September 10th, 2008

Порно среднего бизнеса

Всё началось, когда, как это иногда случается, Света, секретарь генерального вызвала всех начальников отделов типа на совещание. Наш главный дедушка сподобилса съездить в москву на семинар по управлению кадрами и теперь дрочил от нетерпения излить на нас полученную житейскую мудрость. Мы и сидели теперь блять как пингвины за пошарпанным столом для заседаний, водили пальцами по липким кругам от чая и пива, и зевали. А тем временем, босс пиздел чего-то несусветное про корпоративную культуру, мотивации и ещё какую-то хуйню. Было скучно до безобразия, пока босс не заключил:
-… но вот я потом поговорил с руководителем одной корпорации и он открыл мне по секрету ключ успеха, чтобы все работали как надо. Он звучит просто, простите за грубость: «ебать их надо блять без вазелина чтоб шевелились… чуть что сразу на ковёр к себе и ебать!». Знаете, я долго думал над этим на обратном пути и пришёл к выводу, что в таком подходе есть рациональное зерно. Поэтому, дорогие коллеги, я купил за счёт нашего завода этот ковёр, который вы уже все видели, рад что он вам понравился. Так я не намерен больше прощать ошибок в работе! – мы переглянулись и покосились на ковёр, а он продолжал – но есть одно НО: я не могу ебать мужиков, воспитание не позволяет. Поэтому мы поступим следующим образом… Я возьмусь на кадровую работу с женской половиной персонала, а вами – он сурово зыркнул на нас с Лёхой и Мишкой, видимо займётся Светочка.

За дверью, из приёмной дзынькнула разбившаяся чашка, Надежда Петровна закашлялась, а все остальные, что естественно для таких новостей, ушли в глубокий затуп и молча таращились на босса. Наконец главбухша прокашлялась и прошептала « Евгений Матвеич….как йебать… кого?». А Матвеич ликовал – Ага, ссуки! я так и знал что такой жёсткий подход вам не понравится! Вот теперь и будете знать, все будете работать! А кто будет плохо работать – будет валяться на этом ковре и молить о пощаде! Свободны!

Он отвернулся к окну, скрестив на груди руки с видом человека который ВСЁ СКАЗАЛ НАХ, а мы, молча вывалились из кабинета, в который тут же побежала бледная Света.

В этот день все старались разговаривать поменьше, стараясь осмыслить нововведения. Надежда Петровна иногда вздыхала и с укоризной смотрела в сторону директорского кабинета. Мы с Лёхой решили, что раз такое дело, то разбираться надо вечером, вместе и с полбутылкой. Миха не возражал и даже внёс подкупающе предложение увеличить дозу и сконвертировать её в коньяк. Миха вообще молодец, хорошо соображает, не даром НачФин. Подчинённым, разумеется, ничего не сказали – нехуй над нами ржать пока сами не разберёмся. Доработали день с трудом. По коридору несколько раз пробегала заплаканная Света. Дура блять блондинка. Потом говорили, что она пыталась уволиться от таких шуток со стороны босса, но он её успокоил, пообещав переоформить как менеджера по кадрам на пол ставки и добавить восемьсот рублей к окладу в качестве компенсации за нагрузку.

Вечером мы, используя две литры коньяка, разобрались-таки с вопросом, постановив что «старый мудак ебанулся так шутить и накуй мы его с его маразмами пошлём в следующий раз». Заблевали такси, спели пару песен вынимая Лёху из сугроба, догнались пивом, примерзая губами к бутылкам, проснулись у Михи… В общем на другой день пришли на работу в бодром расположении духа.

Тем не менее, всю первую неделю после совещания, все старались работать гладко. Шутки шутками, но выяснять чем обернётся очередной косяк, нихуя не хотелось. Все участники совещания при встречах в коридорах многозначительно переглядывались и не менее многозначительно молчали. Босс был явно доволен, ходил гордый и иногда для профилактики, выразительно глядя на какую-нибудь начальшу, подёргивал жопой, как кобель на плюшевой игрушке. От таких шоу по управлению поползли слухи и теперь уже подчинённые ехидно пялились на своих начальников.

***

Пиздец подкрался так, как умеет подкрадываться только он. Я вернулся с обеда, довольный своим сытым состоянием, и упал в кресло, чтобы провести час-другой за соблазнением мокрощёлок в инете. Но меня как-то насторожили взгляды коллег, да и вообще тишина какая-то стояла неестественная. Манагер Паша, наконец решился открыть рот:
-Вов, тебя босс вызывал, искал во время обеда… кажется злой лля…
Внутри нехарактерно перевернулся борщ и в кровь впрыснулась такая доза адреналина, что волосы на загривке встали. Сам на себя удивляюсь – прежде такого не бывало, а всё эти йобаные шутки. С невозмутимым видом я взял органайзер и пошёл к генеральному. В приёмной я подмигнул как обычно Свете и она почему-то покраснела и уткнулась в папку «на подпись».
- Свет, Матвеич, говорят, искал?
- Искал Вов, заходи, ждёт… – меня удивило то, что в конце её фразы мне послышалось беззвучное «лля».

Босс сидел хмурый, листал бумазейки, судя по латинице – моего производства.
- Ага… Владимир… ну что, как у нас внешняя экономика поживает?
- Нормально она поживает, Евгений Матвеич, продажи идут, вагоны катятся, импорта полные склады, по экспорту сезон задерживается, в общем ничего неожиданного.
- Продажи, говоришь, идут… А деньги блять где?! Почему дебиторка тянется с прошлого года по половине контрактов, а?!
Бля, я никогда не думал что у босса хватит мозгов отфильтровать сроки задолженностей, а теперь он гремел и выл про безответственность, про саботаж, преступление перед родиной и какую-то ещё хуйню, которую я уже не слушал, а лихорадочно думал как отпиздеться и скорее вернуться на своё место, выпить коньяка из заначки и вернуться в своё нормальное состояние похуизма. Босс попиздел ещё с пол часа, потом заорал так что меня передёрнуло – Света, блять…. Иди сюда, нужна!

Когда вошла перепуганная Света, переводя взгляд с босса на меня и обратно, Матвеич начал на меня наступать… очень грозно, до комичного, и шипел – Вот теперь ты, Володь и поймёшь что значит безответственно подходить к работе… твой пример будет наукой и всем другим… Потом он выпрямился и распорядился: Света, прошу Вас осуществить дисциплинарное взяскание к Владимиру согласно протокола последнего совещания… а я пока на обед отлучусь. Приду – проверю!

И съебался, гад. А мы со Светой остались в полной растерянности в кабинете и тупо смотрели на синий с белым пушистый ковёр.
- Знаешь, Свет, если тебе это так сложно, можем просто разойтись, боссу скажешь, что наказала меня по полной программе – я почему-то решил играть жентльмена. А Света молча достала из кармашка упаковку гандонов и начала расстёгивать блузку, ну не умница ли.

Она оказалась очень исполнительной секретаршей, наказывала меня по всей строгасти и мы энергично кувыркались по ковру до полного изнеможения, отдыхали, потом я требовал продолжить экзекуцию и ставил её в новую позу. Когда прошёл уже почти час, мы поняли, что, не смотря на официальность процесса, при боссе трахаться не есть правильно. Мы оделись, в кабинете стоял горячий запах свежей ебли. Света ещё раз чмокнула меня и официальным тоном объявила наказание свершившимся, и выразила надежду что претензий к ней у меня нет. Претензий не было.

Потом я сидел в своём кресле с не на ту пуговицу застёгнутой рубашкой, красный, потный и ахуенно счастливый. Сотрудники смотрели с восхищённым любопытством и мне было похуй. Вечером сходил ещё раз к боссу, приняв максимально жалкий вид, доложился о проведённых мероприятиях по сокращению дебиторки и доложил о том, что Светлана наказание осуществила строго и творчески. Босс был доволен, я был счаслиф, Света помахала мне на прощание лапкой.

На то чтобы убедить Лёху и Мишку что я не вру ушло ещё две литры, на сей раз водки. Они предлагали прям щас поехать и похерить все документы, убить компы, и ваще провести масштабную диверсию, чтобы завтра оказаться у босса, вернее у Светы, но капля трезвости подсказала нам подождать. Ждали мы сколько могли, то есть два дня, когда Миха не сдержался и хуйнул платёж не на ту офшорку. Его проступок был немедленно доложен боссу и заслужил наказания во внерабочее время. Бля, мы их ждали часа два после работы! Миха вылетел от директора радостный как блять жеребец в табуне и помчался за проставой. Света от проставы скромно отказалась. Потом мы пили, помню что Лёха мучительно думал, как может сильно накосячить юридический отдел, так чтобы всё было поправимо.

Простите вам глубокое, Надежда Петровна, но когда мы ваяли Лёхе кривой договор, который бы нихуя ни один банк не принял, мы не подумали, что вы завизируете его не глядя…

Пока Лёха потел над секретаршей, отрабатывая свой косяк, главбухша металась по коридору и причитала, а мы слушали обрывки этого нытья:… мне шесдесят лет… уволюсь… позор… за что…., и разумеется тихо ржали. Потом Лёха выпорхнаул, поправляя галстук, а её сразу после обеда вызвали к боссу. И в офисе наступила тишина. Все перестали стучать по Клавам и прислушивались. Но кроме возни Светы, которая приводила себя в порядок, ничего не было слышно. И тут всё пространство заполнил нарастающий звук – томный рёв бегемота – Надежда Петровна, не вынеся пыток генеральским хуем, кончила. По офисам раздались аплодисменты. Все улыбались так, будта только что стали свидетелями минета у крокодилов. Когда она вышла, зарёванная но как ни странно, довольная, тётки бухгалтерши тут же поволокли ей в туалет рассказываться, что да как.

Бухали всей конторой. Весело, Петровна гордо восседала во главе стола и нихуя никому не рассказывала, тока улыбалась блять. Мы зауважали Матвеича.

Потом мы зауважали его ещё больше, когда по инициативе Петровны (а может её сотрудниц) провели общую инвентаризацию по бухгалтерии и количество найденных косяков и ненайденных предметов, поставило бы под угрозу потенцию самого Казановы. Босс трудился над провинившимися неделю… сам… с 8 до 20 включительно. Бабы были счастливы, шушукались, помадились, брили пёзды, писали графики наказаний. Свете босс дал полномочия самой разбираться с нашими проступками типа сам пока занят, некогда. Она и разбиралась пару раз в день. Иногда с одним, а иногда… а пару раз мы все втроём приходили и сознавались ей в нашей общей провинности, типа там линейку сломали казённую или копию какого-нть счёта кофием запачкали. Наказывали нас в подсобке одновременно и попеременно и все были довольны. Младшие сотрудники грустили, и мы решили применить практику на всех уровнях, но не как наказание, а как премирование за особо яркие ошибки не приводившие к серьёзными проблемам.

Такой ебли, братцы, в кино не кажут. Провинности всплывали одна за другой и результате, не смотря на полную бесполезность большинства сотрудников, причинённый ими вред компании всё же получил продолжение и нами заинтересовалась налоговая. Я хуел как инспектор вломился к боссу во время очередного «наказания», потому что Света тоже была занята в подсобке с Михой и остановить его было некому.

Однако, разговор с налоговой заставил Матвеича пересмотреть ситуацию и он собрал новое совещание. Орал громко и нудно, вынимал из штанов хуй и стучал им по столу для устрашения, все не слушали, водили, как у нас принято, пальцами по следам от кружек, разглядывали потрёпанный ковёр и считали гандоны под батареями. Потом босс вырулил таки на финишную прямую, повертел у Петровны перед носом своим огромным кулаком - Чуешь, чем пахнет, Надежда?

Тогда она не почувствовала. В бухгалтерии наступала эпоха фистинга и анала…

***

Сижу и жду пока Миха и Лёха закончат собеседование с очередной претенденткой на должность второй секретарши. Скучно блять и коньяк в тумбочке кончился. Думал пойти Машу наказать… она давно уже мне все свои ошибки распечатала, ждёт премии. Или ну ейо нахуй, пусть Паша накажет, не мальчик уже блять, Опытный работник. Босса уже не видел недели три. Так, бабы время от времени в кабинет к нему заходят по одной или по две, но сам он наружу носа не показывает. С позавчерашнего дня с ним там ещё совещается и налоговик, видимо ему предоставили право самому разобраться с теми девками которые декларации кривые нарисовали. Тоска блять. Сломаю щас карандаш этот, хуй с ним что последний, зато к Свете схожу, с ней время быстрее идёт, а вечером обещают проставу от налоговой.

© VoVan

RTFM...

— Да отцепись ты от меня, — устало сказал воин, отводя от лица очередную так и норовящую хлестнуть в глаза ветку. — Шел бы к себе... домой... или где вы живете...
— Я бы и рад! — сидевший на плече у воина демон потешно подпрыгнул, сверкнул длинными желтыми клыками. — Но вот велено за тобой ходить.
— Сиди хоть тихо, все плечо отбил! — рявкнул на него воин.
Демон съежился и успокаивающе выставил ладони. Воин гневно фыркнул и оступился. Под ногами чавкнуло и пахнуло болотной гнилью.
— Боги, что за наказание такое?! — прорычал он, яростно выдирая сапоги из булькающей жижи. — Ни дороги, ни коня, даже в рот закинуть нечего, так еще и ты!
— В рот закинуть? — демон оживился, напрягся... и сиганул длинным прыжком куда-то в темень, только кусты хрустнули. Донеслось удаляющееся:
— Это я мигом...

— Да не буду я ее жрать!
— Тьма предвечная, что теперь тебе не нравится?
— Ты сдурел, что ли, нечисть окаянная?! Я что, сырой ее есть должен?!
— Ну и привереда! Может, тебе сразу жареного притащить?
— Лучше место сухое найди, где костер запалить можно!
— Это я мигом...

— Ну и что ты, Тьма тебя забери, делаешь? — язвительно спросил демон.
Воин поднял на него угрюмый взгляд, утер пот со лба и продолжил свое занятие — постукивать друг о друга двумя камешками. Иногда вылетала слабая искра — и тут же гасла на ощипках мха, лоскутках бересты, мелких палочках... Демон, заложив руки за горбатую спину, прохаживался вокруг.
— Ты сильнее, сильнее стучи, — ухмыляясь, посоветовал он.
— Молчи лучше, погань, — буркнул воин. — Коли умный такой, сам бы и развел...
Демон подскочил к нему:
— Это я мигом!..

— Проклятье, да они что, бесконечные, эти перья? Весь в пуху уже...
— А ты небось раньше птицу только в готовом виде лопал?
— Отстань. Благородному воину не подобает руки марать, будто кухарке какой.
— А жрать как, ежели кухарки нет?.. Ее еще и потрошить надо, кстати.
— Потрошить?! Может, лучше ты ее... того?
— Это я мигом...

Костер горел мощно и ровно, бросая отсветы на сумрачные деревья. Воин сидел у огня, обгладывая кости птицы. Напротив него примостился демон. Он пошевеливал веткой угли и что-то шепеляво насвистывал себе под нос. Воин расправился с последней костью и швырнул ее в кусты.
— Ух, хорошо! — выдохнул он. — Ну, спасибо тебе, чертяка. Кабы не ты, пропал бы.
— А чего это тебя понесло в глухомань такую? — поинтересовался демон.
— Да разбойнички тут шалят, — охотно пояснил воин. — Я на днях деревеньку проходил, так старшина ихняя жаловалась: совсем, говорит, распустились, жить спокойно не дают.
— Ну и?.. — демон насмешливо сверкнул кошачьими зрачками.
— Ну и... Попросили помочь. Вот я и пошел.
— Ишь, храбрый какой! А справишься?
— Ну ты погань! — обиделся воин. — Я тебе кто? Я тебе не крестьянин какой, а воин благородный!
— Воин благородный... Меч-то хоть ржа не поела?
— О, кстати... — воин вытянул из ножен меч. — Почисти да навостри, что ли... А я пока спать буду.
— Это я мигом...

— Ну, вот тебе, благородный, и разбойнички твои. Сразу бить станешь или как?
— Что-то многовато их...
— Ты чего — струсил?!
— Отстань! Благородные воины не ведают страха. Кхм!.. Эй, вы, гой еси!
— По-моему, это неверный ход.
— Да? Ну тогда... Эй, мужичье! А ну, бросай оружие!
— Так уже лучше...
— А чего это они сюда бегут? Железками машут...
— Ты тоже помаши.
— А... да, верно. Ну-ка, раззудись, плечо, размахнись, рука... Хэ!
— Ты что творишь?! Ты мне ухо чуть не оттяпал!
— Это я разогреваюсь.
— Тогда разогревайся быстрее, а то сейчас затыкают копьями!
— Хэ!..
— Тьма-родимица, да ты что делаешь?! А ну, дай сюда! Дай сюда железку, говорю! Это я мигом!..

Воин ходил среди порубленных тел. Переворачивал, деловито обшаривал. Бормоча, оценивал добычу. Демон, нахохлясь, сидел на вросшем в землю мшистом валуне, на уродливую голову был нахлобучен ржавый шлем.
— Славно мы их порубили! — подходя, сказал мужественным голосом воин. Его заплечный мешок распух.
— Мы? — демон прищурился.
— Мы, — помявшись, сказал воин. — Ты ж моим мечом бился? Значит, мы.
— Логично, — одобрил демон. — Соображаешь, благородный.
— Ну, что, теперь в город? Добычу продадим, гульнем...
— Э, нет, братец, — демон тяжело слез с камня. Снял шлем, повертел в лапах, отдал воину. — Ты ж теперь второго уровня. Значит, без меня справишься. А я пошел.
— Куда?! — вырвалось у воина.
— Да очередного такого, как ты, встречать. Новичка то бишь, — демон захлопал крыльями.
— Погоди! Ты хоть чего демон-то? И звать как?
— Хелп я. Демон Мануала...

© Вячеслав Мурзин

Случай из медицины...

В тринадцать лет врачи обнаружили у Васеньки мозг. Вася лежал внутри большого белого аппарата МРТ, а в коридоре небольшой круглощекий доктор приводил в чувство Марфу Эрленовну, маму Васеньки.
- Марфа Эрленовна, да успокойтесь Вы! - доктор явно не был рад такому счастью на свою голову, но розовые щеки его излучали нежное спокойствие специалиста - это же не смертный приговор!
Марфа Эрленовна, провинциальная дама, дояр высшей категории по профессии, согнулась в беззвучном рыдании:
- Васенька, кровинушка моя!!! Как же дальше жииииииииитьь!!!!
Доктор взял ее за руку и спокойным тоном произнес:
- Успокойтесь! Тысячи людей живут с мозгом и доживают до глубокой старости!!!
Марфа представила себе Васеньку лет в сорок пять, преподавателя философии в техническом ВУЗе и разошлась еще больше:
- Ыыыыыыыыыыыыыы!!!! Да разве ж это жизнь!!!!
- Ничего, оформите пособие по инвалидности. Вон, государство разрабатывает новую программу помощи для людей с мозгом....
Слово "государство" идеально сработало на опытную доярку. Слезы ее мгновенно высохли, она выпрямилась и язвительно заметила:
- Хех... "гасударство" поможет.... Вам, доктор, хорошо говорить, у вас-то, небось, мозга нету!
Доктор обиделся.
- У меня вон пациенты, у которых ПЕЧЕНЬ! А вы тут со своим мозгом! Будем лечиться или нет!?
- Будем... - всхлипнула Марфа - а его можно вылечить?
- Медицина знает случаи, когда мозг исчезает - с достоинством сказал доктор - но объяснить эти случаи не может... Наша задача - не дать мозгу увеличится. Я вам выпишу таблетки,
будете приходить ко мне на осмотр раз в полгода.....
....
Когда под всхлипывания матери Васеньку извлекли из аппарата, он первым же делом воскликнул:
- Мам, у них там такая ЭЛЕКТРОНИКА!
Марфа Эрленовна зарыдала.
.....
Стальная хватка дояра высшей категории приказала Марфе действовать. Васеньке она ничего не сказала, пособие оформлять не стала, и в больницу больше не обращалась.
Пообщалась с коллегами и выяснилось, что у Дуниной дочки тоже был мозг. Но Дунька в официальную медицину не верила, и потому нашла в соседнем селе какую-то слепоглуходурную бабку, которая от мозга избавляла выкатыванием яйцами. Выведав у Дуни точную диспозицию бабки, Марфа взяла кошелку с яйцами в одну руку, Васю в другую, и поехала.
Бабка ощупала Васю, дала ему леденец, а Марфу отвела в сторонку:
- С пацанами плохо выходит - хрипло сказала бабка - была б у тебя девка, я бы ей быстро этот самый мозг яйцами выкатала. А у пацанов мозг другой, яйца не помогают. Едь домой дочка, и молись, молись, Он поможет.
Марфа ревела дома двое суток, потом стала молится. Молилась она до тех пор, пока бегавший по двору Васенька не крикнул в окно:
- Кстати, ма, а ты знаешь, что православие - это ПОЛИТЕИЗМ?
Дальше Марфа молится не смогла.
Прошло четыре года, и никто не мог помочь Марфиному горю.
......
Помог все-таки Он - специалист тракторного дела Семен, мирно доживавший свой век - в прошлом году врачи нашли у него печень.
- Марфа - проникновенно сказал Семен и почесал синеватый нос, - ты отдай пацана в армию - из армии все здоровыми приходят!
Марфа схватилась за идею, как за последнюю соломинку, собрала корзину с курицей, медом и самогоном и поехала в райцентр.
Военком, почти близнец Семена, почесав красноватый нос, заявил:
- Ващет, Марфа Эрленовна, не берут в семнадцать а армию....
- Помрет же... - зарыдала доярка и ногой подвинула корзинку к военкому. Тот кашлянул, измерил глазом объем бутылки и
сказал:
- Ладно, приводи. Отправим твоего пацана.
Вася пошел в армию.
........
Мать так и не сказала ему диагноз, поэтому все два с половиной года на крик старшины "Дебил, у тебя мозг есть!?" Вася стойко отвечал:
"Никак нет, тварищ старший прапорщик!". Эта фраза помогла ему избежать многих неприятностей и из армии Вася вернулся изрядно окрепшим, но все таким же больным.
Проявилось это же в первый день дембеля, когда Вася нагрубил матери, заявив, что "ее работа - это РЕАНИМИРОВАНИЕ КОЛЛАПСИРУЮЩЕЙ ОТРАСЛИ".
Марфа долго рыдала, а потом обняла сына и все ему рассказала.
Прошло еще два года, прежде чем произошло чудо.
..........
Чудом оказалась Надька, дочь Дуни - та самая, которую от мозга лечила бабка. Надьке очень понравилось бабкино лечение, и она стала его практиковать по всему селу. Обделенными остались только Семен, которого преждевременно добил печень, и Васенька, который на момент особого разгула Надьки лечился в армии. Потом Надька еще два года не подозревала о существовании Васеньки, потому что из дому тот не выходил, увлеченный написанием какого-то глубоко научного трактата.
Встретились они на речке. Вася пришел с сачком, чтобы словить несколько "ЗЕМНОВОДНЫХ" для изучения. Он стоял по колено в воде, как вдруг из камышей вышла голая и очень красивая Надежда. Перед Надеждой летел бюст шестого размера. Вася зажмурился, Надька хихикнула и сняла с левой груди прилипшую кувшинку. Ровно через два с половиной дня на колхозном сеновале Васенькин мозг исчез. Навсегда.

(С)emptyler