November 9th, 2008

Ирина

На мой мобильник приходит сообщение: «Пошел на хуй ублюдок». Я читаю и начинаю злиться.
Я сижу в баре, пью пиво, скучаю. Тоска – это проекция чувств мужского одиночества, удушье от понимания того, что сейчас могло бы быть все по-другому.
Я не видел ее почти два месяца… Не разговаривал с ней, но, как это всегда бывает, когда рвешь отношения, постоянно думал. Причем мысли эти были не позитивного характера: дать ей, суке, по морде, выбить всю эту дурь, царящую в ее башке, и может быть тогда она снимет розовые очки и начнет рассуждать по-иному, по-людски.
… Я сижу в баре, пью пиво и … мне дико хочется ее оттрахать, поэтому я и отправил ей короткое, но емкое, по сути, сообщение: «Привет. Давай встретимся».
Ответ себя не заставил долго ждать: «Пошел на хуй ублюдок». Это ее фирменное «Пошел на хуй» в последнюю нашу встречу я слышал слишком много.
Я допил пиво, прикурил сигарету. Сделал несколько затяжек, думая, что ей ответить, после чего быстро набрал на клавиатуре телефона: «Ира, иди и отсоси у Левкина!» Внимательно прочитал, после чего в конец сообщения добавил еще два восклицательных знака и нажал «Отправить».
Я подхожу к барменской стойке, заказываю еще пива и фисташек. Сажусь к себе за столик. Мобильник молчит. Думает, чтобы ответить? Хер с ней.

***

Теперь я жалею, что встретил ее. С другой стороны, ее появление в моей жизни было необходимо. Так я думал, когда мы с ней познакомились. А познакомились мы три месяца назад…
В тот весенний день я проснулся рано. Было похмелье от смешанного накануне n-ого количества водки, пива и коктейлей (пятница для меня всегда было, есть и будет праздником). Но особого расстройства от своего самочувствия я не наблюдал (живу я один, без родителей), тем более что сегодня День рождения моего другана Никитоса (с которым мы вместе учились в институте, а теперь уже почти год вместе работаем в одном областном департаменте благодаря Никитиному отцу), и вечером я иду к нему домой на birthday-party. Особый интерес к грядущему мероприятию подогревало то, что девушка Никитоса Анжелка обещала присутствие своей подруги Кати, которая мечтала «познакомится с каким-нибудь не плохим парнем». То есть, трехмесячное воздержание (никто «не давал») от секса обещало закончиться бурной «постельной борьбой». Так я думал.
Мой организм уже давно перешел ту границу, когда на утро после пьянки от одного вида или что хуже – запаха, алкоголя тебя выворачивает наружу. И вот спустя пятнадцать минут я уже стоял на улице возле ларька в ожидании вливания в себя «живой воды». Впереди меня стояла рыжеволосая девушка, которая покупала жвачку, и ей не хватало 2 рублей, а с «пятиста» у продавщицы не было сдачи. Ситуация меня напрягала, и я не долго думая достал 2 рубля и положил их на лоток.
- Вот, возьмите, - сказал я.
- Спасибо, - кокетливо ответил девушка.
- Да не за что, - резюмировал я, - Две банки «Джин-тоника», пожалуйста.

Вечером у Никитоса после трех рюмок коньяка я окончательно поправил свое здоровье. Вообще, именинник пригласил не много народу: помимо Анжелки, ее подруги Кати и меня, присутствовала еще одна парочка, которые, в общем-то, были друзьями Анжелки. Эта парочка вскоре ушла, и мы остались вчетвером.
Если вкратце описать Катю, то была она девушкой весьма красивой по моим меркам: стройная брюнетка, с выразительными глазами, которые скрывались под оправой очков. На ней были черная юбка, блузка и кофточка, расстегнутые до середины груди так, что можно было видеть белый кружевной бюзгалтер. Ноги ее скрывали черные колготки.
Мы сидели за столом и разговаривали на разные темы, поочередно задавая друг другу дежурные вопросы вперемешку с комплиментами: «Ты в каком институте училась?», «Ты живешь один?», «Тебе идут очки!», «Ты всегда не бреешься?», «Ты кто по знаку зодиака?» и т.д.
Потом мы ритмично танцевали под российскую попсу, а когда кто-то из девчонок (не помню кто) поставил песню Александра Буйнова, начался медленный танец. Не помню уже что конкретно, но во время танца я нес какую-то херню про этого Буйнова, однако вовремя заметил недовольство на ее лице и сменил тему разговора.
Как-то незаметно Никита удалился с Анжеликой в спальню, оставив нас с Екатериной наедине. Я, не задумываясь, ставлю на музыкальном центре какие-то медляки, и предлагаю Кате выпить на бурдешафт. Катя соглашается, и вот уже наши губы сливаются в поцелуе. Я вначале глажу ее по спине, потом по бедру, потом спускаюсь к ноге и залезаю рукой под юбку (черт возьми! да на ней же не колготки, а чулки). От соприкосновения с женской ягодицей у меня моментально встает член, но Катя, со словами «Ты что делаешь?», неожиданно отталкивает меня. Я шепчу ей «Успокойся», и снова беру ее в объятия. Катя пытается вырваться и говорит: «Если не выпустишь, то я закричу». Я отпускаю ее, и она убегает из комнаты на кухню. Я в пьяном виде, ничего лучше не нахожу, как пойти в спальню к Никитосу. Они уже почти разделись догола, когда я зашел и сказал Анжеле: «Ты иди и объясни своей подруге, что я вообще-то трахаться хочу, а то она, видимо, не понимает зачем ее сюда привели». Анжелка быстро одевается и выбегает из спальни, а Никита начинает на меня кричать. Меня это все напрягает, и иду за стол еще выпить. Девушки вызывают себе такси и уходят, а Никитос продолжает мне высказывать за мой поступок. Я ему говорю: «Ладно, хули, извини. Сам вижу, что дичь спугнул». Мы допиваем бутылку коньяка, и я тоже ухожу.
На часах было около двенадцать. Я решил ловить такси, так как ждать общественный транспорт в такое время суток глупо. Закурив сигарету, я стою и думаю, что своей тупостью я испортил не только День рождение своему другу, но свои же планы на вечер. Хотелось трахаться.
- Привет, - услышал я позади.
Я с испугом повернул голову. В двух шагах от меня стояла рыжеволосая девушка. Та самая, которой утром не хватало 2 рублей на жвачку.
- Привет, - ответил я ей, - Чего так поздно на улице делаете?
- У подружки была. Теперь вот пытаюсь уехать домой.
- Так городской транспорт уже не ходит. Такси надо ловить.
- Ну, значит, пойду пешком. Сигаретой не угостишь?
Я даю ей сигарету и прикуриваю.
- А тебе далеко надо? – начал я «закидывать удочки». Может с этой «что получится».
Она называет адрес. Это в двух кварталах от моего дома, но от дома Никитоса далеко. Я предлагаю ей довезти ее на такси, так как мне по пути. Она соглашается.
Пока мы ехали я узнал, что зовут ее Ира, учится она на 3-ем курсе в институте, снимает здесь комнату у какой-то бабки, так как сама из области. Выглядит средне: не красавица, зато и не уродина. Слово за слово, я предлагаю ей зайти ко мне. Она отказывается («а ты как хотел?» - думаю я про себя), но не против «как-нибудь встретиться», и мы обмениваемся телефонами.

На следующий день, в воскресение, я снова стою у ларька и пью только что купленный коктейль: завтра на работу, поэтому надо «приходить в себя». Зазвенел мобильник. Надо же – Ира! После «привет – привет – и все такое», Ира спрашивает, в силе ли предложение зайти ко мне. Я потихонечку начинаю заводиться. «Конечно», - отвечаю я, и уже спустя два часа Ира стонет подо мной в постели.
Не буду вдаваться в подробности, но тот день я запомню на всю жизнь. Шесть раз! Мы занимались с ней любовью шесть. Такого в моей сексуальной жизни еще не было. То ли от длительного воздержания, то ли от чего еще, но к ночи я был выжат словно тряпка. Если честно, то последние два раза я бы и не смог, если бы Ира не умела так работать руками и ртом, а потом садиться на меня и прыгать, как в порнофильмах. Если не считать того, что я заметил на обеих ее руках следы от вскрытия вен (Ира просила об этом больше не спрашивать), то все было просто великолепно.
На ночь она у меня не осталась. Я проводил ее, а сам как одурманенный лежал на кровати, пропитанной ее выделениями и пОтом. В голову лезли самые невероятные мысли: я уже думал и о женитьбе, и том, как буду знакомить Иру со своими родителями и знакомиться с ее. В общем, стандартный набор мыслей пацана, только что потерявшего девственность. Но я-то уже не девственник, понимаете?!.
Всю следующую неделю после работы мы с Ирой все время проводили у меня дома, трахаясь как очертеневшие кролики. Я стал замечать, что она никак не могла насытиться, но меня это возбуждало все больше и больше. И хотя наш первый рекорд в шесть раз мы больше не повторили, все равно каждый новый половой акт был для меня лучше предыдущего. Ирина пила какие-то контрацептивы (я запомнил название - «Ламиктал»), и поэтому мне не приходилось ни натягивать на себя «резинку», ни вынимать свой член из ее «кочегарки» и кончать на тело.
В перерывах между сексом мы лежали рядышком, курили, я иногда пил пиво (Ира не пила алкоголь вообще) и смотрели телек. У меня дурная привычка щелкать по каналам: «Сегодня президент встретился… - Йогурты для всей семьи… - Он убил мать… - Настоящий мистический… - Даша, что сегодня на обед? - Няня, няня… - Фа-аина, фаи-ина… - Ты умрешь, Человек паук…»
- О! Переключи на «На-на», - как-то раз заметила Ира.
Я переключил. На каком-то музканале показывали еще советских времен клип группы «На-на» «Фаина». Мне в детстве тоже нравилась эта песня. Поэтому я не придал этому никакого значения.
Я даже в каком-то роде был благодарен Никитосу с его днем рождения. Ведь если бы я там не накосячил, Ирина бы мне возможно и не повстречалась. Тем более что Никита с Анжелкой не поругались и зла на меня не держали. Даже обрадовались, что у меня появилась девушка.
Я уже собирался дать Ирине ключи от своей квартиры…

***

Через неделю Ирина пригласила меня к себе. Бабка, у которой она снимала комнату, уехала на дачу, и мы решили «обновить» Ирину постель. Войдя в ее комнату мне сразу бросились в глаза повсюду развешанные плакаты и постеры из журналов с изображениями солистов группы «На-на». На столе стояла магнитола, а рядом компакт-диски (угадайте, какой группы?). «Чё за на хуй?» - пронеслось у меня в голове. А Ирина (как ни в чем не бывало) приготовила нам поесть, после чего мы занялись сексом. Вначале мы лежали в миссионерской позе (и это было еще ничего), но когда я стал трахать ее раком, со всех углов комнаты на меня смотрели лица этих уродов нанайцев. Это был какой-то пиздец! Я закрыл глаза и стал представлять разные сексуальные сцены, но ничего не помогало. Член уже чуть не падал, но тут я представил Анжелку: ее длинные пальцы обхватывают мой член и начинают его дрочить и… я кончил. «Прости, Никитос, ничего личного».
Я лег рядом с Ириной.
- Тебе понравилось?
- Кончено, Ириш?
«Да такого уебищного секса у меня в жизни не было!»
Ирина решила принести попить воды и попутно включила магнитолу. «Все переменится, родная», - доносилось из динамиков. Я глядел по сторонам, и мне казалось, будто все эти Жеребкины, Политовы, и Левкины ржут надо мной, над тем, что я связался с их, судя по «фэн-шую» в комнате, фанаткой. «Все переменится, родная», - продолжали они петь. Определенно, после сегодняшнего дня все переменится.
Я не стал задавать Ире никаких вопросов, просто сделал вид, что мне нужно срочно встретиться с приятелем. Я даже не поцеловал ее на прощание.
Несколько следующих дней я избегал встреч с ней. Она звонила мне, а я врал, что у меня много работы. Она говорила, что будет ждать меня около дома, а проводил вечера в этом баре, где сейчас и сижу. Лишь бы только ее не видеть. Вся моя сексуальная энергия, взявшаяся ниоткуда с появлением Ирины, также никуда испарилась с появлением группы «На-на». Теперь мне казалось, что каждый раз, когда я входил в нее, она представляла себе какого-нибудь Левкина или Жеребкина. И ОН, а не Я, трахал ее, заставлял ее стонать. А когда она делала мне минет… Интересно, чей член она представляла у себя во рту? А еще мне не давали покоя ее шрамы от вскрытия вен.

Пересилив в себе всю скопившуюся неприязнь, а также имея желание все-таки во всем разобраться, я встретился с Ириной.
Мы сидели в кафе. Я нервно курил, заливая в промежутках между сигаретами в себя стопки с водкой. Все что я тогда услышал, было каким-то тихим ужасом и бредом. Мне 25, а я в жизни не встречал такого ебанутого создания, как Ира. От любви до ненависти один шаг? В моем случае это уебки из «На-на».
Началось все с того, что когда Ире было 13 лет, ее мама возьми да и залупи доченьке фразу, мол «смотри, какие веселые ребята» и ткнула пальцем в телевизор, где пели нанайцы. Маленький мозг Ирочки впитал эту хуйню в раз, и уже на свой 15 день рождения она получает открытку с наилучшими поздравлениями за подписью Владимира Левкина (сейчас Ира уверена, что это сделала мама). С этого дня Левкин для Иры становится иконой. Она не проходит мимо плакатов, кассет, дисков, календариков и всей этой сопутствующей херни, посвященной любимой группе, а в особенности «Володеньке». Она состоит в каких-то фан-клубах, ведет мнимые переписки с участниками группы, и втайне мечтает, что бы Левкин лишил ее девственности.
- Он был первым моим мужчиной, - тихо сказала Ира.
Я поперхнулся табачным дымом. «Это что значит? Я что, доебываю ее после Левкина?»
- Ты гонишь. Ир, - говорю я ей.
- Пошел ты нахуй!
Она срывается, но я ее останавливаю.
- Ира, просто не вериться, что Левкин переспал с тобой, понимаешь? Ты все выдумываешь.
Она опять посылает меня на хуй. Но не уходит. Я докуриваю сигарету и тушу ее в пепельнице.
- Помнишь, ты спрашивал меня про эти шрамы? – Ира показывает ладони.
Я нервно киваю.
- Когда я узнала, что у Володи угнали джип, а его связали в лесу, я перерезала себе вены.
Я снова закуриваю. «Вены надо резать вдоль, а не поперек». Но сказать ей об этом не решаюсь.
- А когда мне в одиннадцатом классе одна ебанутая подруга сказала, что Левкин болен СПИДом, я выпила каких-то таблеток, но врачи меня спасли.
Я сижу и уже ничему не удивляюсь.
- Скажи, а тебе не кажется все это глупым, а? Ведь тебе уже не 15 лет. Тебе замуж пора выходить, а ты все фанатеешь по каким-то уебкам, - говорю я ей.
- Пешел ты нахуй! – крикнула Ира. В кафе на нас стали смотреть люди. Мне стало не удобно.
- Ладно, я вот что хочу знать: когда мы занимались сексом, ты представляла, что я был Левкиным?
- ПОШЕЛ ТЫ НАХУЙ! – уже орет Ира и убегает. Я же продолжаю молча сидеть и курить.

***

После Ирины у меня не было женщин. Просто не хочу. Какое-то отвращение засело у меня в мозгу. Думаю, может к врачу сходить, все объяснить.
Спустя месяц после того разговора я как-то по телеку смотрел программу, в которой разных звезд нашего шоу-бизнеса спрашивали, как у них это «было» в первый раз. И вот представьте, они спросили об этом даже Левкина. Но он ушел от ответа и решил рассказать о тех девушках, которых он сам лишил девственности. «А больше всех мне запомнилась рыженькая Ирочка», - сказал он в камеру и послал воздушный поцелуй. Про ту ли Иру он говорил? Возможно…
А совсем недавно на работе у одного из новых сотрудников (парня) я увидел знакомые контрацептивы «Ламиктал». Ну, может, парень для своей подруги купил, мало ли чего. Но потом я увидел как он их сам пил. Я не поленился и спросил, зачем он пьет таблетки от зачатия. Парень вначале подумал, что я над ним прикалываюсь. А потом пояснил, что «Ламиктал» - таблетки от приступов эпилепсии. В тот момент я узнал, как легкий холодок пробегает по спине. То есть, вы понимаете, что Ира была эпилептичка. Я вспомнил анекдот, в котором программист привел к себе проститутку, а у той во время оргазма начался приступ эпилепсии. Приехавший на вызов врач спрашивает у программиста: «Что случилось», а тот отвечает: «Да у нее оргазм завис». Представляете, если бы она вот так вот у меня на хую «зависла». Я бы поседел, не меньше. А если бы приступ начался, в то время когда мой член находился у нее во рту? Страшно представить…

Сегодня в нашем городе с концертом выступает группа «На-на». Полюбому она пошла на них. Поэтому я и решил, что сегодня получится снова оттрахать Ирину. Пусть она представляет, что ее трахает хоть сам Бари Алибасов. Мне похуй. Это будет акт возмездия…
Но… На мое эсэмэс о встречи она выдает свое коронное «Пошел ты нахуй».
Я сижу, курю и смотрю на дно пепельницы.
- Привет.
Я оборачиваюсь. Это стоит Катя, та самая со дня рождения Никитоса.
- О! Привет, - удивленно говорю я, - какими судьбами здесь?
- Я с компанией была, они уже ушли. Мы во-он, за тем столиком сидели, - она показывает в дальний угол, - смотрю: ты или не ты.
Надо же, а я ее даже и не увидел.
- Ну, как видишь – я. Присаживайся.
Катя присаживается. Я заказываю ей пиво. Мы сидим и болтаем, кто чем занимался все это время. Про Ирину я ничего не говорю (неужели Анжелка ей ничего не рассказала?!).
После двух выпитых бокалов пива Катя изрядно пьянеет. Мы начинаем думать как провести остаток вечера, и (чтоб я сдох!) Катя соглашается зайти ко мне. После Ирины мой член снова стоит как кочерга.
Перед тем как уйти мне приходит эсэмэс: «Тварь сука падонак чтобы у тебя хуй не стоял».
Да нет, Ирочка, стоит. Еще как стоит…

Через два часа мы лежим в постели с Катей. Она голая, только в чулках (ха-ха, тех самых!). Мой член стоит, и думаю что после небольшого «антракта» надо будет замутить «второе действие».
Я щелкаю по каналам: «Премьер приехал с визитом… - Волейболистки сыграли…- изобрели новый… - Вили! Билли! Дилли!... – А с тобой Медведково – Париж… - Новый стиральный порошок…-».
- О! – чуть не подпрыгивает Катя, - оставь Буйнова.
Мой член моментально скукоживается, и в голове проносится мысль, что «звонка, приглашающего на второй акт», уже не будет. Я переключаю. На экране Буйнов поет какую-то хуету. Я беру телепрограмму и читаю: «Бенефис Александра Буйнова». Бля…
Я закуриваю сигарету и с опаской смотрю на Катю.
Та поворачивается ко мне и глядит на меня в жопу пьяным глазами:
- Блин! А тебе нравится Буйнов, - спрашивает она меня, и подпевает, - «А без тебя Париж - Медведково».
Я ничего не отвечаю и лишь делаю глубокую затяжку, думая о том, что ебал я в рот такие вот «спектакли».

@ Микас Кулверстукас