April 8th, 2009

Всего-то одни сутки…

- Ну что, орёлики, по коням! – так закончил оперативку Алексеич, дражайший и любимый шеф. – А ты, Серж, - французисто кивает он на меня, - Сегодня, как помнится, на буковку «Д»…
Ну, на «Д», так на «Д», дежурю, стало быть. Сутки.
«Ксива» - на кармане, верный «ПМ» - в оперативной кобуре, рация – на столе, мозг напичкан ориентировками и приказами СВЫШЕ (от ОЧЕНЬ БОЛЬШОГО РУКОВОДСТВА), номера и суть которых мгновенно вылетают из памяти.
Впрочем, один засел. Стою у станции метро, делаю сразу четыре дела:
1. Пью пи… Не-а, сок! Дежурю же!!!
2. Курю сигарету.
3. Трещу по мобиле с приятелем.
4. Поглядываю, не появится ли та падла, которая грабит подвыпивших субъектов, «лебежатник» сраный, мать его! А вот сыскарь – он всё время сыскарь! Прикид – самое то: джинсы, красная рубашка, чёрная кожаная жилетка. В довершение образа – хвост из собранных на затылке волос (оставшихся, бля!) на голове, лёгкая недельная небритость. Опер, чего уж там! Состав мы нестроевой, раздолбайский, форму одеваем лишь пару раз в год.
- Эй, Будулай, иди сюда! – раздаётся сзади командный голос.
Оборачиваюсь. Стоит младший сержант, зелёный, как советский «трёшник», надутый от осознания своей значимости и величия в этом мире. Из новых. Меня явно не знает.
- Не, родное сердце, - беспечно возражаю, - Это ты иди сюда!
Должностное лицо, оскорблённое в лучших чувствах, сиречь, неуважением к этому самому должностному лицу, помахивая «резинкой дубиновой», угрожающе приблизилось ко мне:
- Документы давай!
- Да нет у меня документов, милейший! – решаю схохмить – Так, хуйню какую-то выдали, вот и ношу!
- А ну, показывай! А то в отдел отволоку! – в голосе мента чувствуется угроза.
С тяжким вздохом достаю верную «мурку» - удостоверение сотрудника уголовного розыска, разворачиваю, даю несколько секунд осмыслить возникшую ситуацию оппоненту.
- А… Э….. Това… Товарищ майор, извините! – власть имущий явно растерял свои понты.
- Нет, уважаемый товарищ сержант! Это вы сегодня придёте ко мне в кабинет, творчески переработав замечательный приказ номер сто семьдесят, в диспозиции которого чётко прописано о внимательном и уважительном отношении к гражданам.
Юный ментяра стоит, горестно призадумавшись. В довершение кошмара возле меня лихо тормозит «уазик» с грузом ГНР, то бишь группой немедленного реагирования.
- О, дядя Серёжа, здорово! Приказано тебя везти на труп новообразовавшийся. Адрес…. Петя, - уже к ментёнку обращаясь – А хуле ты до розыска-то доебался?
Юный страж порядка готов провалиться сквозь землю.
Наплевать, еду.
Приехали, здрассьте. Пресловутый «адрес» представляет собой всего-навсего подвал, в который и захожу. Запах сырости, тлена, немытых тел, крыс, кошачьих экскрементов и ещё чего-то неуловимого. А вот и «клиент» - труп бича божьего, в лохмотьях, с синюшной рожей. К слову сказать, привычного хозяина поротно и побатальонно покидают многочисленные представители фауны, наверное, в поисках лучшей доли.
Причина смерти усопшего раба божия более-менее ясна – из груди последнего торчит нехилых размеров «свинорез».
«Какое небо голубое!» - вглядываюсь я в подвальный потолок в ржавых коричневых разводах. «Висяк» - так на оперском жаргоне называется очередное нераскрытое преступление, за которое все, от мала до велика, от начальника до исполнителя, получают руководящие «вливания» с «далеко идущими выводами», с постановкой вопроса о дальнейшем нахождении данного конкретного сотрудника на службе в доблестных органах внутренних дел.
Пока судебный медик, пересыпая речь медицинскими терминами, диктует вяло поблёвывающему прокурорскому следаку тезисы протокола осмотра, беру участкового «за жабры» и провожу с ним то, что она официозе называется «отработка жилого сектора». Результаты ясны априорно. Никто ничего не видел – не слышал – да отстаньте вообще от меня!
А, ладно!
Пока идёт осмотр, получаю ещё одну «заявочку». Фига себе, опять «жмур»!
Прибываю на следующий адрес, на этот раз, в квартиру. Усопший спокоен и хладен, но почему-то в библейском костюме Адама. Чё за нах?
Хозяйка квартиры, нестарая ещё тётка, мнётся. Когда наводящие вопросы носят уж совсем конкретный характер, разревевшись, обнажает душу. Оказывается, покойный – её давний любовник, пришёл, всё было, как и раньше: пару бокалов вина, поцелуи-объятия-постель, только в момент наивысшего пика наслаждения лицо любовника посинело, он захрипел и повалился навзничь. Мамма миа, достойная кончина, в обоих смыслах! Джигит, э!?
Дамочка в слезах. Оказывается, она матрона, замужняя женщина, скоро придёт муж, а тут…
- Ребята, помогите, ну, пожалуйста!
Ситуация щекотливая… Эх, была не была! Мсье Роланд, сэр Ланселот и другие нервно курят бамбук… Рыцари, стоящие за честь дамы, ёптыть!!! Одеваем покойничка в его шмотки (тяжёл, тяжёл!), выносим на лестничную клетку, где и составляем протокол. Дама робко предлагает магарыч в виде бутылки коньяка, гордо отказываемся. (Кстати, мне глубоко похуй выпады тех, кто утверждает, что все менты – поголовно взяточники и коррупционеры. Пишу, как жил, остальное – по барабану. Дурак, наверное. Не брал. Честь имею, хуле!)
Закончив сей шаманский обряд, приезжаю в родную «контору», подхожу к кабинету. Эх, лучше бы оставался в «дежурке»! ИБО возле кабинета сидит Юрик, бывший напарник, недавно перевёдшийся в главк. Взгляд его не предвещает ничего хорошего, поскольку в нём видна вселенская грусть непохмелённого человека, а запах перегара прямо указывает на суть визита.
- Здорово, Серый! Я тут… с проверкой! Давай-ка свои личные рабочие!
Ох, вот напасть! И не отмажешься! Когда у проверяющих «административный делирий», объяснять им что-либо бесполезно. «Личные-рабочие» - это святая святых, личные и рабочие дела агентуры, состоящей на связи.
Глубокий вздох… Наплевать, несчастье уже свершилось.
Пробую разрулить ситуацию:
- Юра, а не пойти ли тебе на хуй малой скоростью?
- Ты чего? Реально ёбнулся и даже охуел? Я же проверяющий с Главка!!!
Ещё один глубокий вздох… Лезу в сейф, достаю поллитру, заготовленную как раз для таких случаев, стакан.
- Вот тебе личные, - ставлю «губастого», - А вот тебе рабочие, - бутылка оказывается на столе.
Стакан выдувает, не поморщившись. Подобрел.
- А дела мне всё-таки дай!
Третий вздох… Достаю из сейфа пухлые папки.
- А чего писать-то, а? Чтобы тебе не в падлу?
- Нуууууу, напиши, мол, не все листы в делах подшиты, как положено, не сделаны описи, парочка рапортов не зарегистрирована в секретном журнале, учить тебя, что ли? Да, не забудь добавить, что все выявленные недостатки устранены в ходе проверки!
Вот так… Бюрократия, бюрократия… Если кто думает, что вся служба оперов – это вечные погони, засады и лихие задержания с пальбой, то глубоко ошибается. Писанина, писанина… (Ловлю себя на мыслишке, что, может быть, и графоманом стал «по инерции», хотя погонам давно сказал последнее «прости»)
Из кабинета зама по «криминалке» доносятся возгласы, весёлый мат и звяканье стаканов. Очевидно, там с представителями окружного ОУРа (Отдела уголовного розыска) активно составляется план по раскрытию кровавого убийства.
В кабинет делает многочисленные робкие попытки прорваться какой-то субтильный мужичонка бомжеватого вида, но его столь же многократно посылают на хуй. Мы здесь «мокруху» раскрываем, не хухры-мухры!
Интересуюсь у джентльмена причиной столь позднего визита.
- А это здесь занимаются убийством на … ском проезде?
- Угу. А что?
- Так ЭТО Я УБИЛ!!!!
Оппаньки! Завожу мужичка в кабинет.
- Я… это, явку с повинной хочу…
Достаю лист бумаги, ручку:
- Пиши, почтеннейший!
Мужичок, изредка спрашивая меня о правописании, излагает нехитрую историю произведённого душегубства. Ну, жили в одном подвале два калики перехожих, ну, бухнули, ну, при разливе со стороны потерпевшего были допущены досадные промахи в литраже в свою пользу, ну, не стерпел обиды… В общем, всё ясно, как в морге.
- Слышь, командир, - помолчав, спрашивает бродяга – А у тебя того… пожрать нема?
В ящике стола тройка бутербродов с сыром, и обед, и ужин. Плевать! Здравствуй, дорогой мой гастрит! До скорой встречи, милейшая язва желудка! Иногда поесть просто хронически не удаётся, поэтому с лёгким сердцем отдаю провиант душегубу, который моментально сметает его.
Завожу бича в кабинет руководства, где он повторно излагает свою историю.
Молчание.
Мимоходом заглядываю в «бортовой журнал», где записаны проведённые и намечаемые мероприятия.
«Версия № 1. Убийство произошло из-за разборок за сферы влияния.
Версия № 2. Убийство совершили местные скинхэды»
Версия № 3…»
Бля, Пинкертоны!
Удаляюсь в свой кабинет.
- Викторыч, не забудь написать «аэску»! – несётся вслед голос шефа. «Аэска» - это агентурное сообщение, «палка» для опера. Эх, бюрократия, «атмосфэра», как пишет Андрюха Кивинов, в миру – Пименов, бывший кэп питерской уголовки и собрат по перу. Впрочем, на его лавры я не претендую.
Ну вот, опять в лирику вдарился!
Между тем в кабинет заходит посетитель, на ходу предъявляя «мурку». Читаю: «подполковник милиции», …ов Николай Иванович.
- Здравия желаю, товарищ подполковник!
- Ты чего? Мы же, опера, все на «ты»! А я из СОМа (Специального отдела милиции), «палку» (раскрытие) вам привёз. Квартирная кража! Как тебя величать?
- Серёга, - протягиваю руку.
- Колян!- взаимное рукопожатие.
- Вот и познакомились.
В нескольких фразах объясняет суть вопроса. СОМ – одно из элитных подразделений МУРа. Если мы «танцуем» от преступления, то они - от лица. И вот в одном из криминогенных мест его цепкий взгляд заметил «своего» - мужичка, которого несколько лет назад сажал за квартирную кражу.
- Эх, мои ребята, которые «топтали» за ним, с ног сбились! По всей Москве их таскал! Наконец залез в «хату», им облюбованную, подбором открыл, вещички в узел - и вперёд! «С поликом» ( с поличным) и взяли! Только, - он кивнул в угол кабинета, где выразительно стоит бейсбольная бита, - мудохать его не надо! Сам всё расскажет! Он из «старой гвардии», из тех ещё, грузинских воров!
Задержанный, худощавый импозантный грузин, действительно держится неплохо. Чистосердечное признание написал, на прозрачный намёк о повествовании о своих ещё неизвестных нам подвигах – твёрдый отказ:
- Что докажете – всё моё! «Паровозом» не пойду!
Обсуждаем некоторые нюансы. Колян между делом поведал мне байку из их славного прошлого, когда на сбыте автомобиля прихватили двух ухарей без документов на неё, раскололи до задницы, оказалось, водителя убили, а тело выкинули в Подмосковье, так что когда они приехали на место, там уже находилась следственно-оперативная группа местного УВД, сотрудники которой невесело поздравляли друг друга с очередной птичкой, именуемой «глухарём».
Подполковник засобирался.
- Ну, мне пора! – жмёт мою руку. Ну, «крестник», - это уже к задержанному – Давай попрощаемся! – Жмут друг другу руки, обнимаются, один уходит домой, другой отправляется в камеру. Жизнь, жизнь, чего уж там!
… Снова выезд… На этот раз – «горняк». Так на медицинско-ментовском слэнге обозначается горелый труп. Ситуация банальна. Некто, «злоупотребляющий алкогольными напитками и нигде не работающий» в очередной раз «злоупотребил» и просто-напросто заснул в постели, не затушив окурок. Итог – выгоревшая дотла квартира, потоки воды по лестничным маршам от деятельности «тушил» - пожарных.
Дознавательша, дородная женщина неопределённого возраста, с мольбою смотрит на меня:
- Серёженька, помоги! Я этих покойников ужас, как боюсь!
- Спокойно, Маша, я Дубровский! Ща сделаем! Ты напишешь, что я продиктую.
Захожу в залитую водой квартиру, всю в дыму. Спрашиваю у пожарного:
- Где труп?
- Да вот он!
- Да где, ебныйврот???
- Да вот он, бля!
Еле замечаю «букет костей», возлежащих на том, что когда-то было диваном. Обгоревшие руки прижаты к груди, ноги согнуты в коленях и также прижаты к животу. «Поза боксёра», как называют эксперты. Пустые глазницы частично обугленного черепа пессимистично взирают на меня.
Задиктовываю дознавательше нехитрые тезисы результатов осмотра. Подробнее может сказать только судебный медик в морге, а тут, сорри, обстановка не та.
Ну, кажись, всё!
Пованивая гарью, выхожу из квартиры, сажусь в «уазик» и моментально отрубаюсь.
А, что, уже приехали?
Доползаю до своего кабинета. Народ давно уже разошёлся, только из апартаментов своего коллеги и друга, Серёги Адамяна по кличке «д’Артаньян» (ага, «Самый хитрый из армян – это Серый Адамян!» - как мы шутили) доносятся страстные стоны. Очевидно, Серёга с истинно кавказским темпераментом ублажает очередную пассию.
- Эй, буланчик, потише, боец полового фронта!
- Пошёл ты на хуй! – так же ласково летит в ответ.
В пустынном коридоре горят половина ламп, царит полумрак, шаги гулко отдаются в тишине. Впереди – два зелёных огонька. Включаю свет – это отделенческий кот Баксик. Он отклячил хвост и, похоже, намерен «отложить личинку» в углу.
-Бррррррррррысь! – рявкаю на него и котяра опрометью бросается вон, проходя юзом на поворотах. Этого котищу завели работницы канцелярии, славные труженицы конвертов и печатей, изводившие оперсостав кляузами начальству, что у оперуполномоченного имярек (о, ужас!) не закрыто целых пятнадцать номеров по переписке. Страшный криминал! И сыпятся выговоры, и начальство рвёт и мечет. В отместку кто-то из коллег подпустил в канцелярию крысу и закрыл дверь снаружи. Серое юркое существо заметалось по кабинету, не находя выхода. Визг двух тёток, моментом телепортировавшихся на столы, по децибелам, наверное, многократно превысил рёв переходящего звуковой барьер самолёта.. Страдалиц спас явившийся начальник, поразив супостата с пятнадцатого выстрела. С той пор усатый-полосатый и живёт в конторе, но по какому-то непостижимому стечению обстоятельств повадился справлять физиологические потребности только под дверями оперсостава, за что неоднократно получал пендалей. Я к котусу относился более-менее лояльно, и, наверное, поэтому лужицу у двери кабинета узрел только один раз.
Открываю кабинет. Надо скоротать остаток ночи. Возможности припасть к персям прекрасной леди нет, посему вызываю задержанного вора, совсем не для эротических целей. Оказывается, он - достаточно интеллигентный мужик, за плечами – незаконченный тбилисский политех. Он несколько смущён.
- Ты чего? – спрашиваю.
Оказывается, его на «выводку» следователь возил, на проверку показаний на месте. И показывал Вахтанг, как воровал, причём на глазах у потерпевшей бабки.
- А чего засмущался-то?
- Стыдно! – покраснев, признаётся он.
До утра развлекает меня декламацией стихов Пастернака и Гумилёва.
Пять утра – опять звонок внутреннего телефона:
- Серго, тебе сегодня везуха! Очередной «жмур!»
Ну, надо, так надо!
Отправляю жулика обратно в камеру, еду на выезд. Точно, возле трамвайного круга, в груде рваных одеял лежит тело. Голова у тела – гладкая, как бильярдный шар, только на затылке, как у ирокеза или орла степного – казака лихого возвышается чуб. Очередной бичара. «Максим» или «Зина»… Так на языке тех же донельзя циничных судебных медиков именуется усопший, врезавший дуба от неумеренного вливания в организм горячительных напитков.
Подхожу к телу. Внезапно голова «трупа» поднимается и осоловело смотрит на меня:
- А… к-к-какого х-хуя?
В это время оживает рация:
- Двести четвёртый, там как, криминал – не криминал?
Усталость берёт своё, уже плюю на все коды и открытым текстом:
- Блядь, мудак, он ещё живой! «Скорую», быстро!!!
«Труп» оказывается особой женска пола. Мутный взгляд, нескоординированные движения, бессвязная речь… Неужели это существо – Женщина??? А, впрочем…
Дожидаюсь приезда неспешной, как обычно, «Скорой», возвращаюсь в отдел, сдаю «ствол»… Всё, дежурство закончилось!
А теперь домой!
Спать, спать!
Устал я… Очень…

© Штурм

Большой грех

- У Вас вся спина белая! - это стало первым, что услышал Никита Иванович Глазунов, когда зашел к себе на работу.
- Это точно, - он мрачно взглянул на шутника и похлопал по карманам своего белого халата в поисках пачки сигарет, - обычно я синий халат ношу, а вот сегодня... Годовщина свадьбы, как-никак, при параде быть захотелось.
- С первым апреля! - захохотал было коллега-прозектор Саня Самохвалов, одиноко раскачивающийся на скрипучем стуле, но тут же замолчал и махнул рукой. - Эх, Иваныч, скучный ты тип!
- Я не скучный, - солидно возразил Глазунов, разминая в пальцах "Яву", - а вовсе даже веселый. Дочка иногда обижается: говорит, что чувство юмора у меня зашкаливает. Подумаешь, всего-то один раз приписал пару строк ей в дневник под замечанием учительницы "Ваша дочь шумела на уроке пения".
- Что приписал-то? - заинтересовался Самохвалов.
- "А вы к нам в морг заходите, тут у всех слух абсолютный, и все тихие", - Никита Иванович щелкнул зажигалкой и пошел в курилку, провожаемый одобрительным хохотком коллеги.
- Ты спроси, чего там шумно так? - крикнул ему вдогонку Самохвалов. - Даже поп недавно проходил. У них там корпоратив, что ли? Сижу тут как пришитый, с утра звонка жду, а они там веселятся...
- Какой поп? - изумился Глазунов.
- Обыкновенный поп, в рясе. Да ты сам послушай, отсюда слышно. Во дают, прямо не морг, а КаВэЭн, блин, только Маслякова не хватает!

На втором этаже, в коридоре судмедэкспертизы, где работал Глазунов, сегодня царило непривычное для этих мест оживление. Никита Иванович, иронически называвший свою работу "юдолью скорби с восьми до шести", еще раз удивленно хмыкнул. Туда-сюда носились какие-то люди с выпученными глазами, хлопали двери, священник в черной рясе и с наперсным крестом размахивал кадилом, зажатым в дрожащей руке.
- Да что тут такое сегодня? - наконец не выдержал Глазунов, когда кто-то больно наступил ему на ногу. - Взбесились, что ли, со своим первым апреля?
- Зомби! - благим матом заревела прямо в ухо патологоанатому грудастая девица в обтягивающем халате. - Мертвецы оживают! Вон там, в малом секционном зале!
- Тьфу ты, - Никита Иванович аж сплюнул с досады, узнав в девице практикантку из медакадемии, - какие еще зомби?
- Зо-о-омби! - рыдала девица, широко разинув накрашенный рот.
- А, вы же все новенькие... Ладно, понял. Пойду, сам разберусь. Хрена лысого от вас добьешься...
Глазунов развернулся на каблуках и строевым шагом направился к малому секционному залу. Когда до двери оставалось метра три, она широко распахнулась, и прямо под ноги Никите Ивановичу выкатилась оторванная голова. Присмотревшись, Глазунов узнал всеми нелюбимого сторожа Кузьменко. Уши у головы были торопливо обгрызены.
- Непорядок, однако. Этот-то что здесь делал? - подумал вслух патологоанатом. - А ведь он мне сразу не понравился. Говорил я ему тыщу раз: завязывай, Слава, по ночам жмуриков за стол усаживать и карты им раздавать. Мало того, что они в преферанс играют неважно, так еще и злопамятные.
Решительным пинком он распахнул двери зала и шагнул внутрь, окунаясь в привычный букет запахов, способных в один миг свалить с ног непривычного человека.

Покойники вели себя крайне беспокойно.
- Изыди! - прикрикнул Никита Иванович на какого-то мелкого зомби, попытавшегося вцепиться ему в штанину, и подкрепил божье слово крепким апперкотом. Зомби послушно повалился на пол и изошел, зато десяток других подслеповато уставились на Глазунова, нестройно заревели и на подгибающихся ногах потащились в его сторону, помахивая изъятыми друг у друга внутренностями.
- Началось в деревне утро... - Глазунов закончил присказку витеватым матерком и ткнул пальцем в крайний слева беспокойный труп. - Благословясь, приступим! Ты зачем анатомический атлас изжевал, а? Ты в курсе, что это страшный дефицит? Ты, что ли, за него заплатишь, голытьба?
Зомби, на котором из одежды действительно оставался только прилипший к животу лист из разодранного в клочья атласа, обиженно заурчал и защелкал зубами.
- С первым апреля! - скорчив страшную рожу, передразнил его патологоанатом, и обрушил на синеватый череп "огнетушитель химический воздушно-пенный", второпях прихваченный со стены. Жмурик крякнул и развалился по швам. Остальные принялись еще беспорядочнее подвывать и махать руками.
- Давай-давай. Подходи по одному, а если лень, то все сразу! - подбадривал их Глазунов, раздавая удары красным баллоном огнетушителя. - В этот день... смеха... и, понимаешь... шуток... н-на!... спешу вас, понимаешь... поздравить... н-на!
Последним на Никиту Ивановича резво прыгнул безголовый сторож Кузьменко. Уворачиваясь от шарящих по воздуху клешнястых пальцев, Глазунов озадачился, прикидывая, куда же его бить. И едва не проворонил момент, когда мертвец успел ухватить его за пуговицу халата и выдрать ее с мясом.
- Ах ты, пьянь гидролизная! - озверел Глазунов, ловкой подсечкой свалил пакостливого сторожа на пол и начал охаживать его ногами по ребрам. - Халат денег стоит!
Через несколько минут в малом секционном зале стояла гробовая тишина. Скрипнула дверь, и на пороге, опасливо озираясь, возник бледный священник. Кадило он теперь держал как кистень, на отлете.
- А, батюшка, - приветливо помахал ему рукой Никита Иванович, обмывая огнетушитель из шланга. - Заходите уже, тут у нас на земле мир и во человецех, как видите, благоволение.
- Ч-что... это было? - выдавил священник, крепко вцепившись в дверную ручку.
- А Вы, батюшка, молодцом, - одобрительно сказал Глазунов, и повесил шланг на крючок, - другой бы уже бежал без оглядки. У нас тут каждое первое апреля такой вот балаган случается. Так уж повелось. Побузят упокойнички, съедят пару-тройку практикантов, да и расползутся. Причем, расползутся в буквальном смысле - по частям. Можно было двери на клюшку закрыть и вообще не тревожиться. Но что-то тишины мне в последнее время хочется, батюшка. Тишины и покоя. У нас недавно вторая дочка родилась, вот она по ночам концерты закатывает, хоть девка и спокойная. А на работу приходишь - и тут все орут, бегают... Никакого отдохновения, ни тебе чайку попить, ни на диванчике покимарить часика два. Вот я и рассердился.
Глазунов помолчал. Еще раз окинув поле боя зорким взглядом, он заметил вяло шевелящуюся кисть руки, поморщился и пробормотав "Непорядок", - осторожно поднял ее с пола и плюхнул в чан с формалином. Потом, что-то вспомнив, вдруг тревожно покачал головой и сокрушенно спросил:
- Батюшка, а по-вашему-то, по-церковному, гнев - это же вроде как большой грех? Вы уж простите меня тогда, если что. Наверное, надо было мне их по-доброму сначала попросить.
- Фигню какую-то городишь... Бог простит, - совсем запросто, ошеломленно отозвался священник, и уже смелее зашел в зал, повыше подобрав рясу и обходя лужи.

© leit

Большая ошибка

− Почему ты не спишь со мной? - спрашивал я.
− Почему ты на мне не женишься? - спрашивала она.
− Я женюсь на тебе хоть завтра, - говорил я.
− Завтра у меня дела, - говорила она.
− Ну, вот видишь, - говорил я.
− Ты понарошку все это, у тебя ведь нет серьезных намерений, - говорила она.
− Я совершенно серьезно, - совершенно серьезно говорил я.
− Я тебя люблю, - говорил я.
− Сколько у тебя девушек? - спрашивала она.
− Ни одной, - говорил я.
− Я думаю, с пять -шесть наберется, - смеялась она.
− Это неправда, - говорил я.
Это действительно была неправда. Девушек у меня тогда было всего три. Это не считая ее. Одна из девушек знала о существовании двух других, остальные — нет, ну, а Наталья догадывалась. Что же. Все мы были тогда в возрасте, когда все кажется ужасно простым и понятным — после юношеских-то терзаний, метаний, и прочего дерьма. Нам было по двадцать лет. Так вот. Насчет пяти девушек.
− Это неправда, - говорил я.
− Только позови меня и я брошу все и всех и вся, - говорил я.
− Женись на мне, - говорила она.
− Ты и правда этого хочешь? - спрашивал я.
− Нет, - говорила она.
Оба мы знали, что, женившись на ней, я перестану быть тем, кто ее привлекает. Сраным непризнанным писателем, упорно выдающим рассказ за рассказом, повесть за повестью, - причем никто эту хрень не печатает, и никогда не будет. А чтобы прокормить себя ради подобного времяпровождения, я работал в газетах. А так как лет мне было, повторюсь, двадцать, все это давалось мне достаточно легко. Наташа принадлежала к несколько иным — если блядь вообще не к другому. - слоям общества. Папа ее был крупной руки бизнесмен, катался по городу на «Порше» сраном, изредка злил ее мамашу, приходя с работы благоухающий коньяком и помадой, да строил городки элитного жилья один за другим. От дочки он был без ума, о чем не преминул сообщить мне в первый же раз, как только меня увидел. Как и то, что я ей явно не пара: за Наташенькой, собщил мне он, ухаживает куча парней с Настоящими целями в жизни.
− Ни хуя себе, - сказал я, и отвернулся рассмотреть зеркало в полный рост на первом этаже их особняка сраного.
Но, тем не менее, по дороге домой от этого особняка меня не убили и даже не избили. Из чего я сделал вывод, что папаше в чем-то даже понравился.
− С чего бы это? - спросил я Наталью, когда мы, вдоволь нацеловавшись, валялись у меня на продавленном диване в съемной квартире.
− Он чувствует в тебе стержень, - сказала она, мягко перехватив мою руку.
− О, да, у меня есть стержень, и еще какой блядь, - сказал я, и притянул ее руку к стержню.
− Ну прекрати, - хихикнула она. - Папа чувствует в людях стержень, правда же. Он чувствует, что, пусть ты с виду бездельник и лузер, но у тебя есть Цель. И ты протопчешь к ней путь, словно носорог, а если кто встанет поперек, растопчешь, как гадюку.
− Ну нихуя себе, - поразился я этим матафорам животного мира, и продолжил обжимать ноги Натальи.
− К сожалению, - вздохнула она, - ты и груб, как носорог.
− Ты спала с носорогом? - спросил я.
− Я и с тобой не спала, - парировала она.
− Слушай, может, ты девственница? - спросил я.
− В двадцать-то лет? - спросила она.
− Ой, ну извини, - сказал я.
− Так на кой хрен я тебе нужен? - спросил я.
− Да я люблю тебя, - сказала она, и мне захотелось поцеловать ее лицо.
Что я и сделал. После чего она вывернулась, и уже стояла у зеркала — не такого роскошного, как у нее дома, да, - и поправляла прическу. Выглядела она на все сто. Как, впрочем, любая симпатичная девка при богатых родителях. Умела одеться, подать себя, как надо. Она была красивой, чего уж там. И прическа ее — чересчур видимый беспорядок, такой якобы беспорядок, над которым, как пишут в сраных дамских романах, корпят парикмахеры часами, - сводила меня с ума. Эти локоны... Наташа была блондинка.
Наверное, она и сейчас такая.
Другим моментом, который меня в ней привлекал, была ее самостоятельность. Не наигранная, а всамоделишная. В семнадцать лет она украла у него пару тысчонок, с восхищением поведал мне папаша, и открыла свой бизнес тайком от него. Потом рассчиталась и уже к двадцати владе тремя салонами красоты и двумя магазинами мягкогй игрушки. Настоящий пацан в юбке. Ну, ты понимаешь, что я хочу сказать. Конечно, папа, ответил я. На что получил в ответ скептический взгляд. Он, конечно, чувствовал, что я опасный и упрямый маньяк, но брака, разумеется, не допускал. Даже мысли о нем. На хуя его дочери выходитьь за какого-то Модильяни — да, он смотрел кино! - сраного, если еще не факт, что этот чувак будет хотя бы как Модильяни. Так он мне и сказал.
− Папаша, вы хотя бы одну картину этого блядь Модильяни видели? - спросил я его.
− А ты ее блядь видел? - оказался он не так прост, как казался.
Мы сошлись на ничьей. Но он особо не злобстовал. Я и сам понимал, что Наташа никогда не выйдет за меня замуж. А если и выйдет, то мне придется изменить в своей жизни все. Начать делать карьеру, например. Поменьше пить. Я не то, чтобы был алкоголик, но заливал крепко. Если ты пишешь, тебе нужно время от временить пить, объяснил я, это как чистить диски. Вовремя не потрешь обилие лишней информации, тебе конец. Но если ты настоящий писатель, то ты хуй сопьешься. Потому что книги важнее всего, даже выпивки. Вот почему Буковски ненастоящий писатель, а, например, Мейлер настоящий.
В любом случае жениться на Наташе должен был другой чувак. Кто-нибудь из этих хорошо выглядщих парней с собственными машинами, в хорошей одежде. Выпускников блядь лицеев. Неплохих, кстати. Я, конечно, говорю о выпусниках, хотя и лицеи ничего. Но я о парнях. Если парню повезло родиться в богатой семье, это ведь вовсе не значит, что он говно. Скажем так, судьба дает ему шанс этим говном стать, но он может им не воспользоваться. Некоторые знакомые Наташи, которые были из богатых семей, относились ко мне даже с вежливостью. Рассматривали как бедного и без шансов, но все же соперника. Они не понимали, что я вовсе не заинтересован в получении ее, как ценного приза.
Я любил ее
ххх
Больше всего мне нравилось ходить с ней на бассейн.
Там я Наташей откровенно любовался, хотя куда уж откровенне, я и так на нее все время пялился, в одежде ли, без. Фигура у нее была что надо, на животе, плоском и крепком, пару родинок, будивших мои самые блядь грязные желания, и сиськи наливные и крепкие — всего лишь четвертый размер, - стесняясь того, что не пятый, говорила она. Ох уж эти женщины. Для них сиськами меряться, все равно, что мужикам — членами... В общем, она была красива, и красива вдвойне, потому что было ей двадцать лет. И я любил ходить с ней на бассейн. Потому что там все равно, какой лицей ты закончил, и есть ли у тебя машина. Ладно, ладно, признаю. Я блядь комплексовал. И только в воде чувствовал себя неплохо, тем более, что фигура у меня была еще стройная, и плавал я быстро — форсил, нырял, выныривал, словно дельфин блядь, обдавал ее брызгами, а она смеялась и плескала в меня воду ладонями, а потом я подплывал, и она обнимала меня за шею, и прижималась, и я чувствовал, какая она теплая. И спрашивал:
− Почему ты не спишь со мной?
− Почему ты на мне не женишься? - спрашивала она.
− Я женюсь на тебе хоть завтра, - говорил я.
− Завтра у меня дела, - говорила она.
− Ну, вот видишь, - говорил я.
− Ты понарошку все это, у тебя ведь нет серьезных намерений, - говорила она.
− Я совершенно серьезно, - совершенно серьезно говорил я.
− Я тебя люблю, - говорил я.
− Сколько у тебя девушек? - спрашивала она.
− Ни одной, - говорил я.
− Я думаю, с пять -шесть наберется, - смеялась она.
− Это неправда... - говорил я.
Вот такой вот замкнутый круг. Мы понимали, что свадьба это не про нас. Женись я на ней, мне бы пришлось заниматься карьерой. Сдать на права. Купить авто. Обзавестись манерами. Образованием. И я перестал бы отличаться от десяти-двадцати парней, у которых все это было, причем с рождения — так что мне бы никогда их не догнать.
После чего мы расплывались, и я ждал ее в холле, а она, выйдя, сушила волосы под большим металлическим колпаком, и глядела на меня оттуда весело, и выглядела после воды чуть уставшей. Потом отвозила меня домой — среди ее многочисленных достоинств был хороший новый автомобиль, - и мы долго целовались в машине.
Однажды мы пришли на бассейн вечером после закрытия, и я уж думал, что уйдем, несолоно хлебавши. Но Наталья сунула денег какому-то сраному сторожу, и весь вечер бассейн под открыт был открыт только для нас.
Это было как Рождество. Над водой вилась дымка, небо было ужасно звездным, и когда Наташа, тихо смеясь, поплыла ко мне, я подумал, что, может быть, мне стоит рискнуть и попробовать обойтись безо всей этой хуйни. Рассказы там, книжки... Наташе я об этом благоразумно не сказал. Ей бы не понравился мой отказ даже от такой абстрактной цели. Говорю же, она любила пионеров, первопроходцев, и вообще козлов упрямых. Она плавала вокруг меня, словно русалка, воздух был теплым, а вода еще теплее, и я любовался ее полными, крепкими ногами, и лобком — прекрасным, как спуск в преисподню — и был счастлив настолько, что мне даже не приходило в голову написать обо всем этом после рассказ.
− Ты умеешь танцевать румбу? - спросила она.
− Что? - спросил я.
− Держи меня за талию, и двигайся, как скажу, - велала она.
Ладно. Мы стали танцевать румбу. В воде получилось медленно и поэтому я справлялся. Хотя даже в воде умудрился наступить ей пару раз на ногу. Она тихо смеялась, и мы были одни. Я на минуту представил, что все люди мира исчезли. И сейчас на планете только мы. Должно быть, занятное зрелище мы представляем с Луны, подумал я.
− О чем ты думаешь? - спросила она.
Я ответил.
− Чего ты хочешь? - спросила она.
− Свободы, - сказал я.
− А что такое свобода? - спросила она, старательно поворачивая меня за собой, изображая танцевальное па.
− Свобода это полная независимость от всего, - сказал я, - вплоть до отказа от силы притяжений. Когда мы в воде, свободные, кружимся под ночным небом, словно пара дельфинов долбанных, мы свободны.
− Экий ты... - сказала она, и продолжила танцевать.
Я смотрел на ее прекрасное лицо, и думал о том, что лучше женщины мне не найти. Красивая, богатая, фигуристая. Черт побери. Я мог бы жениться на ней, жить за ее счет, и писать книги, подумал я.
− Сколько мы с тобой знакомы? - спросил я. - Ну, с тех пор, как я увидел тебя на улице и спросил, не нужен ли тебе молодой садовник?
− Почти год, - сказала она.
− Зачем я тебе нужен? - спросил я. - Жить ты со мной не хочешь, отпустить не хочешь...
− Иди, - сказала она, с закрытыми глазами.
− Сейчас блядь, - сказал я. - Ну, так все же?
− Ты классный, - сказала она, и прижалась головой к моей груди.
− Если я стану с тобой жить, ты захочешь, чтобы я изменился? - спросил я.
− Да, - сказала она.
− Если я изменюсь, ты по-прежнему будешь интересоваться мной? - спросил я.
− Нет, - сказала она.
− Пат, - сказал я.
− Я люблю тебя, - сказал я.
− Я люблю тебя, - сказала она.
− Чем докажешь? - спросил я.
− А ты чем докажешь? - спросил она.
− Ты единственная, кому я в жизни позволил называть себя зайкой, - сказал я.
− Ах ты зайка, - сказала она.
− Тем не менее, ты меня не хочешь, - сказал я.
− Не в плане поебаться, а вообще, - сказал я.
− Я как раз хотела об этом с тобой поговорить, - сказала она.
− Давай, - сказал я, и у меня сжалось сердце, по-настоящему, без сраных каких-то метафор, я даже легкую тошноту почувствовал.
− Давай будем друзьями, - сказала она.
− Давай, - сказал я.
− Вот и славно, - сказала она. - Поедешь со мной на дачу? Я решила устроить день рождения на природе. Будет куча славных ребят.
− Ну уж нет, - сказал я.
− Ты обиделся, - сказала она.
− Провались ты пропадом, - сказал я.
Она улыбнулась чуть виновато и поцеловала меня в нос. Ну что же. Мне было не привыкать. Я поднял этот блядь свой поцелованный нос повыше и улыбнулся ей тоже. Мы вышли на бортик и пошли в душевую. Она зашла за шкафчики напяливать на себя всю эту их сбрую, а я немного постоял голый, потому что ненавижу вытираться. Я люблю, чтобы вода обсыхала.
− Помоги мне пожалуйста, - сказала она.
Я обернулся полотенцем и пошел к ней. Наташа стояла голая, спиной ко мне.
− Обними меня сзади, - сказала она.
Я нежно обнял ее за плечи.
− Не так, - сказала она.
− Грудь, - сказала она.
Я сглотнул и положил руки ей на грудь. Мы замерли. Я стал опускать руку вниз, и вдруг почувствовал, что она дрожит. Да, рука. Да, Наталья. Ладно. Они обе дрожали. Я повернул ее к себе, и мы неловко, как будто все еще в воде и танцуя какую-то страную румбу, - пошли к кушетке, на которой здесь днем массируют жирных теток.
− Ты этого хочешь? - спросил я по своей вечной привычке пизедть больше, чем нужно, особенно когда надо молчать.
И выставил себя полным идиотом. Она даже ничего не сказала. Все было по глазам видно. Ну, мы это замяли. Я сел на кушетку, и с минуту любовался ей. Потом потянул ее за руку, она, улыбнувшись, легла рядом. Я ее поцеловал.
Потом мы трахнулись.
Ххх
− Форевер янг, ай вонт ту би... - пел я.
И поддавал шампанского, уже вторую бутылку. Хотя мы только-только и выехали из Кишинева. Наташа, в прелестном платьице, смеялась, и — редкий случай — не хмурилась тому, что я поддаю, а потихонечку тянула шампанское сама. На заднем сидении кроме меня, ящика шампанского и Наташи, была еще ее подружка. За рулем сидел какой-то притырок из числа «золотой молодежи» лет тридцати. Старый блядь козел, решил я. Так оно и было. Старый козел блистал какими-то блядь часами, телефоном гребанным с камушками, и вообще смахивал на педика. Поэтому подружка — сидевшая рядом с ним — ужасно смахивала на мальчика.
− Как он меня заебал, - жеманно вздохнула она, когда парень вышел на заправке прикупить сигарет и еще выпить.
− Так брось его! - весело предложила Наталья.
− Скоро так и сделаю, - сказала малолетка.
Парень вернулся и мне стало его немного жаль. Он, небось, думал, что Бога за яйца ухватил, трахает малолетку, и та влюблена в него по уши. Но я ничего не сказал. Я просто смотрел на всех этих друзей моей любимой женщины из ее мира — и на кавалькальду машин за нами, где в каждом авто сидело по пять таких же, и налегал на спиртное
− Ощетинился, как ежик, - сказала Наташа, и потрепала меня по щеке.
− М-м-м-м, - сказал я, и открыл еще шампанского.
− Не налегай, милый, - сказала она мягко, но я уже представил, как она скажет это властным тоном, лет через десять.
Она это явно поняла и улыбнулась мне. И поцеловала меня. Я подумал, ладно. На следующей остановке малолетка вышла поссать. Девушки составили ей компанию.
− Ну и дети пошли! - сердито сказал стерпер, обернувшись ко мне. - ей шестнадцать, а она уже ебется!
− Чувак, но ведь ты сам ее ебешь, - сказал я.
− У меня дочь, ей десять, - сказал он. - Я ей матку вырву блядь, если узнаю, что она дала кому до брака.
− А твоя жена? - спросил я.
− Мы в разводе, - сказал он.
− Неудивительно, - сказал я.
Он не понял, поэтому довольно кивнул. Девушки вернулись. Мы снова поехали. Автомобиль, солнце, скорость, любовь, выпивка. Я был счастлив. Встал, и, высунувшись в люк сраный по пояс, пропел:
− Форевер янг, ай вонт ту би...
Они лишь смеялись. Мне было все равно, потому что мне было хорошо. Единственное, что меня смущало, вещицы на мне были вчерашние. Ночевал я у Наташи же, мы отправились к ней сразу после бассейна. И на фоне всех этих мальчиков сраных я явно проигрывал. Ну, да ладно. Я сел, и открыл еще шампанского.
− Он писатель с большим будущим, - сказала Наташа.
Они понимающе переглянулись.
Видимо, это все объясняло.
ххх
От холода я легко дрожал, но в целом было терпимо. Солнце уже выглянуло, и следовало ожидать, что через минут десять станет жарко. Так обычно летом и бывает. Дача Наташи — трехэтажный, еще один блядь, особняк, - торчала вверх башенками. Все блядь молдаване жаждут устроить из своей дачи средневековый замок. Папаша моей возлюбленной не был исключением. Я сплюнул, и хлебнул еще вина. В руках у меня была бутылка на полтора литра. Отлично. Вечеринка прошла на ура. Сначала мы с какими-то мудозвонами сварили картошку, причем они видели, как это делают на костре, первый раз в жизни. Потом я объяснил им, как сделать шашлык без шампуров. Потом поддал еще и научил ребят охотиться за куропатками. Ну, куропаток не было, поэтому мы охотлись на кур из соседской деревни. Потом мы выпивали и говорили тосты. Потом я любовался видео-поздравлением, которое папаша Натальи записал для дочки заранее.
− И пусть твои невероятные возможности... - говорил он.
Потом были танцы, потом бассейн. Потом снова охота на куропаток. Парни оказались славными, все — мальчишки в душе. Правда, я был единственный среди них, у кого не было ни подобающего будущего, ни автомобиля, ни классной рубахи-поло. Это удручало, но после очередной порции спиртного, не очень. Я знал, что между нами разница как между ступенями блядь эволюции. Я знал, что, даже если разбогатею, как Крез, все равно буду буднее самого бедного из них. Потому что богатство, это то, что ты получаешь с рождения. А я с рождения — нищий и скучный, которому нет дела ни до чего, кроме своих книг сраных.
Когда я поделился этим с Наташей, он покачала головой, и сама налила мне выпить. Но я видел, что она поняла — так оно все и есть.
Где-то после полуночи Наташа привела меня в комнату, и уложила, потому что я был крепко пьян. Но мы трахались, это я запомнил. И даже протрезвел под утро. А Наташа, наоборот, уснула, уставшая. Я поцеловал ее в лоб спекшимися губами, оделся тихонько, и, перешагивая тела, выбрался на улицу. Нашел бутылку вина, и вышел к дороге. Подождал с полчаса.
Показалась машина. Я выставил руку.
− Я так и знала, - сказала Наташа.
− Покинешь до города, красотка? - спросил я.
− Садись, - сказала она.
Я сел, мы поехали. Она была прекрасный водитель. Я прихлебывал винцо. Видимо, им пахло, так что Наташа открыла окно.
− Я подвезу до края города, а там уж извини, - нарушила она молчание.
− Ага, - сказал я.
− Ты сейчас совершаешь огромную ошибку, - сказала она, не отрывая глаз от дороги.
− Знаю, - сказал я.
− Зачем ты со мной так поступаешь? - спросила она.
− Вчера ты меня стыдилась, - сказал я.
− Нет, - сказала она.
− Да, - сказал я.
− Да, - сказала она.
Машина гудел, ветер, залетая в окно, чуть свистел. Наташа, хоть и после бессонной ночи, была прекрасна, и ничуть не помятая. Вино кислило. В душе у меня играла флейта, нежная и печальная. Чего уж там. В душе у меня играли все флейты мира.
− Ничего, я смогу с этим жить, - сказала она уверенно.
Я молчал и пил.
− Я смогу жить с тобой таким, какой ты есть, - сказала она чуть менее уверенно.
Я пил и молчал.
− Я не буду требовать от тебя измениться, - сказала она еще менее уверенно.
Я молчал да пил, пил да молчал.
− Так что даю тебе шанс, - сказала она, и сказала совсем неуверенно.
Я молча пил.
Мы приехали к остановке автобуса на краю города. Первым делом я обратил вниманиа на сигаретный киоск, где и пивко продается.Он был открыт. Отлично. День обещал удаться.
− И все-таки, - сказала Наташа, - я предлагаю последнйи раз, давай попробуем...
− Притормози около киоска, - сказал я.
Она молча глянула на меня и выполнила просьбу.
− Ты сейчас совершаешь самую большую ошибку в своей жизни, - сказала она.
И не проронила больше ни слова.
Я вышел из машины и прислушался к себе. Флейты все еще играли. Настроение было так себе, потому что зубы я с утра не почистил, да и легкое похмелье давало о себе знать. В городе было пустынно и Наташа смотрела уже куда-то в сторону. Забегая вперед, скажу, что, если бы я ушел, то это и правда была бы самая большая ошибка в моей жизни.
Ну, я ее и совершил.

КОНЕЦ


© Черный Аббат

Брачующиеся жгут напалмом, (с)етевое

заниматься сексом с ровесником так же противно, как сходить к гинекологу. Покажи им то, покажи им это... Никакой романтики - одно любопытство (студентка, 19 лет).

• в сексе я еще не разбираюсь, ну мальчики у меня были и мужчины были. Всего шесть. Но в сексе они ничему новому меня не научили. Что мне показал в подъезде мой первый мальчик, когда мы были в девятом классе, и все. Ничего нового. Скучно. Может уже замуж выйти... (девушка, 19 лет).

• семейная жизнь делится на два периода: до того как она первый раз назвала мужа козлом и после того... (женщина, 38 лет).

• заниматься сексом с парнем-девственником скучно и неинтересно. Словно нищему милостыню подаешь или иностранцу дорогу показываешь... (девушка, 22 года).

• мужчина всегда порядочный: от порядочного болвана до порядочной скотины (женщина, 30 лет).

• я сравнила американское пособие по сексу для молодоженов с советским сельскохозяйственным руководством по разведению кроликов. Одно и то же, но у кроликов меньше любовных поз - у них лапки не гнутся (женщина, 43 года).

• в 25 лет выходить замуж за принца уже поздно, а за кого попало еще рано...

• мой бывший муж-садист случайно узнал, что когда он работает во вторую смену, я привожу к нам домой своего любовника и занимаюсь сексом везде, даже сидя на широком подоконнике. Он, зараза, забил в этот подоконник длинный гвоздик острием вверх... Я на него села... (женщина, 31 год).

• я часто наблюдала в жизни, что быку нравятся не все коровы, но покрывает он всех коров без разбора (сельчанка, 54 года).

• в бабьем счастье что главное - чтоб несчастья не было. Был у меня роман с одним приличным мужчиной. Как-то раз после хорошего секса зарылась я лицом в его волосатую грудь и заметила там вошку. Мне бы, дуре, промолчать, а я ловить кинулась... (женщина, 32 года).

• я открыла глаза и случайно заметила, что этот курсант занимается со мной сексом, не снимая штанов. Вот гад, подумала я... (девушка, 23 года).

• я зажмурилась и поняла: прощай, молодость! (девушка, 16 лет).

• как проверить, надет ли на парне презик? Это происходит так быстро и в темноте‚ или с закрытыми глазами... (девушка, возраст не указан).

• я познакомилась с парнем, но мы скоро расстались, потому что я многого хотела... (девушка, 14 лет).

• у нас в деревне, если парень проведет ночь с девушкой - это нормально, а если придет второй раз - это любовь... (девушка, 19 лет).

• не люблю парней, которые называют женскую грудь сиськами... (девушка, 18 лет).

• не верю я этим романтикам, они даже свечи зажигают для того, чтобы их было легче тушить... (девушка, 29 лет).

• познакомилась по объявлению со спонсором. Вначале все было хорошо. Он показал мне сто долларов и остался ночевать. Утром отдал баксы, но они были сделаны на ксероксе. А я всю ночь за такие деньги визжала! (женщина, возраст не указан).

• отличить порядочного мужчину от непорядочно можно по яйцам. Порядочные мужчины их моют, а непорядочные - чешут... (женщина, 38 лет).

• застукала своего младшего десятилетнего брата с его одноклассником. Они по секундомеру на время одевали и снимали презервативы... на кухонную скалку... (девушка, 25 лет).

• иногда так захочется замуж, что, кажется - за дворника бы вышла... (женщина, 46 лет).

• меня возмущают объявления от сосунков‚ ищущих состоятельных женщин старшего возраста. Да будь у меня деньги‚ я бы себе такого матерого кобеля купила, но лучше уж шубу... (женщина‚ 30 лет).

• я до свадьбы ни разу не видела пиписки своего мужа, а зря, я бы еще подумала: выходить ли мне замуж за этот рыболовный крючок... (женщина, 37 лет).

• переспала я как-то по глупости с одним "новым русским". В его квартире чего только не было. А добил меня его туалет: первый раз в жизни видела унитаз с глушителем... (женщина, 35 лет).

• он прислал мне в письме фотографию своего красивого брата, а на свидание пришел сам... (девушка, 16 лет).

• мой муж долго не соглашался на ребенка. Я взяла тоненькую иголочку и прямо через упаковку проколола несколько презервативов... Сейчас у нас чудный мальчик Сережа... (женщина, 29 лет).

• что самое трудное, когда занимаешься сексом в гамаке? Правильно, самое трудное, это раздеться... (женщина, 34 года).

• мое приключение было давно. Я и не помню, что там было, а чего не было (женщина, 61 год).

• у нас в деревне ходит главным в стаде очень озабоченный бык. Ладно бы он к коровам приставал, а он и дояркам уже проходу не дает... А женщины на селе мужиками нынче не избалованны, да и во всей нашей деревне только этот бык водку не пьет. Я уж не знаю, как это будет по научному называться, но мне, кажется, что этот бык своего добьется... (женщина, 44 года).

• я давно работаю в коммерческом ларьке и наблюдаю, как мужчины покупают презервативы. Если покупает пачку презиков и шоколадку - идет к любовнице, если пачку презиков и сигареты - идет к жене, если покупает только презервативы - никуда не идет, просто надеется на лучшее... (женщина, 34 года).

• писал из армии четырем девчонкам, но ни одна меня не дождалась (парень, 21 год).

• мой парень хотел со мной переспать. Он мне нравился не очень, а другого парня у меня не было. Я решила ему помешать переспать со мной и плеснула ему горячий кофе на одно место, но им это не очень мешает... (девушка, 18 лет).

• мужчины не умеют ухаживать, и все время зовут в постель. Я не могу так сразу: надо же узнать все друг о друге и произнести слова заветной любви... (женщина‚ 63 года).

• по моим личным наблюдениям, блондинки в постели нежно вздыхают, брюнетки стонут, а шатенки молчат как рыбы и лишь таращат на рыбака глаза... (мужчина, 29 лет).

• я познакомился через газету с девушкой-крановщицей. Она точно с крана упала. Не успели пары слов сказать‚ как уже о замужестве завела разговор... (мужчина‚ 34 года).

• я уже был на шести свиданиях, но никому еще не дался (парень, 15 лет).

• узнал, что мой лучший друг иногда спит с моей женой. Мы с ним взяли две "банки" для мужского разговора и договорились, что он мне дает доверенность кататься на его "Жигулях", а я не мешаю ему гулять с моей женой... (мужчина, 41 год).

• всегда была честной женой, без всяких приключений. А после развода бывший муж предложил мне хорошую материальную поддержку, если я стану его любовницей. Я подумала и согласилась: как мужчина он очень даже неплох. Но вскоре поняла, что это все не для меня. Отказалась от роли содержанки... (женщина, 34 года).

• психов развелось всюду. В нашем подъезде живет такой. Он ходит за женщинами, задирает юбки и выпускает птичку. Мне он тоже птичку показывал. Кто таких психов выпускает из больницы? Ведь он, слышала, кошками питается и спит с резиновой женщиной из магазина. Он однажды с ней даже развелся. Рассердился на нее и выставил резиновую бабу в подъезд, забрал только через час... (девушка, 19 лет).

• как врач-травматолог, я не рекомендую мужчинам заниматься оральным сексом с женщинами с мало уравновешенной психикой. Мало ли что бывает.... Тем более что и бывает. Я не хирург, но сразу вижу, что еще можно пришить, а что уже можно выбрасывать... (мужчина, 40 лет).

• как врач травматолог, я не нахожу ничего смешного в голубом анальном сексе. Вазелин, конечно, помогает облегчить страдания потерпевшего, но микротравмы при такой любви неизбежны, причем они, извините за врачебный натурализм, возникают в сильно загаженном отделе человеческого организма - и когда инфекция попадает на травмированные места, могут возникать тяжелые воспалительные заболевания. Ведь туда, простите за откровенность, с йодом или зеленкой просто так не залезешь... (мужчина, 40 лет).

• колготки "Леванте" не выдержали моей встречи с тридцатилетним мужчиной, который больше всего ценил в женщине душу...
• она даже из Сочи вернулась девственницей... (девушка, 19 лет).

• вспоминаю, что мне было тогда пятнадцать, а ему шестнадцать лет, когда мы стали надевать презерватив на то, что у него успело вырасти... (женщина, 29 лет).

• как же я смогу описать свое любовное приключение: там было темно, и я ничего не разглядела... (девушка, 18 лет).

• я случайно подсмотрела, как мой бывший парень тайком плевал в использованный презерватив, чтобы потом хвастаться передо мной большим объемом сперматозоидов. Ему всего 19 лет, а он уже действует как подлец...

• смотрели с девчонками порнографический фильм и обсуждали все эпизоды. В принципе, ничего нового. Только они кричат громче нас (девушка, 19 лет).

• я любила одного парня, а он, как гад, потрогал меня руками (девушка, 14 лет).

• мне не нужен спонсор, я и так хорошо учусь в школе... (девушка, 12 лет).

• романтических вечеров у меня еще не было‚ вот потому и хочу познакомиться с молодым человеком‚ у которого есть деньги... (девушка‚ 18 лет).

• вы же знаете, чем заканчивается романтический вечер при свечах: уже под утро два невыспавшихся тельца наконец-то сливаются в коротком, судорожном половом акте... (девушка, возраст не указан).

• засосы сейчас ставят только в глухих деревнях... (девушка, 23 года).

• чтобы скрестить кошку с кроликом, много ума не надо. Две пары толстых рукавичек и немного терпения. У вас получится. У нас же получилось, а что не сделаешь от скуки (студентки ЧГУ, 23 и 23 года).

• на свадьбе в плохом ресторане жених ничего не ел, видно хотел дожить... (парень, 29 лет).

• я машинист тепловоза и давно заметил, что на рельсах валяется много мусора из туалетов пассажирских вагонов. Что интересно, чем дальше едешь от Вологды на Север, тем меньше на шпалах попадается использованных женских прокладок. Оно и понятно, на Север не каждая поедет... (мужчина, 34 года).

• каждое лето к нам в деревню приезжают городские девчонки и привозят гонорею, а мы лечимся от нее всю зиму... (парень, 26 лет).

• я подрабатывал электриком в дурдоме и видел, как психи по очереди подходили к самому экрану телевизора и заставляли популярных телеведущих заниматься с ними оральным сексом.

• дружить с девочками я не умею. Они одеваются и ведут себя как взрослые, а целуются, как малявки... (парень, 15 лет).

• трое подростков одолжили на время у одного дядьки резиновую женщину, которую втроем полюбили всем пылом нерастраченной любви. К сожалению, один из подростков болел гонореей. Он заразил болезнью свою резиновую партнершу, а она бессовестно заразила всех остальных.

• не люблю женщин, которые словами не объявляют о своих оргазмах... (мужчина, 35 лет).

• блин, хочется быть с девушкой культурным, а руки сами хватают ее за титьки... (парень, 20 лет).

• мы уже легли, но она не выдержала и попросила меня показать ей мой паспорт. Я зажег свет, сходил за ним к буфету. Она схватила корочки, пролистала до 9-ой страницы о семейном положении, увидела чистую страницу и подарила мне ночь страстной любви.... Жаль, что только одну. Я подсунул ей паспорт моего брата... (мужчина, 32 года).

• работаю слесарем на женской фабрике. Целую смену трешься в женском коллективе, а счастья нет - одна эрекция (мужчина, около 40 лет).

• ко мне на свидание пришла женщина с головой крокодила и душой ангела. Глаза голубые, зубы желтые, губы синие. Я выпил два стакана водки. Спали рядом. Вот так они размножаются (мужчина, 37 лет).

• я недавно узнал, что мой семидесятилетний дедушка все еще занимается сексом с моей бабушкой. Сексом, впрочем, это не назовешь, но возня слышалась громкая: словно Винни-Пух уговаривает Пятачка за шариком сходить. Непонятно, зачем им был нужен презерватив? Может, в зубах держать, чтобы вставные челюсти не брякали? (мужчина, 32 года).

• два года назад я по ошибке отдал своей теще не ту видеокассету. Вместо кинокомедии дал ей посмотреть нашу кассету, на которой мы с женой занимаемся сексом. На следующий день теща вернула нам кассету со словами: "Странно, что после всего этого у вас до сих пор нет детей..." (мужчина, 29 лет).

• когда занимаешься сексом со студенткой пединститута, то словно живую учительницу мучаешь (Вовчик, 22 года).

• как уговорить свою девушку верно ждать тебя из армии? Очень просто. Мой друг, например, уходя в солдаты, обещал в случае измены сжечь ее квартиру и перебить из автомата всю ее семью... Она писала ему письма в армию каждый день ... (парень, 20 лет).

• нынешние мужчины стали настоящими импотентами. Пойдешь им на встречу, согласишься на любовную близость, а у них облом за обломом. И все говорят, что до этого случая у них было все с этим делом в порядке, а тут то я не так пошевелилась, то не то слово сказала, то собака на улице неожиданно залаяла... (женщина, 50 лет).

• у меня нет комплексов, но я считаю, что при романтической любви между мужчиной и женщиной есть только одна поза - лицом к лицу. И никакой другой, потому что он не может оторваться от ее глаз и это для него важнее, чем видеть белеющую в темноте попу... (девушка, 20 лет).

• в августе одна девчонка весь вечер не просидела бы у меня на коленях и не отсидела мой мужской аппарат. Чем мы его только не оттирали, спиртом пробовали, горчицей, уксусной эссенцией и даже бензином, все равно, как тряпка болтался, белый, как маленький покойник, не то, что про любовь, в туалет не с кем было сходить. Но компрессами с горячей водой мы его к утру все-таки отмочили... (парень, 28 лет).

• никогда не забуду свою первую любовь, благодаря которой я в 16 лет узнал, где находится кожно-венерологический диспансер... (парень, 18 лет).

• на собственной свадьбе я не участвовал. Вырубился. И не помню, что и как... (парень, 22 года).

• когда в объявлениях пишут "с серьезными намерениями" - это значит для брака?, или серьезные намерения - это секс без улыбки‚ как-то особенно серьезно сжав зубы и называя партнера по фамилии‚ а при оргазме надо благодарить: "Спасибо‚ что вы сделали это с серьезными намерениями"... (мужчина‚ 31 год).

• всю ночь искали по заброшенной деревне хоть один презерватив. Верите, не нашли. Но местные жители слышали о них. Один парень, наверное, даже видел разок, но у него тоже его не было. Тоска. Такая девушка обломилась! (парень, 20 лет).

• пришел с большим букетом роз и молчал весь вечер. А я потом одна проплакала всю ночь. Да разве это кобель, просто большая собака... (женщина, 30 лет).

• опять соседи всю ночь пили за любовь, и их разнимала милиция... (женщина, 37 лет).

• у меня был странный любовник. Вам такой не попадался? После каждой ночи нашей любви он просил у меня на память мои трусики. Его секрет я потом открыла: он стирал эти красивые трусики и дарил своей жене на праздники. После этого я стала ложится с ним в постель в панталончиках, и он перестал их у меня просить (женщина, 32 года).

• мы решили заниматься любовью как в фильме "9,5 недель". Я разделась, и он помазал меня клубникой и стал слизывать мякоть с моего обнаженного тела. Все было блаженно хорошо... Вечером его прихватил понос от немытых ягод (женщина, 34 года).

• когда на уроке физвоспитания через спортивного козла прыгают парни, преподаватель физкультуры на них даже не смотрит. А когда прыгают девушки, он стоит у снаряда и каждую страхует под попку. У меня это место радует глаз, и страхует он меня с удовольствием. Мой парень однажды меня приревновал: "А чья у тебя синяя пятерня осталась на заднице?" (девушка, возраст не указан).

• этот оральный секс считался в наше время грязным развратом. Конечно, о нем знали, и некоторые даже применяли. Сегодня такой секс стал нормой. Объясняется это слабостью женщин: раньше у них хватало сил завлечь и удержать мужчину естественными половыми отношениями, а теперь, извините за точное сравнение, женщины вцепились в мужчину буквально зубами... (женщина, 62 года).

• девчонкой я была такая дура, что перед своей свадьбой тренировалась заниматься сексом на большом плюшевом медведе. Я была девственницей, и по книжке проходила с этим мишкой разные эротические позы. Он лапал мою грудь большими шерстяными лапами. Я как коза прыгала на нем, нежно прижималась с боку, он устраивался на мне в кресле и на столе. Как крепко я обнимала его своими молодыми ногами... А когда вышла замуж, то на меня сверху как живой медведь навалился законный муж и так однообразно плюхался на мне семь лет нашей супружеской жизни, потому я с ним развелась... (женщина, 30 лет).

• если я хочу переспать с приличным мужчиной‚ делаю таким образом: выпиваю 5 граммов водки (для запаха) и в чужом районе выхожу после 22 часов на улицу. Притворяюсь вусмерть пьяной женщиной‚ шатаюсь‚ хватаюсь за углы домов или деревья... Всегда найдется интеллигентный мужчина‚ который подберет беззащитную женщину и‚ пользуясь ее невменяемым состоянием‚ сделает свое черное дело... Приличные мужчины особенно падки на улице на пьяных женщин... Но приличных мешают клеить бомжи и выпивохи. Они тоже прилипают к моей "пьяной" особе и предлагают проводить до подвала... От них у меня есть одно верное средство: шепчу на ухо‚ что болею СПИДом‚ но сладкая как "Баунти". Понимают, сочувствуют, и быстро от меня убегают... (девушка‚ 29 лет).

• в нашем райцентре есть молодежь‚ занимающаяся художественной самодеятельностью. Однажды после обильных возлияний нам в голову пришло почудить. Мы одели девчонок в русские народные наряды и решили заняться любовью прямо в этом "маскараде"‚ как наши бабушки и дедушки. Ну‚ скажу вам‚ в старину этим делом или совсем не занимались‚ или делали это очень степенно и деликатно. Поймать девчонку в таких юбках‚ конечно‚ можно. Сама запутается и упадет‚ но дальше... без навыков очень сложно. Мы баловались этим прилюдно - нас было четыре пары. Но не до конца - не скоты же. Мы только имитировали "заваливание". Но "наржались" вволю. Да и нынешнюю студентку в джинсах‚ думаем‚ какой-нибудь средневековый рыцарь или граф в трех плащах насильно склонить к любви тоже бы не смог... Я порасспрашивала свою бабушку о старинном дореволюционном нижнем белье. Была разочарована. У бедных его совсем не было‚ а у купчих было так много‚ что даже очень терпеливый мужчина плюнул бы на полдороге‚ так и не добравшись до прелестей своей купчихи. Хочется познакомиться через вашу газету с ребятами‚ которые тоже любят придумывать такие "приколы". Ждем ответа‚ как бомжи лета (девушка‚ 22 года).

Мегаржака!

«Дорогие папа и мама! Я вас очень люблю! Но и Ромео я тоже люблю! А вы мне не разрешаете его заводить. А заведенный Ромео такое вытворяет!

– тут Джульетта (сестра-близнец современных прыщавых малолеток, балдеющих от «Ранеток» и «Дома2») покраснела и поспешила закончить письмо. – В общем всем чмоки и будьте вы прокляты!» Девушка аккуратно заклеила конверт и положила его под подушку.

«Ну, вот и все! - Джульетта в последний раз оглядела склеп. - Не самое лучшее место для последнего успокоения, но что делать», - подумала она. Помещение склепали довольно давно, и на протяжении многих лет сюда сносили всякий хлам – пустые бутылки, проросшую картошку и умерших родственников. Но выбирать не приходилось – девушка твердо решила напакостить родителям.

Представьте себе пятнадцатилетнего Сталлоне в шелковых чулках и бабушкиных панталонах. Прибавьте сюда длинный гульфик спереди и короткую шпагу сбоку и получите о Ромео полное представление.

Вот с этаким красавцем домашние тираны не давали встречаться Джульетте. «Когда коту делать нечего – он яйца лижет!» - скажет вдумчивый читатель. «И если при этом он худой и голодный – значит он лижет плохо и не тому, кому надо!» - добавил бы Шекспир, если б не умер. Но девица не захотела подлизываться к родителям и решила отправиться на тот свет.

И хуйня, что в четырнадцать лет надо не о ебле думать, а об уроках. И плевать, что от такого жеребца, как Ромео, можно залететь не только на седьмое небо. Родители должны быть наказаны! И из подвала уже спизжена бутыль смертельного яда. И уже добыты ключи от склепа. Час икс настал - девушка улеглась на смертный одр, щедро набулькала пойла в стакан и лихо опрокинула его содержимое себе в глотку.

- Ого! – Джульетта внимательно рассмотрела этикетку. – А нехуевый ядок в этом году! – похвалила она и отрубилась.

Волею судеб Ромео в это время прогуливал неподалеку свою собачку. Чуткая тварь насторожилась, подняла голову, принюхиваясь к чему-то, и потащила болонку к склепу.

- Вот нихуя себе! – охренел юноша, увидев недвижную подругу. – О, милая Офелия! Отвали! – гаркнул он на свою сучку, которая уже подняла заднюю лапку. Ромео бросился к девушке, ощупал ее с ног до головы, но пульса не нашел.

- Ебаная жизнь! – простонал он. – Джульетта умерла! Нет же и мне теперь места на этой земле!

Юноша достал свою шпагу, закрепил рукоять в щели между кирпичами и кинулся грудью на острие. В склепе воцарилась тишина.

Но чу! Еле слышный звук нарушил могильный покой. Это Джульетта разлепила веки.

- Я жива? - удивилась девушка. – А что это за собака обсикала мне ноги? И что это за недвижное тело висит на стене? Ромео! – узнала любимого Джульетта. – Какими судьбами?! Что ты изображаешь из себя жука, наколотого на булавку? Отлепись от кирпичей и прижми себя к моей груди!

Но молчал Ромео. Ни словом, ни жестом не дал он понять, что слышит подругу. И поникла Джульетта. И налила себе уже два стакана яда, чтоб теперь уже наверняка. И, выпив их, упала замертво.

Вдруг юноша зашевелился. Кираса дамасской стали, пододетая под майку, спасла ему жизнь. Парень аккуратно снялся с клинка, огляделся и вспомнил все.

- А в бутылке вроде побольше оставалось, - заметил он, и тотчас же задумался, как погибать дальше. – Веревка! – осенило парня, и он снял поводок с придремавшей Офелии. Сделав необходимые приготовления, Ромео сунул голову в петлю и повис, некрасиво высунув язык.

Джульетта тем временем опять очнулась, повела вокруг мутным взглядом и увидела любимого.

- Во меня штырит! Не, пиздатый яд! – девушка заглотила теперь уже три стакана и отправилась в царство теней.

Но покой склепа опять был нарушен. Ромео, спокойно висящий под потолком, вдруг рухнул в пыль веков и отбил копчик.

- Дерьмо продают! – посетовал юноша, рассматривая порванный поводок. – Дать бы торговцу пизды, да некогда мне!

Ромео пошевелил мозгами и решил загнать в них пулю. Дедушкина аркебуза давно уже пылилась среди мусора, ожидая своего часа. И он пробил! Юноша снял правую туфлю, приставил дуло аркебузы к своей голове и стал нащупывать большим пальцем ноги курок.

- Крак! – резкий звук разорвал тишину.

- Ну ебана же в рот! – застонал Ромео. – Что за день-то сегодня такой?! Джульетта отравилась, ноготь сломался!

Он принялся любовно баюкать ступню, понося нехорошими словами судьбу, любимую и недостаток кальция в организме. Потом кое-как пристроил к делу левую ногу и нажал на спуск. Раздался выстрел и Ромео повалился на заплеванный пол.

Грохот разбудил Джульетту. Девушка не удивилась, увидав бездыханное тело, хлебнула яду из горла и смежила веки.

Жизнь Ромео на этот раз спас шлем, заботливо подсунутый утром мамой под беретку. Юноша потряс головой и начал строить новый план по уходу из жизни.

Шекспир писал, что влюбленные скончались в тот же день. Чепуха! Джульетта до самой старости хлестала яд ведрами. А Ромео испробовал все способы перемещения в мир иной, но дожил до восьмидесяти лет.

И не потому, что любовь вечна, а потому, что руки из жопы растут.



© Дмитрий ганДонской