October 15th, 2008

Для котят проезд бесплатный

Если вам кто-то скажет, что инопланетяне жуткие снобы, - плюньте тому в глаз. Они отличные ребята и здорово помогли мне в одном деле.
Эта история хмурым ноябрьским вечером. Я допивал чай на кухне и собирался и собирался посмотреть последнюю серию «Бригады», как услышал стук в калитку. Загавкали соседские волкодавы, залаял наш пес Барсик, и мне пришлось накинуть куртку и выйти во двор – посмотреть, кого это принесла нелегкая. За калиткой стояли двое, и Барсик заливался безудержным лаем.
- Чего надо? – спросил я.
- Хозяин, извините за беспокойство. Мы не местные. Заблудились. Не подскажите, как нам добраться до Альфы Центавра?
- Мужики, епрст… Вы че, сдурели? – сказал я и подошел ближе. Поймите меня правильно. Разный народ иногда стучит в калитку. И «дайте-вадички-папить», и «памагити-люди-добрыи». Иногда спрашивают, где тут «дурь» можно купить. Иногда просят пару литром самогона в долг… Дорогу до ближайшей звезды спрашивали впервые.
Я даже растерялся. Выглядели эти два мужика совершенно обычно. Лица неприметные, пальто серые, у обоих коричневые кепки на голове. И только когда я подошел, то увидел, что они близнецы. Точная копия. Ну, думаю, какие-то аферисты.
- Знаете что. Идите, люди добрые, отсюда, пока я собаку не отвязал.
- Послушайте. Мы понимаем, что это выглядит нелепо, но мы действительно заблудились. Никто нам не хочет помочь. То ружьем пугают, то собаками, то милицией.
- Ну да. Сами мы не местные, глаза у нас честные… щас в милицию и позвоню. Идите, идите…
- Постойте. Не звоните никуда. Мы действительно инопланетяне. И действительно заблудились. Вон стоит наша посадочная капсула, - и один из них махнул рукой на дорогу. Там, в темноте, еле угадывалось огромное сооружение высотой с пятиэтажный дом. С виду оно напоминало водонапорную башню. На нем перемигивались разноцветные огоньки и светились круглые окошки-иллюминаторы. Вот тут-то я и понял: все, чувак, ты попал! Похоже на белку, то бишь «делириум тременс». Редкий случай, а ведь я и не пью толком. У меня с любого праздника початая бутылка неделю может спокойно стоять. Маринка говорит, что хоть с этим все в порядке: муж не пьет. И вот на тебе!
- Никакой белой горячки… Это действительно наша капсула, а мы инопланетяне. Живем на Бета Змееносца. Летели на день рождения родственников – сломались навигационные приборы.
- Вы че, мысли читаете?
- Есть немного, - улыбнулся один из них.
- Ну-ну. А русский откуда знаете?
- Лингвоанализатор, - он постучал согнутым пальцем по кепке. – Синхронный перевод и вживление лингвистической психоматрицы.
- Угу. Как же…
- Вы только ничего не подумайте… скрытая камера тоже ни при чем.
- А?
- Я говорю, скрытая камера, о которой вы подумали, тоже ни при чем. И мы не шпионы. И у вас не белая горячка.
- Бля. Это ж надо…
- Обсценная лексика, снижение социальной ценности объекта, упоминание гомосексуальных взаимоотношений, противоестественные табуированные связи, порочащие…
- Ладно, хватит. Уже и матюкнуться нельзя.
- Это лингвоанализатор. Он расшифровывает, простите.
- Ну и что мне теперь с вами делать?
- А вы дорогу до системы Центавра не знаете? – с надеждой спросил инопланетянин.
- Да тут вроде недалеко, четыре с половиной звездных года. По телевизору слышал.
- А направление не скажете?
- Дома где-то атлас валяется.
- А можно мы атлас посмотрим? Мы не аферисты и не гипнотизеры. В конце концов, вы можете нас испытать.
- Это еще как?
- Вспомните какой-то эпизод из своей жизни.
- Ну… ладно. Вспомнил.
- В восемьдесят девятом году Лизка Кущина, 18 лет, незамужем, заразила вас и Олега Сосновского триппером… «Сука, падла, я ей ноги повырываю, 150 рублей, ну ни хрена себе…»
- Эй-эй… тихо, тихо. Соседи услышат. Ладно, подождите, я только собаку привяжу. Но с этой минуты вы мои мысли не читаете. Нечего…
Вот так мы и познакомились. Я привязал Барсика и провел их на кухню. От чая и водки они отказались. Я принес им атлас звездного неба. Они на него взглянули и заметно расстроились. Плоский, сказали, и вид только со дна атмосферы, никакой привязки к галактическим ориентирам. Тогда я принес им компакт «Ред шифт». Я уже не помню, кто подарил. Наверное, Борисович, у него жена в Планетарии работает. На этом компакте неплохая энциклопедия по астрономии. «Красный сдвиг» им понравился больше. Они даже повеселели. Здесь же, на кухне, махнули пару раз рукой прямо в воздухе и развернули огромный экран. Он был похож на полупрозрачный аквариум, но очень тонкий. Они гоняли на нем какие-то трассы, пунктиры и непонятные формулы. Я только в углу сидел, челюсть выпадающую поддерживал. Никому ничего не скажу. Зачем позориться? Все равно никто не поверит.
Пару раз они разворачивали экран поменьше. В нем мелькали какие-то зеленые тени, проплывали серебристые пузырьки. Между собой они говорили на каком-то странном языке. Их настоящая речь была похожа на язык рыб. Буль-буль да Буль-буль. Это еще слава Богу, что жена с дочкой гостили у тещи. Как бы я им это все объяснил? Похоже, мне повезло.
«Красный сдвиг» тоже не помог. Инопланетяне сидели на кухне хмурые и расстроенные. Как я понял, их навигационные приборы пришли в полную негодность, а без них они не могут улететь. Жалко мне на них смотреть стало. Решил их хоть как-то разговорить. Когда еще такое случится.
- Я, конечно, все понимаю, но вы так свободно туда-сюда шастаете. А почему мы вас никогда не видели?
- Видели, только внимания не обращали.
- А почему бы вам не наладить контакт с правительствами? Менялись бы чем-то. Мы вам что-то, а вы нам технологии, парочку звездолетов бэушных подкинули бы.
- Нельзя. Это запрещено.
- Почему нельзя? – спросил я. – Вы же по всей галактике шатаетесь. Наверняка с разными там зелеными человечками якшаетесь. Чем мы хуже?
- А вы деньги не возвращаете. Репутация у вас плохая.
- Какие такие деньги?! Не понял. Ну-ка с этого места поподробнее. Какие это деньги мы замутили?
Как это какие? Ваш планетарный банк под гарантии правительства Земли взял у галактического сообщества 13 миллиардов межзвездных единиц на развитие инфраструктуры и помощь инвалидам Луны.
Хм… тут я недоуменно в затылке почесал. Бабки взять под красивое название – это очень даже по-нашему, но что-то я никогда не слышал о планетарном банке, а про инвалидов Луны вообще только узнал.
- А вы не ошибаетесь?
- Исключено. Во всех учебниках по кредитному делу этот случай подробно описан. Искренне рекомендуется с обитателями вашей планеты не иметь вообще никаких сношений.
- И давно?
- Два миллиона лет. По вашему исчислению.
- Ага! Неправда ваша, мужики. Не было тогда тут никого. Может, пара динозавров и пробегала – а людей не было. Динозавры же не могли бабки зажилить? Они тупые и сдохли к тому же.
- Динозавры ни при чем. Это вы их истребили.
- Мы?
- Вернее те, кто были до вас. Атланты.
- Ах, атланты… ну да… как же я сразу не врубился. Эти да, эти могут… - я сделал вид, что все понял. – Так это они ваше уважаемое сообщество на кучу денег развели?
- Не совсем понимаем, что такое «развели», но средства поступили на их счет.
- А где атланты сейчас? В бегах?
- Трудно сказать. Они многим цивилизациям должны. Но долг висит за вашей планетой.
- А мы туту каким боком? – изумился я. – Мы же деньги не брали…
- На Земле живете?
- Ну… живем.
- Значит – должны. Любой долг привязывается к обитаемой планете, как к стабильному образованию.
- Ну ни черта себе! А если мы на Венеру переселимся?
- Тогда вы будете считаться новой цивилизацией.
- Ага. Ясно.
Если честно, от всего этого у меня голова кругом пошла. Слишком много информации, а я от усталости просто валился с ног. Контакт с инопланетным разумом – это приятно, конечно, но тут я начал зевать… Прошлой ночью кошки не давали мне выспаться.
У нас живут две кошки – Сильва и Сейлор Мун. Сильве пять лет, это своенравная сибирская кошка. Сейлор Мун всего-то восемь месяцев. Это имя ей дала моя дочка Олька, она обожает этот мультсериал. Сейлор Мун, совершенно черная и безбашенная кися, приблудилась к нам этой весной и уже два раза оборвала карниз, катаясь на шторах. Некоторое время они с Сильвой шипели друг на дружку, но все обошлось. Чтобы не сломать язык, вторую я зову просто и коротко – Муня.
Недавно Сильва родила двух котят. Кошки рожают легко, тем более что я, на правах хозяина, каждый год помогаю. Сижу, поглаживаю пузо и покрикиваю: «Тужься, Сильва, давай, бейби… ну-ка, еще чуть-чуть!»  И, как я понимаю, рожать под присмотром хозяина ей просто в кайф.
Котята в этот раз вышли разномастные. Черного с белым пятном на кончике хвоста мы назвали Кисточкой, а полосатого назвали Мурзиком. Весь месяц Муня наматывала круги вокруг Сильвиного гнезда и пыталась полизать чужих котят. Инстинкт срабатывал. Сильва зорко следила за ней и предупреждающе грозно рычала. И вот неделю назад эти мерзопакостные засранцы, эти сильвины выкормыши, эти мелкие пискли решили-таки выползти на белый свет, и мой дом превратился в кошкодром. Мы натыкались на них, они пищали из-под кроватей и мешали работать. Знающие люди меня поймут.
Но это еще не все! Сильва повадилась приносить котят к нам под одеяло. Котята мяукали, искали сиську и царапались. Предыдущей ночью Олька попросилась спать с Маринкой (моя жена), и меня временно положили в детской. Я думал, что высплюсь. Ага… наивный. В три часа ночи Сильва пригнала ко мне своих питомцев, и они начали радостно пищать мне на ухо и прыгать с подлокотника дивана на мою лысину. Я вежливо отнес все семейство обратно в кабинет, где для них лежит картонная коробка от системного блока. Через пять минут Сильва приволокла в зубах Кисточку и побежала за Мурзиком. Кисточка тут же побежала за ней и спряталась под шкаф. Сильва приволокла Мурзика и стала искать Кисточку. Потом все вместе начали орать друг другу из разных углов комнаты. Вскоре пришла Сейлор Мун, начала играть с Кисточкой и кусать ее за ушки. Они перевернули стул, и я окончательно проснулся.
Я разозлился, сгреб весь этот кошачий бордель в кучу и перетащил их на лоджию. Сильве я лично пообещал сделать из нее люля-кебаб, если она принесет мне хоть одного котенка. Поймите меня правильно: несмотря на то, что я люблю кошек, иногда я их просто ненавижу.
Сижу на кухне сонный, голова кругом идет. Приблудные инопланетяне лопочут по-своему, а я спать хочу. Вдруг на кухню проскользнула Сильва и направилась к своей мисочке с молоком. Вы бы видели их лица.
- А откуда у вас навигатор? – изумленно спросили они.
- Какой еще навигатор? – этот сумасшедший день стал порядком мне надоедать.
- Да вот же! – и тычут пальцами в Сильву, а у самих глаза по полтиннику.
- Чуваки, вы меня достали! Это. Моя. Кошка. Сильва. И хватит тут загадки загадывать… - в этом момент на кухню ракетой влетела Муня и за ней вприпрыжку пронеслись оба котенка. Инопланетяне с грохотом упали на пол и простерлись ниц.
- Эй, вы чего?
- Хозяин навигаторов, пастух провидцев-во-тьме-мироздания, простите нас, простите, мы нарушили ваш покой…
- Мужики, да вы че, ваще офигели?!
- О, предводитель смотрящих в темную ночь пространства, воспитатель разведчиков-вселенских-дорог, о…
- В что, кошек не видели?!
- Это не кошки… - услышал я в ответ.
- А кто?! – не хватало еще, чтобы они оказались заархивированными динозаврами или тайными агентами Моссада. А удивляться в этот вечер я порядком устал.
- Это навигаторы, племя межзвездных разведчиков, только они всегда знают дорогу и способны вести любой корабль в любом направлении. Все координаты они впитывают с молоком своей матери.
Если честно, то в этот момент я подумал, что зря я так сразу отбросил мысль о белой горячке. И еще вспомнил фильм про шизанутого математика. «Игры разума» называется. Там за одним чудаком два придурка весь фильм ходили, как привязанные. С ними еще девочка была какая-то невменяемая. Потом оказалось, что они ему просто кажутся, а шизофрения не так вредна и опасна. В общем… тихо шифером шурша, крыша едет не спеша.
Неожиданно зазвонил телефоне. Я поднял трубку.
- Але. Сергей?
- Ну.
- Это я, ты за хлебом сходил? – я узнал свою жену.
- Сходил, любимая.
- Ты за нами скучаешь?
- Конечно. Еще бы мне не скучать, - туманно сказал я. Скучать мне, однако, было довольно трудно.
- Значит, так. Завтра поедем отдавать котят. Мне они надоели. Они взрослые, писают где попало. Если их никто не захочет забирать – повезем на птичий рынок, просто отдадим кому-нибудь.
- Я не против, - покорно сказал я. Уж я-то помнил, как в прошлом году один из очередных котят умудрился ювелирно обоссать удлинитель. Котенка подбросило на метр в воздух, на щитке выбило пробки, и всего-то… сгорели все лампочки и Маринкин любимый утюг. Котенок остался цел, но на удлинители он больше не писал.
- Ну все, целую, - я повернулся к инопланетянам.
Я еще не знал, что мой невинный вопрос перевернет мою жизнь с ног на голову. А спросил я вот что:
- Мужики! Вам случайно котята не нужны?


«Дорогой друг. Долетели нормально. Навигатор Всевидящий Мурзик проложил путь до самой столицы нашей империи. Искренне благодарим за помощь. Вы спасли нам жизнь. Нижайше просим принять в дар небольшой и скромный подарок. Никаких возражений мы не принимаем. Искренне ваши друзья.»
Скромный подарок – это невообразимых размеров звездолет, который пригнали на орбиту Земли спустя несколько месяцев. Как оказалось, это стандартный колонизатор полуавтомат. Пользуясь приложенной к нему инструкцией, я за неделю изменил климат планеты Венера. Теперь вместо бушующих штормов из серной кислоты там идет тихий дождик над зелеными лугами и сонными озерами. Пришлось немного повозиться с температурой – 450 градусов по Цельсию ни мне, ни Маринке не нравились. Установили обычную, комнатную. Тринадцать миллиардов долга я переписал на себя. Думаю погасить через полгода. Котята-навигаторы в любой звездной системе идут по 300 лимонов за штуку. Взрослые кошки – по 500 лимонов. Не знаю почему, но особенно ценятся полосатые. Уволился с работы и решил переселиться на Венеру. И тут возникла проблема. Дочка Олька наотрез отказалась улетать без подружки Аленки. Аленка хочет на Венеру, но только со своими родителями. Ее родители, наши близкие друзья Ирка с Генкой, предлагают взять с собой кучу народа. Жена Маринка говорит, что будет скучать по маме и папе. Те упираются и без своих знакомых наотрез отказываются ехать. Я прикинул – за две ходки управлюсь. Это примерно по 100 тысяч народу за один рейс. Для Сильвы и Сейлор Мун я принес двух племенных котов. Правда, они жрут много и метят углы. На окнах уже нет ни одного карниза. Вчера принимал роды у Сильвы.
А мучает меня один вопрос. Я как-то совсем забыл, что у меня еще черепашка дома живет. Сестра Наташка перед отъездом в Голландию подарила. Зря я черепашку инопланетянам не показал. Зря!


©Станислав Теплов

Охотник

Райотдел милиции, ночное дежурство. Ко мне в кабинет заходит сержант Петров с охотничьей двустволкой в руке.

- Сергей Петрович, мы тут Бен Ладена поймали!
- Какого на хрен Бен Ладена?
- Да вот, с ружьем в отдел ломился. А сейчас хочет с начальством поговорить.
- Ну давай, заводи своего террориста.

Заводят ко мне в кабинет мужичка - бухого вдрабадан. Краснота под правым глазом наливается в фингал. Бенладенов у нас не любят. Да и объект режимный.

- Ну, - говорю, - рассказывайте, товарищ террорист. Зачем с ружьишком к нам пожаловали и кого подстрелить хотели.

Мужик шмыгнул носом, потрогал синяк и говорит:

- Да я ж не террорист, я сдаваться пришел. А этот как набросился, хоть бы спросил - кто и зачем.
- Сдаваться, значит? И что натворили?
- Магазин я расстрелял.
- Какой магазин?
- Мебельный. На Клары Цеткин который.
- В кого стрелял-то?
- Да ни в кого, начальник, в магазин, говорю. Из хулиганства.

За время работы я много психов насмотрелся. Напьются и несут невесть что.

- Ладно, поехали, посмотрим, что в кого и чего ты там настрелял.

Ехать было недалеко, запихали мы мужика в дежурную буханку и поехали на Клары Цеткин. Подъезжаем к магазину, выходим - ничего нет. То есть и витрина целая, и дверь. Ну, думаю, щас точно на трое суток в обезъянник алкаша запихаю.

- Ну и куда ты стрелял?
- А выше посмотрите, где вывеска.

Мы с Петровым головы задрали и тут нас пробило. Ржали так, что девушка на другой стороне улицы бегом во двор побежала. Мужик не наврал - стрелял он в светящуюся неоновую вывеску с названием магазина:

ДОМ МЕБЕЛИ

слово "ДОМ" уцелело, а в слове "МЕБЕЛИ" охотник погасил первую и четвертую буквы. Когда успокоились, спросил:

- Слушай, ну я понимаю пацаны какие-нибудь, но ты-то взрослый мужик. Ты хоть понимаешь, что тебе статья будет за хулиганку?
- Командир, у меня в этом магазине жена работает... Бывшая.

Мы с Петровым покурили, подумали, и мужика отпустили. А ружьишко оставили в отделе. "Через месяц, - говорю, - заберешь. Когда новую бабу найдешь... охотник".

© Hren Readkin

Свадьба

На дворе стояло теплое лето 1993 года. В стране с грохотом рушилась экономика, стреляли бандитские стволы, Борис Николаевич строил демократию, а в маленьком провинциальном городке, затерянном среди бескрайней приморской тайги, трое друзей готовились к свадьбе своего товарища и друга Михалыча.
- Не, я че-то не знаю, - пробасил Сережа, двухметровый детина с блестящей бритой головой и маленькими свинячьими глазками. – Как я на свадьбу в спортивном костюме пойду?
- А почему нет? – хохотнул Гусь, развалившись на диване, и отпив глоток крепкого пива. – Мне кажется Михалыч оценит.
- Гусь, не гони. – поддержал Сережу Эдик. – Ты на него посмотри, если он так пойдет, то невеста ментов вызовет.
Гусь поперхнулся пивом, прокашлялся и загоготал.
- Да пошел ты. – прогудел Сережа и обиженно отвернулся к окну.
- Серега, не обижайся. – похлопал его по плечу Эдик. – В нашем случае может существовать лишь один выход.
- Какой? – заинтересовался Сережа и внимательно посмотрел своими маленькими глазками на Эдика
- Купить тебе КЛАССИЧЕСКИЙ костюм. – с выражением протянул тот.
Лицо Сережи засияло, он улыбнулся, обнажив золотую фиксу и радостно потер руки:
- Ну Эдик, ну голова. У меня и деньжата как раз припасены.
- Че сидим тогда? – Гусь сделал последний глоток и поставил пустую бутылку на столик. – Погнали на рынок.
На пыльных деревянных прилавках лежали кучи цветастого китайского барахла. Толстые, с грязными ногтями продавщицы, весело смеялись, обсуждая подробности личной жизни какой-то московской звезды, и с неохотой откликались на редкие вопросы потенциальных покупателей.
Друзья долго бродили среди пыльного изобилия, явно испытывая проблемы с покупкой костюма. То предлагаемые экземпляры не нравились Сереже, то не было подходящего размера, а бывало что Сережа и сам уже не хотел покупать костюм, а с диким взглядом пялился и пускал слюни на какие-то красные кроссовки. Потратив в безрезультатном поиске пол часа, было принято решение немного передохнуть, выпить холодненького пивка и с новыми силами ринуться в бой.
Место отдыха было выбрано очень быстро, с использованием простого принципа, так близкого русской душе- то что ближе, то и хорошо.
На сером, немного покосившемся на правый бок, здании висел ржавый металлический лист, на котором чьей-то заботливой рукой было начертано «Арарат». Немного ниже, уже видимо рукой амбициозного кавказского хозяина было приписано красной краской - «ресторан».
- Давай пожрать че ни будь закажем. – сказал Сережа, удобно расположившись на скрипучем стуле и отмахнувшись от кружащей перед лицом жирной мухи.
Тут же был заказан салатик и три супчика с фрикадельками. Слегка потрепанного вида официантка обещала принести еду через пятнадцать минут, но в соответствии с старой русской традицией, в качестве своеобразного аперитива, на столе мгновенно появились кружки с пенящимся пивом. Так как день был жарким, задача перед друзьями стояла не простая, да и мысли о предстоящем вечером мероприятии поднимали боевой дух, за пятнадцать минут каждым была выпита тройная порция пойла.
Под принесенную еду пиво пить не гоже, поэтому коллективными усилиями было принято решение пить водку.
- Ой хорошо пошла. – зажмурился от удовольствия Сережа после первой, всем своим видом давая понять что сегодня «половинкой» не обойдется.
Холодная водка нежно обожгла желудок, словно ласковой женской ручкой смахнула дневные заботы и превратила грязную забегаловку в уютное местечко, из которого не хочется выходить ни под каким предлогом.
Спустя два часа Сережа махнул рукой и сказал:
- Нахуй костюм. Так пойду.
Слова были восприняты одобрительно и, в знак уважения к принятому решению, был поднят очередной тост.
День неумолимо двигался к своему логическому завершению, все более приближая свадьбу и увеличивая количество посетителей «Арарата». Прямо пропорционально этому процессу росло настроение друзей. Гусь, хорошо подогретый еще с утра изрядной порцией крепкого пива и окончательно распаленный водкой, неуклюже танцевал под громкую музыку рядом с какой-то нездорового вида девицей. Эдик с Сережей пропивали остатки денег на костюм, сидя за столом у незнакомых пышногрудых дам, при этом первому было гораздо тяжелее, так как соотношение выпитого на килограмм живого веса было явно не в его пользу.
- Я пойду пассу. – прокричал натанцевавшись Гусь на ухо Эдику и нетвердой походкой направился к выходу.
Эдик промолчал. Намахнув еще одну рюмочку, попытался вспомнить, куда они собирались идти, но потерпел неудачу. Будучи по натуре оптимистом он решил подойти с другой стороны и попробовать задать себе более простой вопрос, например - «Как меня зовут?». Не получив ответа и на него, Эдик понял - пора домой. Буркнув что-то на прощание Сереже и его новой подруге, он с большим трудом встал и побрел к двери, тем манером, который принято называть «автопилот».
А где-то на другом конце города, гости весело кричали «горько», невеста кидала букет в толпу кричащих молодых особ, взрывались бутылки с шампанским и все было по плану за одним исключением – не хватало троих приглашенных.
И вот когда первые солнечные лучи неуверенно коснулись остывшего за ночь асфальта, на третьем этаже старой панельной пятиэтажки в квартиру под номером 22 постучался человек. Ему открыла заспанная женщина в старом махровом халате, по имени Светлана Павловна.
- Гусик, что с тобой? - ужаснулась она.
- Меня отпиздили… - выдавил Гусь и в беспамятстве рухнул на холодный бетон лестничного пролета.
Встревоженная мать затащила полуголого, грязного сына в квартиру, уложила на диван и с трудом приведя его в сознание, успела задать лишь один вопрос:
- Ты с кем был?
- С Эдиком и Сережей… - прохрипел Гусь и снова забылся в беспамятстве.
Светлана Павловна, накинув тапочки, прямиком помчалась к Эдику домой, не забыв позвонить матери Сережи.
Эдик лежал на не расправленной кровати, выдыхая ядовитый перегар и сотрясая комнату диким храпом.
- Эдик, Эдик… - начала трясти за воротник парня Светлана Павловна. – Что с сыночком моим произошло? Кто Гусика избил?
В комнату ворвалась взлохмаченная мать Сережи. Она оттолкнула Светлану Павловну и с нездоровым азартом начала хлестать Эдика по щекам и кричать:
- Где Сережа? Говори сука, где Сережа?
Где-то глубоко, под толстым слоем одурманенного алкоголем мозга, в темном уголке, таящем последние остатки сознания, что-то шевельнулось. Может быть это была душа, может быть чувство самосохранения, а может ответ на внешний раздражитель, но Эдик неожиданно открыл глаза, обдал присутствующих волной перегара, и вполне внятно ответил:
- Блядь, убили его. – и снова смачно захрапел.
Сережина мать пошатнулась, нервно поправила волосы и начала орать так что через пятнадцать минут, не смотря на раннее утро, весь дом, а затем и весь двор, сбежались на крик.
Толпа людей гудела и никак не хотела разойтись даже спустя час. Среди бурно обсуждающих ситуацию людей мелькали милицейские мигалки. Толстый сержант пытался успокоить безутешную мать, обещая во всем разобраться. Маленькие дети испуганно озирались по сторонам и, увидев плачущую женщину, начинали рыдать в унисон с ней. Даже вчерашний жених Михалыч, с сильно опухшим лицом и бутылкой пива в руке, страшно матерился и клялся всех «порезать», а его невеста металась во круг тщетно пытаясь его успокоить. Старухи, обычно сидящие на лавочке и разговаривающие ни о чем, сегодня были особенно активны и с пролетарской ненавистью корили власть, страну, коррупцию, гамбургеры и вообще все, что приходило в закаленную советской властью седую голову. Тихий некогда городской дворик тонул в хаосе.
Неожиданно над толпой раздался возглас:
- Смотрите!
Толпа замерла и медленно повернула голову к арке ведущей во двор. Там в обнимку с растрепанной пышногрудой девицей, в заляпанном закуской спортивном костюме, с блаженным ворожением на лице появился Сережа. Он увидел сборище, на секунду растерялся, но, разглядев среди присутствующих Михалыча с женой, расплылся в широкой улыбке и прокричал:
- Горько!

Cappyleti

Армянский Бандерос

Как-то так получаеццо, что не умею я песать о вымышленных персонажах.. Может, кишка тонка, может, с фантазией дефицит, а может, просто креатива хватает в моей собственной жизни. И до сих пор не пойму: хорошо это - или плохо? Сегодня я, в очередной раз, подниму избитую тему об Интернет-знакомствах. Возможно, ничего такого нового я не привнесу, но вот вам флаг в руки, и барабан на шею: решать вам.

Итак, дело было в далёком 2000-ом году. В том знаменательном году я уже хрен знает скока была брошенной маманей-одиночкой, и не имела ничего кроме лучшего Друга Дениски. Дениска неспроста был мои лучшим другом (хотя, почему это был? Он и щас есть!), он радел за Лидкину личную или, хотя бы, половую, жызнь и всячески пытался ей её устроить..

Вначале рассмотрению была подвергнута его личная персона, но очень быстро отвергнута по многим причинам. Если Диня и обиделся - я до сих пор об этом не подозреваю.. А ещё у Дини был Тырнет. По карточкам. Тормозной шопесдец. Но был. И тёмными ночами Диня заходил в какой-нить московский чат под ником Линда, и клеил там мужыГов. Наклеив пяток-другой, он показывал их мне, и мы уже вместе решали кому отвалить щастья в виде меня.

В ту кошмарную ночь Диня нарыл мне Роберта Робертовича. Именно так. Роберт Робертович. И это нифига не ник! Это фамилие ево такое. Имя, вернее. С отчеством. А ник у него был, шоп мне сдохнуть если вру - Лав Мэн Из Москвы! И не меньше. И писал он Дине-Линде: "Если ты, -пишет - Кракозябра с кривыми ногами и с горбом - иди сразу в жопу. Немедленно. Ибо я - копия Антонио Бандероса (да-да, именно так!), и весь из себя небожытель ниибацца. И даже если ты милая симпатичная девчушка - всё равно иди в жопу. Патамушта мне, такому Антонию-Бандеросу-Прынцу Ниибическому-Роберту-Робертовичу нужна как минимум Мисс Вселенная. И только так. Да."

Линда-Диня хрюкнул, и написал ему: "Да твоя Мисс Вселенная третьего дня приходила автографу у меня выпросить, да была послана нахуй, и сопровождена пинчищем пионерским, для скорости, понял? Я ваще баба охрененная, а ты, наверное, гном бородавчатый." Роберт Робертович возмутился, и потребовал очной встречи. А я дала на неё согласие. К сожалению, как оказалось..

И вот, я стою на станции метро "Цветной бульвар", с газетой "СПИД-инфо", в виде пароля, и жду Антония Бандеросу. Стою, мечтаю о том, как я щас ахуею от такой красотищи, и какой у меня Динечка молодец, шо выкопал мне такого жониха, ёпвашумать!

Из брильянтового дыма меня вывел осторожный стук по плечу, и писклявый голос: "Ты - Лида, да?" Я порывисто обернулась, волосы мои взметнулись пшеничным вихрем, на щеках алел румянец, и губы жадно зачавкали: "Роберт.. Бандерос.."

И тут я вижу, собственно, Роберта..

Лирическое отступление. Грешна я. грешна тем, что иногда слишком что-то преувеличиваю либо приукрашиваю. В принципе, незначительно, но понятие "Точность" - это не мой конёк. Но всё, о чём я напишу ниже - чистая правда, без преувеличения. Возможно, даже, приуменьшила, ибо достаточно дохуя лет прошло с того момента, и что-то я могла и подзабыть.. Итак:

Карлик. Почти. Метра полтора. На коньках, и в шапке. Армянин. Стопудовый. На носу - бородавка, с торчащим из неё кустиком сизых волос. Волосы длинные, давно немытые, в перхоти, и перетянуты в хвостик ПАССИКОМ ОТ ПРЕЗЕРВАТИВА!!!!!! И это ещё не всё. На нём была рубашка в клеточку с мокрыми, и добела вытравленными армянским потом, подмышками, и он дышал мне в лицо ароматом трёх десятков мёртвых хорьков, убитых дустом в момент группового калоотложения.

Я вздрогнула, и уронила пароль. Роберт улыбнулся улыбкой Фредди Крюгера, поднял пароль, и, обдав меня запахом покойных хорьков, пропищал: "А ты это.. Ничё такая.. Я думал, хуже будешь. Ну чо, пошли гулять шоле?"

По-хорошему, мне надо было срочно съёбывать от него с воплями Видоплясова, но я впала в маразм и ступор, и покорно поплелась за Бандеросом-карликом, не веря своим глазам..

На улице был апрель. И лужи-лужи-лужи.. Много луж. Я шла по ним с обречённостью бурлака с Волги, и думала о Диньке.. О том, что зря я отвергла его кандидатуру.. о том, что щас бы я лежала у Диньки на диване, он бы суетился и делал свой фирменный жутко гунявый глинтвейн, а потом я бы уткнулась в него носом, и мы бы смотрели с ним Шрека..

Но вместо этого я шла как бригантина по зелёным волнам за Робертом. Неизвестно куда.

Я замечталась настолько, что пришла в себя у дермантиновой двери от писка карлика Бандероса: "А вот тут я жыву.. Проходи!" Тут я встрепенулась, и хриплым басом прокаркала: "НЕЕЕЕТ!! Я домой хочу! У меня молоко убежало, и я пИсать хочу очень!" Чо я несла, Господи..

Но Роберт уже открыл дверь, и дал мне поджопника. Я влетела в помещение, и замерла, раззявив рот: кто-нить из вас видел клип "Дюны" "Коммунальная квартира"? Ага-ага. Теперь я знаю, где это клип снимался! Мимо меня бегали дети без трусов, и с горшками в руках, тётки в бигудях и с тазами, мужыги в семейниках.. И никто не обращал внимания на то, как я, получив второй поджопник, резво полетела по коридору в голубую даль.

Долетела я до каморки Роберта. Отдышалась, поймала себя на том, что потею и воняю от страха не хуже Роберта, и пошевелила булками, проверяя наличие влаги меж ними. Сухобля. Видать, организм мой сильнее, чем я думала. Роберт по-босяцки пнул ногой облезлую дверь, и впустил меня в свои палаты. Впустил - это, правда, мягко сказано. Он меня туда впнул. Знаю, что нет такого слова, но по-другому и не скажешь. Когда дверь за мной захлопнулась, я медленно огляделась..

2 пивных ящика. На них лежит матрас. Ссаный. Судя по цвету, виду и запаху. Это, типа, кровать. Ещё один ящик. На нём доска. Это стол. За ним едят. Такой же стул. На нём сидят. И шифоньер с тёмным потрескавшимся зеркалом. Я шлёпнулась на стул. Который ящик. И стала ждать смерти от армянского надругательства.

Роберт важно сел рядом, шлёпнул мне на стол фотоальбом, и сказал: "Это фотки с нудистского пляжа. Оцени мой член." Я судорожно сглотнула, и поняла, что меня щас выипут. Возможно, с извращениями. И заставят мастурбировать бородавку. икнула. Снова пошевелила булками. Сухо. Вздохнула и открыла альбом.
Увидела члены. Сплошные члены. В зарослях чего-то дикорастущего. С мотнёй а-ля "Тут потерялся и умер Индиана Джонс". Зажмурилась. Пошевелила булками. Сухо. Аминь.

Не знаю, правда, какой из этих членов принадлежал Роберту, но на всякий случай сказала: "Неплохой такой.. Пенис. Да."
Роберт очень обрадовался, и обнажил в смущённой улыбке коричневые зубы.
И сказал: "А теперь выпьем с горя! Где же кружка?" И убежал. Пока его не было, я предприняла попытку свалить через форточку, но поняла, что пятый этаж, а жопа у меня нихуя не с кулачок, еси чо.. И загрустила. И снова настроилась на армянское надругательство.

И оно пришло. Через пять минут. С эмалированной зелёной кружкой, с которой, по видимому, прошёл весь ГУЛАГ его героический дедушка Автандил.. В кружке плавали опилки и небольшие брёвна. Это был чай. Наверное. Ибо перед смертью пробовать яд не хотелось. Наверняка, он был долгоиграющий. Я бы сначала изошла поносом, соплями, и билась бы в корчах минимум 5 часов..

А вот в довесок к яду мне принесли овсяное печенье. Одно. Но, что характерно, спизжено оно было явно из клетки с попугаем. Ибо было явно поклёвано с одного краю.

Паника меня потихоньку отпустила. Раз меня поят чаем с печеньем - значит, уважают, и убивать прям щас не будут точно. Возможно, я отделаюсь только дрочуванием бородавки.

Тем временем у меня затекла жопа. Реально так затекла. И я встала. В полный рост. При этом у меня задралась рубашка, и на секунду мелькнула серёжка в пупке..

ЖЕСТЬ!!! Жесть-жесть-жесть!!!!! Кто ж знал, что пирсинг - это фетиш Роберта Робертовича??? Мой дырявый пуп с дешёвой серёжкой из хирургической стали произвел на Бандероса неизгладимое впечатление: он рухнул на колени, припал к моему животу губами, и стал грызть мою серёжку, бормоча: "Принцесса моя.. Я тебя люблю.. Выходи за меня замуж.. Мондула моя.." Я случайно опустила глаза вниз, и увидела 2 жёлтые пятки, торчащие из рваных разноцветных носков..

Всё. Это меня и спасло. Это вывело меня из какого-то гипноза, и я рванула прочь из каморки, по инерции схватив СПИД-инфо-пароль. И безошибочно пролетела по лабиринту коридоров к входной двери..

Сзади топал по линолеуму жёлтыми копытами армянский Бандерос, и кричал: "Отдай газету!!!!!!!! Я её ещё не читал!!!!! Отдай!!!"

Я кинула ему газету, и вылетела на лестницу. По лестнице я скатилась кубарем, и понеслась, не разбирая дороги.. Я бежала, черпая апрельскую уличную жижу своими полусапожками, на ходу крестилась, и, на ходу тусуя булки, наконец, обнаружила меж ними приятную влажность. Бля. "Легко отделалась!" - мелькнула мысль, и я продолжила своё бегство из Шоушенка.

..С тех пор прошло 7 лет, а я всё ещё ненавижу словосочетание "Антонио Бандерос", рубашки в клетку, и длинные волосы у мужчин.
Павловский рефлекс - форева!!!

© Мама Стифлера

Женитьба лейтенанта

Летнее солнце светило в глаза. Виталик наклонил голову вправо и закрыл правый глаз. Солнце стало есть левый глаз. Зажмурил левый и открыл правый. Теперь в правом глазу светил яркий фонарик. Открыл оба глаза и поглубже на глаза натянул козырек фуражки. Вот так солнце не слепило.
Он еще раз окинул взглядом пустую площадь на которой стоял. Перед ним на постаменте стоял Ленин, засунув одну руку почти под мышку, а вторую подняв вверх, показывал, каким путем всем пойти. За памятником белело здание местного райсовета, по бокам площади располагались неказистая почта и обшарпанный дом культуры. Возле почты стоял киоск Союзпечати, а возле ДК ларек с пирожками. Вот Витёк и переводил взгляд то налево, то направо. То на пирожки, то на газеты. В результате размышлений ноги сами пошли к пирожкам. Информационный голод оказался слабее. Купил пару пирожков, и не спеша через площадь пошел к киоску. Минут пятнадцать изучал заголовки прессы и ценники на разноцветных ручках и сдутых воздушных шариках. Пирожки кончились. Потихоньку побрел через площадь. Выпил стакан минералки. Посмотрел на часы. Еще только полдень, как медленно тянется время. А ему еще до вечера торчать в этом пыльном дальневосточном городишке.
Центр и парк изучил. Шел в никуда, чтоб убить время. К своему удовольствию забрел на столовую. Столовка была деревянная и одноэтажная, покрашенная лет тридцать назад в синюю краску. Покосившаяся, облупленная вывеска и дверь, обитая засаленным одеялом, не внушали доверия, но вечно голодный молодой военный организм требовал подкрепиться.

В прокуренной полутьме сидели серые людишки, под потолком лениво вращались засиженные мухами вентиляторы. Из дальнего угла махнул рукой незнакомый капитан, приглашая к себе. Военный военного всегда заприметит. Набрав на поднос столовской закуски, Витя пошел знакомиться. Петлички рода войск у капитана были такими же, "мандавошки" по-народному.
- Витя, - протянул руку капитану.
- Борис,- капитан пожал руку лейтенанту, - присаживайся... Водки будешь? Сходи тогда за пустым стаканом...
... Капитан Борис булькнул водки из початой бутылки в гранёные стаканы.
- Ну, за встречу,.. - ловко опрокинул в себя стакан, - только с училища? А какое кончал?
- Вильнюсское, радиоэлектроники. А вы?
- А я ленинградское политическое, ПВО. И, давай, без этих... На "ты". А фамилия твоя не Молчанов?
- Молчанов... А откуда знаешь?
- Ну, теперь мы вроде в одной части служить будем! - Борис довольно ухмыльнулся, - Лейтенанта нам только одного должны были прислать, училища сходятся, фамилия известна... Элементарно Ватсон!
- Понятно.
- У командира уже был? Представлялся?
- Да, с утра час его дожидался, потом побеседовали.
- Ну, и куда тебя?
- В роту на остров, начальником высотомера...
- Класс! Значит к нам! - капитан широко улыбнулся, внимательно смотря в глаза, - А я как раз замполит этой роты!
- Ну и как у вас, а то мне наплели...
- Нормально! Будешь на Тихий океан любоваться каждый день и сгущенку ящиками трескать! Давай по второй.
- Да нет, я не про то, какие бытовые условия, люди там, служить с кем? На берег часто выбираетесь?
- А ты женат? Нет? О, братец, это уже нездорово. Представь, восемь офицеров, два прапора, тридцать солдатиков, дагов там всяких, и на них всего лишь две женщины - жены офицеров!
И это на каменном острове, хер его знает где в океане! Пароход приходит только во время навигации пару раз и вертушка прилетает - комиссии привозит, отпускников увозит. Если циклона никакого нет, и окошко в погоде есть. Вообщем, цивилизация нас не балует, а без женского пола вообще кранты! Так что, давай, пока не поздно дуй в город, ищи себе жену!
- Как это ищи? Так сразу... Так не бывает! А любовь? Это ж надо чтоб с первого взгляда, получается...
- С первого взгляда... Вот слушай, случай из моего училища ЛВПУ, а нет, давай, сначала по третьей... Ну, вот слушай... Возле моего училища сразу за забором стоит школа. Лето, в школе выпуск, ну там, дискотека. В разгаре этого дела, курсант выходит на сцену, берет микрофон, и говорит, мол, я такой то -такой то, без пяти минут лейтенант, выпуск через неделю, красный диплом, по распределению поеду служить туда то. Кто из девушек хочет разделить радости семейной жизни и трудности военной службы, прошу после вечера, подойти на крыльцо.
- Да ну!
- Ну да!.. И выходит... Стоят семь девчонок. Постоял, посмотрел. Выбрал одну, взял за руку и... увез с собой служить!.. Вот так!
- Это сказка, так в жизни не бывает! - улыбнулся Виталька, - а любовь?
- Сказка не сказка, - Боря подался вперед, - только вот курсантом этим... был Я! А любовь... А любовь пришла позже...
Виталька от удивления не понимал, как реагировать. Ему либо нагло наврали, либо рассказали удивительную историю.
- Ничего себе... А что дальше?
- Дальше служили в первой "конной" под Москвой. Потом по замене поехали на Чукотку ...
- Вот это контраст: из Подмосковья в такие турлы! Наверное, тяжело начинали?
- Да нет, даже весело. Приехали, командир дал пару дней на обустройство. В первый день стук в дверь. Открываю, стоит чукча: "Лейтенанта, оленька не надо, однако?" . Мясо надо, говорю, давай показывай. Второй достает с нарт, ну, с саней этих, пол туши оленя, и говорит: "давай спирта, командирка!" Спирта, говорю, нет и водки тоже. А те не уходят, мол, давай хоть что. Есть говорю одеколона тройного два флакона. Те - нормально, давай! Так они вдвоём(!) до вечера сидели у меня на крыльце пили этот одеколон, бля, еле согнал их, ушли пьяные в хлам, песняка давали!
Витька зажал рот рукой, чтоб от смеха не прыснуть недожёванными макаронами .
- Погоди ржать! Юмор в том, что второй то флакон они с собой унесли непочатым! Упились с одного пузырька. У них, чукчей этих, говорят фермента какого то нет, который алкоголь расщепляет. Засадит чукча с утра стопку и ходит весь день счастливый! Поспивалось, правда, много...
Борис внезапно сам прыснул смехом, что то вспомнил.
- Это еще ладно, а вот командира той роты Колю, вообще, четко встретили! Тоже первый день приезда, стук в дверь, пьяный чукча: "Ну, где здесь жена нового командира - я её ещё не пробовал!" А дверь ему Ленка открыла, ну жена командира, в руках сковородка. Как дала ему в лоб сковородой - тот так и @бнулся с крыльца! Очухался, сел в сани и уехал! Веселуха!
- Ну а как сейчас на острове сейчас с женой?
- Да никак, - в тёмных глазах Бориса мелькнула невыносимая тоска, - уехала она от меня, ещё тогда с Чукотки... Опять в Питер...
Он немного помолчал, раздумывая, выкладывать наболевшее, договаривать ли...
- Глупо всё получилось... Впрочем как всегда... Поехали мы как то к чукчам на охоту, спирта набрали... Ну, постреляли, попили, они нас под это дело кефалькой накормили, басурмане!
Знаешь, что такое кефалька? Берут тюлений жир, требуху, потом еще рыбьи ошметки всякие, варят все это дело, потом вываливают на солнце. Через несколько дней в этой гадости заводится опарышь, ну, червяк белый. Вот они его и трескают! Чистый белок говорят!
- Фу! Вот гадость!
- Одно слово - неруси! Хотя под спирт, что угодно сожрёшь, ёбти!! !
Вообщем, дело к ночи - спать. Меня в чум одного определили. Тока спать, девочка приходит чукча, лет одиннадцати. Я говорю, мол, чего пришла, иди отсюда. А она, нет, да нет, я с тобой буду, и всё тут! Ну и что с ней делать, начал ей сказки рассказывать. Натурально, наши русские, а ей интересно... Так и заснула под сказки. Мне уж потом рассказали, зачем она приходила... Порядок у них значит такой, гостя ублажать. А мне и невдомек было... Ведь, ребенок натурально, вот гады!
- Реально - да!
- Вот... Ну а потом, как то моя узнала про это дело, ну что замполит в чуме ночь с девочкой провёл... Ну и всё собственно, кто поверит, что я сказки рассказывал? Вот и моя сказала - сказочник, и хлопнула дверью...
- А кто ей доложил?
- Известно кто... Чукчи и рассказали... Доброжелатели, ёбти...
Многое в жизни они помогают делать, доброжелатели эти. И роту, в которой я служил, тоже помогли расформировать...
- Как расформировать?
- А так! Прилетел генерал с проверкой. Проверил роту, попил водочки, попарился в бане. Генеральское тело дошло кондиции и говорит оно: "Ну, командир, водкой ты меня напоил, в баньке попарил, теперь бы бабу, планшетисточку какую-нибудь..." А Коля ему, мол, где я тебе найду бабу, тут только жёны офицеров и тундра на все четыре стороны. Генерал говорит : " А у тебя жена есть? Ну раз никого из офицерских, тогда давай свою!" Тут Коля в лоб его и послал...
Генерал улетел, прежде учинил скандал. Потом прислал депешу - роту расформировать за аморальное разложение коллектива. Ну, в смысле, что все офицерские семьи перетрахались.
Вот, всех раскидали, кого куда. Ну, меня, как за замполитовский "недогляд" сослали на Уруп. Уж дальше то и земли нет русской! Так что, Витя, там и встретимся!
- А правда, что океан из окна видно?
- Ну не совсем, до океана от точки километра полтора, обрывистый берег... Насмотришься еще. Жить будешь с офицерами холостяками в ДОСе, кот Васька у нас есть... Рыбалка- загляденье, хоть голыми руками рыбу хватай! Удобства на улице... Получка большая, но всю не потратишь, потому что некуда! Кстати, ты откуда?
- Со Ставрополья.
- А я с Брянщины. Не земляки, значит. Тебе, кстати, на Уруп когда?
- Сегодня вечером пароход, а что ? А ты вместе мной поедешь?
- Плохо, что сегодня. Времени у тебя только несколько часов, можешь и не успеть...
- Борь, ты серьёзно? Да я никогда не женюсь на первой встречной! Сам подумай, нормально познакомиться, присмотреться, время чтоб прошло, а вдруг не любовь? Не могу я так!
- Вот погоди, пройдет полгода на острове, и не такое сможешь! Волком без бабы завоешь! Ну, я думаю, второй пузырь брать не будем, мне еще в штаб. А нашу цистерну мы еще на острове успеем выпить! А где твои вещи, кстати?
- У дежурного по части, договорился, к пароходу подкинут. Так ты со мной?
- Нет, Вить, я только с острова в отпуск, на материк. Сейчас пойду, как раз после обеда оформлюсь. Ну всё поели-попили, пойдем отсюда... А ты со мной не ходи. Пройдись по городку, присмотрись, может, увидишь кого. Главное не робей! Иди на таран! Сам подумай, ничего ведь не теряешь. А вдруг Шанс?
- Ладно, все равно делать нечего, пройдусь. А ты с Большой Земли когда вернешься?
- Ой, нескоро, думаю через пару месяцев!
- А ты домой?...
- Нет, в Ленинград...
Виталик тихим шагом бродил по городу, то заходя на окраины, то возвращался к центру. Всё размышлял о рассказанном. Хоть и окраина страны, а жизнь кипит и здесь! Где люди, там и страсти... Вот и Боря, наверняка, к своей бывшей поехал... Любит значит, страдает... Интересный, человек, всё как на духу выложил встречному. Хотя месяцами видеть на забытом острове только сорок человек - тут любой новый человек родным покажется. Да и служить им вместе , видать, долго, чего скрывать?
Да... без девчонки, конечно, ему будет туговато. Лейтенанты-женатики, однозначно, в более выгодном положении... Так и ходил по городу, заглядываясь то на одну девушку, то на другую...
Но, что б так в лоб, первой встречной предложить замуж... Так и ходил не решаясь подойти... Видать не судьба.
До парохода осталось не так и много, брёл через мост, через маленькую речку, где то в частном секторе. На мостках, стоя на коленях, молодая симпатичная девушка полоскала бельё. Кофточка в горошек, темная закатанная юбка, длинная коса...
- Привет! - облокотясь на перила, сказал Виталик.
- Привет! - подняв голову, сказала девушка.
- Стираешь? - спросил он, а про себя подумал, что и лицо у неё тоже красивое.
- Нет. Бельё полощу.
- А замуж за меня пойдешь? - сказал Витёк и сам опешил от своей прыти.
Девушка подняла голову, отвела мокрой кистью руки упавшую чёлку и посмотрела на лейтенанта тем долгим, всезнающим взглядом женщины, знающей все тайны мирозданья. Опустила голову, начала выжимать белье.
- Вот сейчас дополощу... И пойду...
Виталик взял тяжёлый таз с мокрым бельем. Они пошли вместе рядом.
- А ты далеко живешь?
- Да нет, вот мой дом на берегу...
- А как тебя зовут?
- Светлана... А тебя?
- Виталий...
Дошли до дома. Света толкнула калитку. Внутри у Витька всё похолодело: "что ж я делаю"...
- Мам, пап! - Светлана громко крикнула. На пороге появилась мать, из глубины сада вышел отец.
- Родители, знакомьтесь - это Виталик... Я выхожу за него за муж....
Мама сразу осела на подкошенных ногах. Света побежала за валерьянкой. Помогать... Потом отец побежал за бутылкой. Знакомиться...

.....................................

Где то через месяц молодые поженились...
А любовь?.. А любовь пришла позже...
А потом у них родился Сын...
Я...

© Неумержицкий Денис Витальевич

Как я бросил пить, или сказка о мертвом бригадире

Конечно, вы скажете – хуйня все это. Алкогольный делирий или просто пьяная фантазия по мотивам какого-то фильма. Пусть хуйня, но я человека спас. И пить бросил. А это уже ни хуйня. Но все по порядку.
Мы нажрались по очень важной причине. Объект сдали вовремя и бабло получили сразу и полностью. Деньги не хилые. Впереди неделя праведного отпуска. Попробуй тут не нажрись. Мы купили много водки, какие то салаты, колбасу, шпроты и, зачем то огромный медовый торт. В уютной каптерке мы сдвинули столы и даже накрыли их газетами. Когда вся хуйня оказалась на столах, стало уютно и расхотелось идти домой. Бригадир Иваныч произвел торжественные шлепки мозолистыми руками и провозгласил.
- Начнем, пожалуй, братцы!

И мы начали. В углы полетели водочные пробки, зазвенели железные кружки, зашуршала бумага. Первую дозу мы пили стоя и значительно. Так пьют оставшиеся в живых после боя. Так пьют работяги, уходя на пенсию. Так пьют крепкие духом революционеры, после взятия Зимнего. Сладкий запах алкоголя, смешался с сермяжным ароматом свежего лука и этот эфир проникал в подсознание и нежно размягчал мозг. Второй заход был менее значителен, но более ощутим. В ход пошли холодные закуски и сальные анекдоты. Потом начался пьяный базар, сика, звонки по проституткам и битье ебальников, за какие то прошлые обиды. И эта песня буревестника продолжалась почти до полуночи. Когда ободранный будильник сварщика Толика прогремел в 23:30, все почему то подняли головы, как будто в каптерку снизошел трубный глас. Все приготовились к концу света, но он не наступил. Наступило время собираться домой. Это напоминало всеобщую мобилизацию или день всех святых. Мы путались в фуфайках и кирзачах. Мы натыкались друг на друга как айсберги и удивлялись как дети. Вонь рыбной требухи и бычков, затушенных в шпротах давила на глаза и выедала душу. Кругом стоял гул как в улье. Мы так и не съели медовый торт.
Я покидал вечеринку последним. Наша каптерка находилась на третьем этаже, и выходила прямо на широкий лестничный проем. Последний раз оглядев первозданный хаос, и вдохнув запах рабочих носков, я вышел в коридор. Я невероятными усилиями заставил себя попасть ключом в «личинку» и закрыл дверь на замок. Потом повернулся на 112 градусов и приготовился к затяжному спуску, по возможности без падения. И тут я остановился.
Перегнувшись через перила, обмякнув и провиснув, передо мной обозначился бригадир Иваныч. Он спал. Спал свободно и навзрыд. Так спят люди не отягощенные укорами совести или боги на своем ебучем Олимпе. Штаны его были мокры. Для него не существовало проблемы пространственно временной свободы. Лишь обкуренный Морфей гладил его твердую рабочую спину, качая седой всклокоченной бородой.
- Ивныч, блядь, вставай – сдержано произнес я.
- Выкинь этот швеллер на хуй – услышал я в ответ булькающие звуки.
Потом его стошнило, и насыщенная желудочным соком пища обреченно низверглась вниз. С благородным шелестом она окрасила перила первого этажа свежим маренго.
- Иваныч, ебаный конь, проснись сука, ночь уже, домой пошли – терзал я утомленного бригадира.
Тот, неожиданно открыл глаза, поведенные сизой пленкой, и встал передо мной как лист перед травой. Он силился понять мой образ, который мне самому не был до конца понятен. Наконец он что-то увидел, и это что-то ни коим боком ко мне не относилось.
- Алевтина, я пришел. Я пришел тебе сказать, что задание выполнено. Восемь кусков рубероида на крыше, доски в подсобке, электроды хуевые. Разрешите откланяться.
Это были последние слова моего бригадира, после чего он перегнулся через перила, и отправился вслед за своей блевотиной. Глухие, мягкие удары отсчитали этажи и последний звук великого строителя был жалок и одинок. Там на первом этаже я не отрезвел, а наоборот стал еще пьянее. Я не помню, как вышел на улицу. Я не помню, как оказался дома. Я помню, что сказала мне жена. Почему я помню всякую дрянь? Я лег спать одетым и одухотворенным, часть ног поместив в кладовку с домашними солениями. Сколько времени прошло, неизвестно. Меня кто-то тряс крепкой рукой.
- Дорогая моя, я сейчас встану, не дергай меня – автоматически шипел я.
- Bespyatkin, проснись, пиздец мне, проснись, блядь… - как сквозь толщу воды донесся глухой голос.
Я поднимал веки как вий. Я регулировал фокус в ручном режиме, пока не понял, что предо мной бригадир Иваныч. Он был абсолютно трезв и чист. Он был странен. Вместо одежды на нем ладно сидела какая то греческая туника. Седые волосы флюорисцировали мягким светом, а в глазах как мышонок метался первобытный страх.
Я посмотрел на дверь. Она была закрыта.
- Тебя жена впустила? – глупо спросил я.
- Да нет же, блядь, я сквозь нее прошел, призрак я – ответил странный Иваныч и я понял, что он не врет.
- Охуеть! – только и мог произнести я.
- Помоги мне Bespyatkin, я от демонов съебался, пока они документы проверяли.
- Какие демоны, какие документы?
- Да паспорт и медицинскую страховку.
- И…
- Они меня забрать хотят, но не в вытрезвитель, а в свою контору, помоги.
- Но как?
- У тебя Москвич на ходу?
- Да, во дворе стоит, но я пьян.
- Хуйня.
- А прав лишат?
- Да нет их у тебя, еще на прошлой пьянке отобрали. Времени нет. Они уже сюда идут, я чую.
Иваныч воровато оглянулся. Я встал на ноги и растер лицо грязными руками. Потом прошел в ванную и открыл холодную воду. Стало легче и понятнее. Я вытерся полотенцем и сделал вдох и выдох.
В коридоре нетерпеливо топтался бригадир – призрак. Я накинул куртку, открыл дверь и мы вышли в темный подъезд. Зловещая тишина наполняла лестничные пролеты и отрезвляла меня сильнее, чем капельница. Мы осторожно стали спускаться вниз.
И тут мы увидели их. Три серые тени, громадные как гориллы, поднимались нам навстречу нюхая воздух словно крысы. Это и были большие уродливые крысы с острыми зубами и жесткой, колючей шерстью. Толстые хвосты волочились послед них как пожарные гидранты. Это был СТРАХ. Страх похороненного заживо. Ночное наваждение в темном углу неизвестности.
Иваныч осторожно толкнул меня в бок. Я с трудом оторвался от гипнотических фигур смерти. Бригадир жестом указал мне на верхний этаж. Я все понял, и это отогнало мой испуг. Мы, почти не касаясь ступенек, поднялись на пятый этаж и замерли в ожидании.
Демоны уже стояли у двери моей квартиры. Потом трое медленно прошли сквозь нее. Четвертый спустился на пролет ниже. Я было дернулся вниз, но Иваныч схватил мой рукав.
- Им нужен я, - прошептал он.
- Тогда на карниз – приказал я и первым полез на подоконник.
Еще в годы лихой юности, мы съебывались от ментов именно таким способом. Подъезд, окно, карниз, пожарная лестница, будка дворника, угол дома, детский сад, гаражи, лог, садоводческое товарищество «Сокол», свобода. На этот раз нам хватило угла дома. Там стола моя гордость – автомобиль Москвич 2140SL 1987 г.в. Я вложил в него такие бабки, что хватило бы купить Хаммер, но хуйня этот Хаммер супротив советской машины, с движком «спиленным» с BMW. Ни одна блядь на дутом Focusе не могла со мной тягаться.
Но сейчас не это было главное. В окне подъезда мелькнули лохматые тени. Они нас заметили. Как я попал ключом в замок – великая тайна. Мотор взревел всем своим животноводческим комплексом. Я выжал сцепление и дал газ. Момент истины. Как со сне мой SL рванулся вперед, оставив позади себя выхлопные газы и озлобленных демонов. Мы мчались по ночным улицам как в Need for speed. Это была не езда, а полет мысли не отягощенной арифметическими вычислениями.
Однако слуги тьмы имели в своем арсенале свои способы передвижения. Когда мы уже вырулили на улицу Гагарина, я увидел в зеркале заднего вида, как четыре зловещие твари летят вдоль дороги, подобно огромным нелепым воронам. Блядь!
- Надо забрать мое тело, оно там под лестницей, – проговорил Иваныч.
- Как только подъедем к воротам, прыгай из машины и бегай по кустам, там где мы летом срали. Эти пидорасы, не смогут там летать и вообще нормально двигаться. Там даже срать было неудобно, не то что бегать. А ты все тропинки знаешь. Я вытащу тело и подъеду к поломанному забору, где на день строителя прораба пиздили. Сигай в машину, а там как получится. До реанимации полкилометра.
Все произошло по утвержденному сценарию. Кусты колючего крыжовника были на высоте. Иваныч, несмотря на свои 50 с хуем, скакал как кабан, меняя траектории и вектора. Демоны путались в ветвях и гавне. Они шипели как дорожные компрессоры, пугая сонных бомжей в канализационных люках.
И вот бригадир в салоне на переднем сидении. На заднем спокойно и безмятежно валялось его измученное тело. Мы неслись к областной больнице, справедливо посылая на хуй гаишников в светоотражающих пелеринках. Их свистки пугали летучих мышей и проституток. Но самих пэпээсников, напугали крысы из преисподней. И как они их только разглядели?
А мы уже въехали во двор скорой помощи, опрокинув заградительный щит. По широкому пандусу поднялись к приемному покою. Я в бешеном волнении вытащил бренные останки родного бригадира и занес в помещение. Остальное я плохо помню. Силы покинули меня как перелетные птицы. Врачи терзали тело Иваныча как пираньи. Кололи какую то хуйню, похоже адреналин, ебашили высоковольтными разрядами. Все это время его душа в тунике, скорбно стояла в стороне и шмыгала носом. Я вышел на воздух и закурил.
Четыре демона стояли раком у моего Москвича и остервенело жевали покрышки. Они не обращали на меня никакого внимания, да и мне на них было наплевать. Если Иваныч выживет купит новые. Иначе пизды получит. У ворот показалась гаишная «десятка». Я предпочел вернуться в здание.
Навстречу мне вышел окровавленный реаниматор с сигаретой в героических зубах.
- Ну что? – тихо спросил я.
- Еще бы пол часа и кранты, а так жить будет, состояние стабильное но в больнице поваляться придется, - спокойно ответил он.
- Он упал с третьего этажа…
- Я так и понял, ребра сломаны, был бы трезвым – пиздец, огоньку не найдется?
Мы вдвоем закурили и разговорились о чем-то не важном и не нужном. В том месте где стояла душа Иваныча, никого не было. Появились слабое свечение раннего солнца. Воробьи начали свою извечную склоку. И наблюдая, как ночные демоны дожевывали мои покрышки, постепенно тая и сворачиваясь, я решил бросить пить. Ведь этих демонов кроме меня и фантомного бригадира никто не видел, если не считать гаишников и горячечных бомжей. В общем то, это их проблемы, а я с этого дня не пью. Чего и вам желаю.

@ Besyatkin