене, там что-то пару раз щёлкнуло. – Это на документы прикрытия, - веско пояснил он. Ладно, я вас пока оставлю, пообщайтесь! – и быстрым шагом вышел в соседнее помещение.
- Ну, Слава, как тебе уже успел сообщить расторопный наш Николаша, я экстрасенс. Не, не сомневайся и не удивляйся! Просто давным давно я рос нормальным мальчиком, потом разок тонул.. По настоящему, с пусканием пузырей и потерей сознания… Ничего, откачали! Второй раз – в сильную грозу молния ебанула! А потом, - собеседник хитро прищурился, - Потом стал угадывать, что люди думают, как бы мысли их читал. Что греха таить. Пользовался этим бессовестно! И отличникам в школе «в головы» подглядывал, и учителям, кого они хотят к доске вызвать…
В армии вот то же самое…
Угадывал, кого в наряд пошлют, кого за жопу в «самоходе» возьмут, бит был неоднократно, думали, что стучу… А потом сразу две «конторы» глаз положили – КГБ и Министерство обороны. От доблестных внуков Дзержинского, правда, отвертелся, хоть и еле-еле… А вот ГРУ… Они «сделали такое предложение, от которого невозможно отказаться»… «Крестного отца» читал, небось?
Я утвердительно кивнул.
- Воооооот… А потом «загранки» сплошные, хуле там, нашпионил изрядно!
А теперь вот коротаю свой век в ЭТОМ богоугодном заведении.
Наш разговор прервал зуммер. На мониторе компьютера высветилось: «Срочный вызов. Обнаружена паранормальная активность по адресу: Лихов переулок, дом….»
В это время как раз зашёл Н.Н. Он протягивает мне внушительный свёрток, обёрнутый коричневой крафт-бумагой:
- Это тебе. Потом посмотришь! – потом, обращаясь к дяде Вове – Ну, чего у нас там?
- Да вот, глянь!
Н.Н. пристально вглядывается в сообщение, потом принимает решение:
- Ну, выдвигайтесь! Кстати, и Славика поднатаскаешь!
- Ага, поехали! Кстати, действительно, и работать научишься!

Лифт поднимает нас наверх, выходим из особнячка и садимся в неприметную «пятёрку» цвета «мурена».
В машине дядя Вова открывает «лап-топ», стучит по клавишам, изредка покряхтывая и хмыкая.
Я открываю свёрток. Боже мой! Чего там только нет! И когда-то бывшая родной ментовская «ксива», и чекистские «корочки» с аквамариновыми разворотами, удостоверения нескольких министерств и ведомств, причём все с моей фотографией, даже в форменной одежде, только с разными данными владельца. Ничего себе!!!
Машина выбирается на Садовое кольцо и несётся вниз, в сторону Цветного бульвара, останавливается возле образцовского Театра кукол.
- Ну, приехали, дальше пешком!
Вылезаем из машины и по подземному переходу отправляемся на другую сторону.
Во дворах Лихова переулка раньше стояло скромное, ничем не примечательное здание, когда я там бывал. Но теперь я это зданьице не узнал, настолько изменилось оно, приняв западный лоск, евроокна, системы видеонаблюдения, видеодомофон же и вообще масса «наворотов».
Очевидно, что живут здесь люди далеко небедные, хотя, насколько помню, раньше были коммуналки и проживала всякая пьянь.
Заходим в блещущий чистотой подъезд. Поднимаемся на 2-й этаж, находим нужную квартиру, отделённую от всего мира мошной металлической дверью с солидной отделкой под морёный дуб.
Дверь открыла хозяйка – женщина лет сорока с миловидным, но уже увядшим лицом, которое не спасли ни многочисленные подтяжки, ни толстый слой косметики. Выражение лица растерянное…
- Ах, наконец-то приехали! А у нас тут такое!
«Как Мамай прошёл»… Эта поговорка как нельзя лучше иллюстрирует антураж.
Фешенебельная обстановка квартиры, представляющая собой дорогой антиквариат XVII - XIX веков, сильно попорчена. Стёкла разбиты, дверцы шкафов сорваны с петель. Откуда-то слышен противный скрип.
- Ох.. – женщина устало вздыхает – Мы уж и мен, ой, милицию вызывали, и батюшка заходил помещение окропить, не помогает! Вся надежда на вас!
Окружающая мебель как бы в ответ затряслась. Запрыгала старинная ваза на столе, закачалась бронзовая, в хрустальных висюльках люстра.
- Ни хуя себе! – вырвалось у меня.
Со стеклянного кувшина вдруг взлетела крышка и стремительно понеслась прямиком мне в лоб. Еле успел увернуться! Крышка продолжила движение и с хрустальным звоном вошла, именно ВОШЛА в окно, оставив в обоих стёклах идеально круглые отверстия своего диаметра. Фантастика!
Хозяйка обалдело смотрела на довесок к урону её имуществу.
- Эээээээээ, скажите, милейшая хозяюшка, у вас в доме спиртное имеется? – подал голос дядя Вова.
- Ой, простите, что я вам сразу не предложила! – хозяйка метнулась к старинному бару, достала оттуда бутылку дорогущего (от «штуки» «Бакинских» и выше!) «Royal Salute 50», налила в три старинных стакана по одной трети. – Пожалуйста!
Но дядя Вова пить не стал. Он слил содержимое двух стаканов в третий, разрезал яблочко, которое достал из вазы, накрыл им стакан и поставил в уголок, кивком головы предложив нам выйти.
Мы простояли на кухне некоторое время. Скрипы и звяканье прекратились.
Когда мы вернулись в комнату, стакан был пуст, ломтик яблока исчез, а вещи находились в идеальном порядке.
- Так то! – довольный собой, усмехнулся дядя Вова.
- Аааа… а как это? Почему это? – забросала его вопросами хозяйка.
- Дядя Вова молча открыл ноут, пощёлкал клавишами. На экране появился скан газеты «Московские ведомости» за 18… год. «Щёлк-щёлк» - на экран вылезла небольшая заметка. Продираясь через многочисленные «яти», я прочёл: «Третьего дня купец III гильдии Шебаршин после белой горячки волей божией помре. Панихида состоится в субботу в Храме Рождества
Богородицы в Путинках».
- Ну что, ясно вам, кто тут чудил? -подмигнул хозяйке и мне дядя Вова – Покойничек опохмелки просил, а ему не наливали! Вот и… Всё, Славик, поехали.

* * *
Мы вышли из дома и сели в машину. От Всего увиденного я не нашёлся, что и сказать, поэтому всю дорогу обалдело молчал. Дядя Вова споро щёлкал по клавишам ноутбука, приговаривая:
- Ага, ага.. Паранормальные явления в Египте, в Долине Мёртвых, у недавно раскопанной гробнице жреца бога Сета, так, так… Вот ещё, появление призрака ведьмы Энджелы-Сью Кроули в Сейлеме, США, ага… Ух, ты! Слава, - повернулся он ко мне – Слушай: «Вчера сотрудниками отдела милиции по охране Государственного музея-заповедника «Коломенское» в Голосовом овраге был задержан неизвестный мужчина в одежде старинного производства и обуви из лыка, именуемой «лапти», отправлен в психиатрическую больницу №…». Чую, это по нашей части будет!

©КотНаТрёхЛапах aka Штурм