October 14th, 2008

Сучка, Почемучка и А-310

- Погода по маршруту сложная: два циклона со штормовым ветром на периферии, интенсивные грозы на высоте, - предупредила белокурая тетка - дежурный синоптик. И неуверенно предложила: - Может быть, стоит дать задержку?
- А-а!.. - отмахнулся высокий шатен в черном форменном костюме с рядами золотых полосок по рукавам. - Нам татарам – лишь бы даром. И побыстрее…
Даже не взглянув на высотную синоптическую карту, он приколол бюллетень к полетному заданию и подошел к соседнему окошку с надписью «Диспетчер АДП».
- Готов? - водрузил на нос очки пожилой мужик.
- А то! Подписывай - опаздываем…
- Запасные выбрал?
- Чиркни там… Самара, Воронеж, Саратов… Мне пох.
Диспетчер, вероятно, успевший полетать и на фанерных бипланах, укоризненно покачал головой: внутри, словно протест против купальников в синхронном плавании, возгоралось возмущение столь поверхностному отношению к летной работе. Однако читать моралей он не стал - успел повидать на своем веку «асов», летавших по принципу: «Здрасти. Мы чокнутые, готовы на все».
Незнакомый командир транзитного рейса со странной фамилией Теофилов, будто угадав его мысли, выдал:
- Ну, многие ж херней страдают. Чем я умнее?
Тот молча вписал в графу «запасные АС» пару аэродромов, шлепнул печать на последней странице и, протянув задание, пожелал счастливого полета.
- Эльвира, водички против жажды взяла? - интересовался по мобильнику командир, спускаясь вниз по лестнице. - Молодца! Алкоголь в полете не преследуется, а приветствуется, помнишь?.. Вот-вот - купи побольше и покрепче…
Неподалеку от пассажирского терминала стоял белоснежный красавец «А-310». У левой тележки шасси суетились технари.
- …Током, мля, вчерась шибануло, - возмущался один.
- О как! И сколько? - участливо интересовался второй.
- Триста шестьдесят. Кстати, бесплатный совет: протрезвел мгновенно.
- Спасибо.
- На здоровье. А электричество, между прочим, я теперь уважаю.
Завидев командира, технари заволновались:
- Тут это… обжатие пневматиков на левой стойке ниже нормы. Подкачать бы надо.
- Пох, - пнул тот колесо.
- И основной топливный насос тест выдал неважный.
- Тоже пох. В умелых руках и член - балалайка. Давай бумажки - распишусь.
- Твой автограф - наш крепкий сон, - подсунул старшой журнал.

* * *

Ольга опаздывала на регистрацию.
«Ну, почему в моей жизни все так нескладно?! - взывала она неизвестно к кому и мысленно поторапливала таксиста: - Жми на педаль-то! Ногу, что ль, свело?..»
В командировку выпало лететь случайно и в самый последний момент. Главная бухгалтерша компании внезапно сказалась больной, и генеральный попросил Ольгу подменить ее в командировке.
- Знаю я про ее болезни! - воспротивилась она. - Небось, с очередным хахалем развлекаться к морю поехала.
Однако директор был любезен и настойчив.
- Бог с ней, Ольга… Вы поймите: мы просто не успеем переоформить билет. Вы же с главбухом полные тезки: и фамилия, и имена одинаковые.
- Отчества, слава богу, разные!
- Верно. Вы - Александровна; она - Алексеевна. Очень похоже. Надеюсь, на регистрации не обратят на это внимания.
- А номер паспорта, серия? - понемногу ослабевал пыл.
- Ерунда - подобные мелочи обычно не проверяют. Мы и послать-то больше никого не можем - вы ведь и документы к командировке готовили - значит, в теме. А я вам по возвращении премию хорошую выпишу, - вкрадчиво пообещал руководитель.
- Ну, не знаю…
- Компания ценит ваше усердие, аккуратность и трудолюбие. Так что премия выйдет по заслугам. Не так ли?
- Но у меня полугодовой отчет, - совсем тихо - почти шепотом озвучила она последний довод.
- Об этом не беспокойтесь! Завтра же свяжусь с вашей тезкой и поставлю ей задачу. Лично заставлю сесть за ваш стол и сделать отчет. Все будет по справедливости: вы за нее, она - за вас. Согласны?
Вздохнув, девушка кивнула. Куда деваться? Работа в компании нравится, зарплата устраивает. Не портить же отношения из-за пятидневной поездки! А усыновление Артемки они с мужем как-нибудь утрясут - позвонят в детский дом: объяснят, попросят на пару дней перенести оформление документов… Молодые супруги так долго ждали этого счастливого момента. Придется еще немного подождать.
Позабыв забрать у таксиста сдачу, она ворвалась в аэровокзал. Отыскав под потолком табло, узнала номер стойки; побежала вдоль застекленной стены. Подав билет с паспортом, выдохнула:
- Здравствуйте! Я не опоздала?
- Нет, - даже не посмотрела на запыхавшуюся пассажирку девушка в форменной рубашке. Проделав привычные манипуляции, вернула документы: - Проходите на посадку. Сектор номер три.
«И вправду не проверяют, - спешно стучала каблучками Ольга. - Как там говорят?.. А, вспомнила! Где начинает авиация, там кончается порядок».
Порядка не было и в третьем секторе. Толпа матерящегося народа, мусор, сигаретный дым… И рой зеленых мух над лужей блевотины в углу.
Ольга нашла кусочек свободного пространства, отдышалась. Набрала на мобиле номер мужа, намекнула об успешном завершении авантюры с регистрацией чужого билета, пообещала позвонить по прибытии к месту, попрощалась. И от нечего делать стала рассматривать ближайших попутчиков.
- Ха! Я пару раз надувал этим способом тупых насекомых! - гордо рассказывал седой мужик в дорогом костюмчике. - Это ж обычная «пирамида»! Обещаешь кучу дивидендов, и они сами несут денежки. Главное потом смыться подальше.
- Тебе легче - ты чисто в бизнесе, - мелко кивал его приятель - такой же расфуфыренный стручок лет шестидесяти. - А я на государевой должности - никуда не смоешься.
- У тебя свой Клондайк. Домишко-то на Рублевском шоссе отгрохал.
- Соорудил. Да с взятками, знаешь ли… скоро последнее здоровье растеряю, - полез чиновник в карман и повертел перед собеседником какими-то таблетками.
«Верните награбленное, суки!» - так и захотелось встрять в разговор Ольге. Однако за спиной послышался жалобный женский голос:
- Представляешь, милый, мне продлили командировку. Но ты не расстраивайся - я уже взяла билет на послезавтра. Как там наша дочь?..
Ольга незаметно повернула голову. Сзади в обнимку с молодым негром стояла роскошная блондинка. Не стесняясь народа, эфиоп дергал обезьяньей клешней за пышные сиськи…
«Такая же шлюха, как и наша главбух! - гневно подумала девушка. - Вот подобралась компашка!..»
- Граждане пассажиры, прошу в автобус! - выросла в проеме открывшейся двери усталая тетка.
Народ загалдел и лениво потянулся на выход.

* * *

- …Слева и справа между девятым и десятым рядами кресел расположены запасные выходы с кодовыми замками, - вещала плоская, точно мультяшная Масяня, стюардесса.
Салон первого класса обслуживали две стюардессы: длинноногая красавица-брюнетка в жутко короткой юбке и эта… доходяга с грудью размером «корень из трех десятых».
- Пожалуйста, запомните код - это несложно, - продолжала двухмерная анимашка, - девять-один-один, ноль-один, ноль-два, ноль-три, ноль-четыре, а дальше номер телефона моей покойной московской бабушки: двести семнадцать, двадцать три, девяносто семь. Набрав код, нужно трижды повернуть ручку влево, затем дважды вправо, назвать свою фамилию и толкнуть от себя. Для приведения в действие надувного трапа следует нажать пять разноцветных кнопок в следующем порядке…
«Все ясно, как дорога в тумане. Если ничего не поняла - не отчаивайся, потому что ничего не забудешь. И почему все простое нужно облекать в сложную форму? - тихо воздыхала Оля, мучаясь с застежкой ремня. - Впрочем, что с них возьмешь? Нездоровый психически народ. Дети неба…»
В салоне стоял галдеж - пассажиры устраивались, отбирали друг у друга концы привязных ремней, шумно переговаривались. Странно, но в какофонии звуков Ольга не слышала детского плача. Да и восходя по трапу, не заметила ни одного ребенка.
- …Через полчаса - после набора эшелона вам предложат легкий завтрак, - закончила инструктаж Масяня и свалила со сцены за кулисы.
Завыли движки, лайнер качнулся и плавно покатился к взлетно-посадочной полосе. Ольга закрыла глаза и вдруг вспомнила о своей полной тезке, должно быть гревшей в это время геморрой на теплом песочке черноморского побережья. Или изменяя мужу с очередным богатеньким мачо.
- Сучка, - пробормотала она и набросила на колени теплый плед. Лететь предстояло два с половиной часа…

* * *

- Сто шестьдесят. Сто семьдесят. Сто восемьдесят. Двести - отрыв, - монотонно диктовал второй пилот.
Командир потянул штурвал, А-310-200 послушно задрал нос и оторвался от бетонки.
- Высота сто. Шасси убрано, закрылки - пятнадцать, мощность - девяносто пять процентов, - откинулся помощник на спинку кресла и, залюбовавшись бездонной синевой, певуче произнес: - О-от оно, голубое не-ебушко. Божество-о ты наше…
- В голубом мире только два божества: Газпром и Боря Моисеев, - отрезал шатен и доложил в эфир: - «Верховод», «22114» взлет произвел. Выход от второго с набором 320-го эшелона.
- Разрешаю выход со второго. Набор 320-го доложите.
- Доложим, - скривился Теофилов и повернулся к напарнику: - Зови нашу стриптизершу - пусть разливает.
- Водяра, конина, шампунь, пивко? - прогудел голосом Эльвиры динамик.
- Тащи все!
Спустя пару минут в кабину вошла стройная стюра в короткой до неприличия юбочке. Наклонившись, попыталась поставить поднос на центральный пульт. Не получилось.
- Вот эта фигня мешает, - стрельнула она взглядом на торчащий рычажок.
- Это чего? - почесал затылок помощник.
- Кондиционер, - скосивши глаза под подол, подсказал командир. - Выключи нах. Не подохнут…
Бухнув заставленный бутылками и тарелочками поднос, деваха собралась вернуться на вахту.
- А выпить с нами?
- Это ВЫ при жизни бухали как истинные летчики, - загадочно улыбнулась она, - а я предпочитала другие грешки.
- Знаем-знаем! Трахалась как кошка после акробатики на шесте. Могем пособить. По очереди. Ты как, командир? - хохотнул второй пилот и, бесцеремонно стянул по ее ровным ножкам кружевные трусики.
Эльвира не возражала, но Теофилов, посмотрев на часы, поморщился:
- Не успеем. Скоро эшелон, а мы еще не в одном глазу.
- Жаль. Придется ждать следующего рейса.
- Жаль, - согласилась деваха, легким пинком отправляя нижнее бельишко под пилотское кресло. - А вдруг следующий рейс выпадет на автобус?! А там неудобно…
- В чем неудобство-то? Пассажиров, что ли, много?
- Ха! Плевать мне на зрителей!.. Стояком не люблю… Между кресел…

* * *

Эшелон набирали двадцать минут. Потом трансляция ожила бабским голосом:
- Господа пассажиры, наш самолет занял десять тысяч пятьсот метров. Можно отстегнуть привязные ремни. Сейчас мы предложим вам легкий завтрак…
Из-за портьеры, покачиваясь, выплыла Масяня с подносом в руках. Кажется, боевая загрузка у нее была смехотворной - две чашки кофе и один бутерброд. Больше она бы не потянула.
«Мдя… последние ряды получат легкую жрачку в аэропорту назначения. А я как раз сижу на предпоследнем. И почему мне всегда не везет?..» - подумалось Ольге. И вновь ей завладели невеселые мысли: сначала о сучке главбухше, из-за которой пришлось бросать все дела и лететь черти куда; затем о милом Артемке, что ждал и считал минуты до счастливого мгновения, когда его заберут «внезапно отыскавшиеся родители»…
Сидевшие рядом попутчики что-то живо обсуждали. Она почти не улавливала смысла, да и не хотела слушать, кто кого нагрел, подставил, заложил, ограбил или посадил за решетку… Она была из другого рода-племени и попала в общество этого первоклассного салона лишь по стечению обстоятельств.
Внезапно ее мысли оборвались. Двигатели работали как-то по-другому: тон становился ниже, а шум тише; самолет, похоже, терял высоту.
Девушка оглянулась по сторонам. Кто-то дремал, кто-то наперебой рассказывали о «подвигах».
«Показалось? Я часто летала на самолетах, и подобного никогда не было! Только бы не удариться головушкой о нашу голубую планету! Господи, ну почему со мной вечно что-то происходит?!»
Наконец, салон погрузился в тишину; такая пронзительная и жуткая тишина могла быть только в кузнечном цехе в эпоху позднего «ельцинского ренессанса».
И в следующую секунду вдруг всех прорвало:
- Стюардесса, что случилось?!
- Тащи спасательный жилет, падла!
- Девушка, а парашюты здесь есть?
- Скорее налей стакан водки!
- Накапай, мля, корвалолу! Тут человеку плохо!..
Ор оглушал салон до тех пор, пока меж коротко раздвинутых штор не явилось лицо плоской небожительницы. Все разом стихли, а она, ощерившись в нехорошей улыбке, звонко тявкнула:
- Не ссать, крысы! Щас все будет.
И снова исчезла.

* * *

- Опять орут? - пыхнул табачным дымом командир.
- А когда не орали-то?.. - недовольно повела плечиком Масяня.
- Пить будете? Хорошие пропадут напитки.
- А, давай!.. - хором согласились стюры.
- Да оставь ты этот щербатый руль, - прогудел Теофилов. - Обслужи дам!
Второй пилот послушно бросил управление и протянул девушкам по пластиковой чашке. Обе махнули до дна, закусили конфетами…
- Долго еще? - спросила Эльвира, ковыряя промеж зубов накладным ноготочком.
- Высота - пять тысяч. Почти отвесное пикирование. Скоро крылышки тю-тю - отвалятся.
- Теперь пара слов о мужестве и отваге. А точнее об этих двух мифах, - затушил шатен окурок о приборную доску. - Столько падал, а страх все равно мошонку струбциной сжимает. Аж матерно кричать хочется. Фальцетом…
Стряхивая крошки с лацканов форменного пиджака, правак посетовал:
- А я, кажись, переболел. Мне вот намедни мундирчик новый на складе выдали. Так жалко, мля… Первый раз с размером угадали.
Вдруг во внутреннем кармане запиликало.
- Алле, - закинул он ногу на ногу. - Да, шеф, все по плану - падаем.
Однако лицо его вскоре перекосило. Дав звонку отбой, помощник мрачно буркнул:
- Приехали. На борту чужой.
- Место? - сосредоточенно спросил командир, левой рукой подтягивая штурвал, а правой пытаясь запустить хотя бы один движок.
- Двенадцать «А».
- Откуда он взялся? - взвизгнули стюры.
- Хэзэ, товарищи бабы! - отмахнулся правак.
Теофилов вытер со лба испарину:
- Не успеем запустить. Не успеем… Тащите этого «зайца» в хвостовой сортир! Там имеется крохотный шанс…

* * *

- Привет, пацаны! - улыбнулась стройная девушка.
- О-о! Сколько лет!.. - по очереди обняли ее два приятеля.
- Фу, как от вас несет! Бензин, что ли?..
- Соляра. Теперь не летаем, а по асфальту елозим.
- Говорила я вам, балбесы…
- А где твоя «сдобная» напарница?
- Не будет ее больше. Реабилитировали.
- О как! Молодца! Значит, перевели на легкий труд?
- Выходит так, - подпалила сигарету девушка. - Больше не придется ей падать и разбиваться.
Шатен посмотрел на часы:
- Скоро в рейс. Одна поедешь?
- Почему одна? Прислали другую напарницу - новенькую. А вот, кстати, и она!
В комнату отдыха экипажей междугородных рейсов робко заглянула симпатичная молодая женщина.
- Здравствуйте. Вы на Москву?
- Мы-мы. Заходи! - шагнула навстречу Эльвира. Подведя напарницу к мужчинам, представила: - Ольга.


Пассажиры спали. Освещенное желтоватым светом шоссе, весело бежало навстречу. Помощник второй час забавлялся с Эльвирой где-то на задних рядах. Теофилов крутил баранку и слушал исполненный пафосного возмущения рассказ новой стюардессы, изредка вставляя короткие фразы, от которых по ее телу бежали мурашки…
- Ангелочки к нам не попадают, - смачно плюнул он в открытое окно, - так что советую больше не петь этих песен. Здесь все такие, - кивнул он на полный салон пассажиров. - И ты была такой же. Воровкой, убийцей, мамкой-сутенершей - не важно…
- Я никого не убивала и никогда не воровала! - позабыв об осторожности, выкрикнула она. Подчинившись его жесту, вновь перешла на шепот: - Просто иногда ошибалась…
- Возможно, когда-то причинила боль ребенку, или кого-то незаслуженно обидела.
- Неужели к вам попадают и за такие мелочи?
- За все нужно платить, дорогуша. За все. А от тяжести содеянного при жизни зависит, сколько раз тебе придется умереть.
- Кошмар…
- Кошмар. Но лишний раз под поезд бросаться не стоит. Мы уже привыкли подыхать, и ты привыкнешь. Расскажи лучше, как и за что к нам попала, - покосился Теофилов на ее ровные ножки.
Вздохнув, та мужественно призналась:
- До прошлого года рассказывать не о чем. Потом сошла с рельсов: начала изменять мужу. Часто и со многими. А как попала… Отправила вместо себя в командировку одну юную сотрудницу из компании. Мне позарез надо было остаться в родном городе…
Мужчина пристально посмотрел ей в глаза.
- Чтобы встретиться с другим человеком, - поспешила уточнить она. - Радовалась потом как дурочка, узнав о падении самолета. Думала: как же мне повезло, что не полетела!
- Ну, а дальше?
- Дальше выяснилось, что девчонка выжила. Единственная из двухсот пассажиров. Вот ей действительно повезло! А я… через пару дней села за ее стол делать полугодовой отчет и… представляешь, с креплений вдруг срывается эта длинная штуковина… ну, которая висит на стене и выдувает воздух от Сплит системы. Срывается и падает мне на темечко. Вот так. И умерла я не сразу. С полчаса лежала в офисе, ощущала невыносимую боль во всем теле, сквозь разрывавший череп гул слышала каждый звук: беготню сотрудников, вой сирены скорой помощи, слова доктора о том, что я не жилец…
Отвернувшись к окну, мужчина ухмыльнулся. Знакомый почерк!
Потом положил ладонь на белевшее во мраке бедро, погладил гладкую кожу. И мягко сказал:
- У нас остался час. Позови-ка сюда моего напарника.
Ольга прошлась в корму салона. Через пару минут из темноты вынырнул напарник и с довольной физиономией занял водительское место.
- Тебя предупредить?
- Зачем? - на миг остановился Теофилов в проходе. - Разве можно придумать более приятную смерть, чем в объятиях красивой бабы? Смотри, не проскочи наш любимый мост!..

©Валерий Рощин

Как я был стажером проводников

Когда я устроился в проводники, передо мной открылись ниибатца широкие горизонты бывшего Совецкого Союза. Вобщето меня с децтва именно это и привлекало. Теперь можна было легально пиздярить сутками в поездах без риска, что тебя поймают менты и сдадут родителям на пиздюли. Кроме того, надворе наступил рынок, и, получив работу проводника, можно было участвовать, в так сказать мировых экономических процессах. Свои способности к экономическим наукам я проявил еще когда стажировался на поезде Акмола-Аркалык. Аркалык до сих пор щитаетца столицей безысходности и казахстанской гопоты. Ездить туда желающих было не очень многа. Но я с радостью засобиралса в поездку в етот милый городище.

Мой наставник Коля был редкостный пидар: деньгами, которые мы косили на провозе безбилетников, спирта и шкур скотины он делитца со мной не хотел, потому что я был всего лишь стажер. А пахал я, считайте, наравне с ним.
Это классовое сука неравенство сподвигло меня на изучение потребительского спроса пассажиров и первые шаги в нелегком вагонном бизнесе.

Поезд № 601-602 Акмола-Аркалык в народе называли «шестьсот веселый». Выезжал он из Астаны в 6 вечера и всю ночь ебашил через унылые степи со скоростью черепахи, останавливаясь как ссыкливый пёс у каждого столба. Прибывал в Аркалык он в 8 утра, и народу, который в основном состоял из комерсов «базар-вокзал» ничего больше не оставалось делать, как нещадно бухать. Таким образом создавались пиздатые, я бы сказал, условия для реализации в вагоне вино-водочных изделий. Данное обстоятельство могло осложниться лишь тем, что дохуя кто вез во флягах чистый спирт для производства паленой водки в этом самом Аркалыке. Проведя такой вот ниибатца моркетинг, я, тем не менее, закупил перед поездкой ящик водки и притащил его в вагон.

Мой наставник Коля, увидев водку, сразу же истек слюнями и сказал:
- Стажорам пить нельзя. Не с того начинаешь, мальчик. Беспесды. Пить неразрешаю. И ниибёт.
Поняв, что без отката этому казлу мой бизнес рискует сдохнуть на корню, я вытащил из сумки бутыль и дал Коле.
-Я не себе. Это сервис пассажирам.
Захуярив полбутылки в три захода, Неколай одобрил мой план экономического развития и отправился в соседний вагон играть в нарды.

Так началось моё восхождение на гору проводницкого успеха. Мой бизнес набирал обороты, народ за качественной водкой пиздовал ко мне со всего состава. Все были довольны, а крышевал меня сам брегодир поезда, которому я платил налоги. Получить монополию на торговлю ядом во всём составе мне удалось тем, что я периодически помогал кадрить для него,старого хуя, смазливых пассажирок. Когда удавалось сдоить с комерсов спирта, я занимался производством паленки в пункте оборота. Заливал её в бутылки, которые бухающим строго-настрого запрещалось выкидывать.

Был недоволен лишь один мой наставник Коля. Он уже питцот раз вырвал волосы себе на жопе, что благословил мой алкогольный бизнес: мои доходы стали стабильно и многократно превышать его выручку от зайцев, груза и посылочек. И Коля с горя от такой моей удачливости пил больше чем обычно.

В принципе меня это устраивало, и я стал планомерно подсаживать его на свой товар, плавно увеличивая дозу. Нахуя мне это было надо? А вот нахуя: было еще у Коли одно ниибатца выгодное дело, которое я задумал у него постепенно отмести: вторичное использование в продаже постельных принадлежностей. Поезд был преимущественно ночной. Народ первым делом брал постель за живые деньги, а потом садился и бухал. Все это в полумраке вагонного света, так что критерий чистоты белья был один: запах. Не воняет – значит пиздато чистое. Запах освежался брызгами хлорного раствора, простынки аккуратно складывались руками и прошивались одним стежком обычной ниткой. Щас конечно такая хуйня уже не прокатывает – это одно из самых тяжолых преступлений проводника. Коля был великим сука специалистом по производству таких комплектов из б/у простыней, и я быстро обучился этому нехитрому мастерству. Споив его по дороге в аркалык, я занимался этой хуйнёй на стоянке, и естественно, забирал денежки с продажи себе. Жадный и коварный Неколай в это время благополучна отсыпался.

В таких поездках я, естественно, выёбывался от усталости как бобик, что отражалось на основной деятельности. Особенно тяжело мне приходилось с хитрожопыми «просыпальщиками».
Была одна проводницкая сука обязанность, которая меня бесила просто до опиздения: за полчеса до прибытия проводник должен разбудить пассажира чтобы тот, видите ли, успел сдать постель, просратца, пожрать.. и вообще чтоб ни один уебан не проехал свою станцию. Само по себе вроде ниче такого..Народ по большей части ответственный и по большей части никому нахуй не сдалось проёбывать свою станцию.. Но только не на том блять направлении!!!!
На направлении Акмола-Аркалык-Акмола те кто выходил не на своей станции делились на три категории:

1. Отпетые пропойцы, едущие не до конечного пункта, а куда-небудь посередине и не транспортабельные по причине своей обблеванности или обоссанности. Такие безоговорочно сдавались нами ментам. Это была хоть какаято гарантия того, что в конце концов они попадут домой, хоть и отпижженные и начиста обобранные.

2. Старопердунские бабки и дедки, меняющиеся местами с молодежью. Это щас вас сто раз спросят, устроит ли вас верхняя полка. А тогда кассирам было похуй. Вот вам бабушка верхняя боковушка возле туалета, и ниибёт!! Сморишь в билет: 38 место выходит в Державинске. Идешь, будишь,..как правило пьянь, …Забираешь постель, отдаешь билет. Оно чтото мямлит непонятное ненарусском обычно языке..А тут уже Державинск, ему выходить. Беспезды, как говоритца, и точка!! Ну высаживаешь хуле..Сопротивление бесполезно.
А утром скандал – не того высадил в Державе. При этом старый пропидар, проспавший станцию, требует денег на обратный билет и угрожает голодовкой и жалобами. И ниибет его ни разу что он поменялся местом с несчастным, которого выкинули вместо него.

3. Эта категория уебанов заслуживает отдельной темы, потому что я их особенно любил. Были такие блять казлы, которые покупали билет до середины пути, а ехали до конца. Тем самым эти сука хитровыебаные ублюдки экономили на билетах, зато бухали с гораздо большим размахом. Среди этой категории особенно престижным считалось, если проводник не вычислит их наёпку, благодаря чему они сука удачно добирутся до конечной. Таких мы быстренько выкупали, и если у них не было денег «продлить» проезд, они пиздец как попадали: получив пизды, они отправлялись у нас либо топить печку до утра, либо вылизывать толчок. Комплекция провинившегося не играла никакой роли: ломики были более весомым аргументом. Кроме того, можно было отпиздить хитреца толпой коллег из соседних вагонов.
Попадались также ещё гандоны, сочетающие в себе поведение всех вышеперечисленных категорий. Некоторых из них занехуй делать высаживали на глухих станциях и разъездах на съедение волкам, потому что иногда только так можно было наладить мир и порядок в вагоне.

Кароч проходила моя стажировка в обстановке, приближенной к боевой. В последнюю поездку стажером я поехал в общем вагоне. Это был кагбы зовершающий этап стажировки, который должен был показать мою способность ладить с любыми слоями пассажирской пиздобратии. Общий вагон в поезде Акмола-Аркалык – это был писдец полный. Представьте себе кондуктора в автобусе, который не только продаёт вам билеты, но еще и открывает-закрывает двери, топит печку, курит, материтца и доебывает своими ухаживаниями симпотичных пассажирок. Хуй его знает, как я все это успевал, но попутно изучал еще и контингент из ста рыл, которые одновременно говорили, спали , пердели, жрали, курили, пили и пели. Одним словом, блять, ехали...
Для себя я сразу отметил следующие особенности:
Пассажиры общих вагонов в наше небогатое время отличаются особым нищеёбством и, соответственно, уебанством высшей категории. Большинство из них обладает ко всему этому мудоёбству еще и повышенным изобретательством. Один из таких кадров в тот раз доебал меня до каления.
Загрузились мы в Акмоле шо писдец – человек сто двадцать. Проверили билеты, собрали деньги, поужинали. Вышли в тамбур с наставницей, приколотили пяточку. Хорошая тетка была Клара Денисовна. Накуривалась она, потому что за 15 лет на железной дороге её печень превратилась в тыкву, а мозг без яда существовать уже не мог. Дым от хорошей шмали, привозимой нашими коллегами с Ташкента, романтически улетал в поддувало печки.
Нашу идиллию нарушила открывшаяся дверь…
-Здраствуйте, я начальник милиции!! Дайте мне отдельную полку.
Мудила, стоявший на пороге, выглядел максимум на прораба мелкой стройки, кроме того, от него воняло водкой и луком. Поэтому я незадумываясь ответил по инструкции:
-Идите на хуй, товарищ начальник. В общем вагоне только сидячие места.
Отправив Клару Денисовну спать, я стал готовиться к смене: аккуратно расставлял в шкапиках водку на продажу, забил еще полпяточки чтобы всегда было, сложил денежки еблет к еблету чтобы удобно было сдавать с крупняка и уселся в щитовке (ну комнатка где мойка и электрощит) покурить сигоретку. За окном давно уж была ниибатца темень.

-Здраствуйте, я начальник УВД на транспорте!! Дайте мне отдельное место.
На пороге щитовки стоял тот же самый еблан, вглядываясь в моё лицо. На ебальнике у него было нописано: «гдето я тебя, проводник, уже видел».
Нихуя себе, кадровые перестановочки в моём вагоне! - подумал я и снова вежливо сказал:
- Какова хуя?
Карочи дело было так: оказываетца этот жаб ехал с женой и детками. Но встретил щас какую-то тёлку и сразуже они полюбили другдруга. Естественна им надо было срочна поибатца и он сука искал видители отдельный номер в моём стоместном гранд-отеле.
Чувак оказалса харошим переговорщиком – видать приперло на еблю его что писдец. Но я был непреклонен как Путен. И не шол ни на какие уступки. Мне всегда было похуй на подобные пассажирские желания, потому что в большинстве случаев, идя навстречу всяким долбоебам, сам рискуешь встрять в какую-нить хуйню. Об отношении этого казла к мелиции я не спросил чтобы не слушать лишний раз его пиздеж. В конце концов, этот хуйлан выдал последнюю просьбу:
-Ну хотя бы свет можешь на полчиса выключить в вогоне???
Типа «выебу её в темноте», как я понял..Ога, щаз!!
Поняв что от меня нихуя не добитца, мудила съебался…
Я спокойненька сидел в двухместке, сложив ноги на электрощит. План начал отпускать, я пожрал колбасы, поудобней привалился в седушке и зокимарил…

ЩЩЁЛК блять!!! Я проснулся от громкого щелчка. Открыв глаза я чуть не обосралса от страха: Я ВАБЩЕ НИХУЯ НЕ ВИДЕЛ!!!! Писдец, ты ослеп, Йура – говорил мне мой прокуренный мозг. Вокруг было темно как у негра в жопе. Дрожащими руками я нащупал электрощит. Главный пакетник был повернут в «НОЛЬ». Это такая хуёвина, которая обесточивает всё электропитание вагона. И повернуть её может тока человечиская блять рука.

То что это сотворил ёбаный «начальник УВД на транспорте» я не сомневался не насикунду. Поэтому, включив электричество, я сразу же кинулся искать этого хуя, намереваясь дать ему песды каких свет невидывал. Но йобаный тыж врот!!!! Они все были на один еблет, эти поссажиры!!! Беспезды, все похожи как кетайцы!!! как старые совецкие денги!!! Не зобывайте: дело было в солнечном Казахстане… Сто двадцать-сто сорок одинаковых рыл, переплетенных между собой как змеи. На вторых полках спали по двое, третьи полочки тоже были заняты сумками и особо уставшими поссажирами. А на нижних – ваще пиздец: ощущение что их всех расстреляли, но сука не добили. Все сидели или валялись буквально друг на друге, кароче ехоли с камфортом. Воняло во всем этом курятнике хуйзнает чем, скорей всего носками. Дышать нормальному проводнику там реально было нечем, и мне пришлось стремительна возвратитца к себе в помещение.

Ну что блять делать? Чтобы утолить жажду мести я пошол и оторвался на пьяную компанию, разогнав их по своим местам и наорав на них на весь вагон. Эти уроды сразу после отправления стали пить свой спирт и категорически не хотели покупать у меня качественные яды. Дождались, хуле…ветра с моря блять.
Слово за слово, хуем постолу, я трудилса всю ночь, топя печку, покуривая шмаль своей наставницы Клары Денисовны и осуществляя доступный сервис пассажирам в виде продажи водки.

Подутро, когда я уже окончательно заибалса воевать со всей этой пассажирской пиздобратией, ко мне подошла весьма крупная женщинка в трикушнике. Наверна это была мама всех аркалыкских гопников, подумал я, читая на её костюме «abibаs».
-Молодой человек! Идите и немедленна остановите ето безобразие! – прям ниибатца как решительно произнесла она. Блять! Что еще может случитца в этом сука бедламе? Как же вы зоебали!! Когда уже ваш ёбаный Аркалык, где я судовольством выпиздярю вас нахуй из вагона вежливым «Досвиданья» вперемешку с пинками?!! Я нехотя бросил «Пентхаус» за крышечку мойки и пашол посмореть что ненравитца тётеньке в «абибасе». Спотыкаясь об ноги пассажиров, я допиздярил за ней до середины вагона. Тут она остановилась и стала тыкать рукой вверх, чтото причитая по-казахски.

Посмотрев в направлении, куда тыкала мама гопнеков, я не сразу понял что творитца на верхотуре. Знаете что такое третья полка в платцкартном вагоне? Это такая хуевина примерно на высоте 2 метра 40 сантимов от пола. Между ней и потолком еще сантимов 45 гдето. Ну какрас типа для чемоданов.
Так вот в этом так сказать вакуумном пространстве в сумраке ночного освещения ритмично маячила обыкновенная человечиская жопа. Жопа скакала между чьих то голых ног, едва согнутых в коленях. И коленях, по всей видимости, нихуя не мужских. Сквозь стук колес было слышно как эта жопа шлепает по потолку (в верхней кагбы мёртвой точке). В нижней мертвой точке движения жопы обладательница ног издавала странные стонущие звуки. Я вообще-то по жизни не тормоз, но в тот раз до меня не сразу дошло, что я вижу обычную еблю, толька в замкнутом, так сказать межполочном пространстве.

Мама гопнеков вопила что-то на своём непонятном языке, а я стоял, не в силах оторвать взгляд от етой блять камасутры. Наконец, я вспомнил нахуя меня сюда пригласили: Надо было прервать священное таинство ебли. Обрадовавшись что щас увижу еблю в трехкратном увиличении, я полез наверх. Картина, представшая перед моими накуренными глозами, была довольно банальная, знакомая с детцтва по немецким фильмам: мужской половой хуй сражался с женской половой пиздой, прокалывая её как помидор.

Я схватил обладателя прыгающей жопы за неснятую штанину и сказал несильна громка (хуй его знает, вдруг со страха у его телки заклинит пезду, - чё мне потом, расцеплять их еще?):
-Да вы совсем блять ахуели, граждане пассажиры!!! Ебатца на третьей полке зопрещаетца!
-Казыр, казыр – сказала жопа, что в переводе с казахского означало: «сейчас, сейчас».
Естественна меня этот «казырказыр» взбесил до охуения. Мало того что я блять висел под потолком на двух точках опоры, так меня еще и нахуй послали!!! Я распрямил ладошку и со всей силы уебал по голой заднице. Получилось хуёво, потому что размахнуться мешал потолок. Тем не менее, тёлка взвизгнула, а мущинка повернул свою харю в моём направлении. Бляяяяяяяяяяяяяяять, это был «начальник милиции»!!!!!! Наконецто он сцуко нашелся!!!

Кароче выволакивал я его в тамбур недолго и пиздил там беззлобно, скорей для забавы, а не пиздюлей ради. Сильно он несопротивлялса, видать боялса что я сдам жене его гламур на третей полке. При этом ебаный Казанова голосил что он начальник МВД, милиции и еще каких то неизвесных мне ведомств и что меня посадит нахуй минимум на десять лет. На крики приперлась его жена. Она забрала у меня эту грушу и извинилась за поведение мужа..Культурные блять всё-таки люди...

Выходя из вагона в Аркалыке, менистр внутренних дел сказал досведанья, пожал мне руку и поблагодарил за то что все было хорошо и в вагоне тепло и чисто. А хуле…на третей полке холодно не бывает. Так окончилась моя трёхмесячная стажировка в город, я бы щассказал,Орколыг и началась недетцкая и опасная робота на другие направления.



©Kykrinikez