batia1969 (batia1969) wrote,
batia1969
batia1969

Колодец

Деревня, небольшой, живущий на особицу, человечник. Со своим укладом, привычками, поконом. Здесь все друг друга знают сызмальства, все родня, инцесторы, как назвал их один смехотворец. Потому и стараются брать девок из чужих сёл, везут с чужбины, с армии, как тот же Витька Голицын. А понту? Где только не наследил русский человек. Наверное, всяк помнит прибаутку: «Иду по чужому городу, подбегает малец и просит двадцать копеек. Как не дать, а вдруг сын?»

А если заглянуть к творению, так там и вовсе блуд вселенский. Ну, ладно. Адама ОН творил из той глины, что зам по тылу принёс, тот самый Диавол. С Евой тоже всё более-менее ясно. Из ребра, чтобы, стало быть, не барагозила. Мол, ты плоть от плоти, вот и не вякай. Радуйся что из ребра, а могли и вовсе из крайней шкурки изладить.
А дальше начинаются непонятки. Пришли сроки, и Ева очеловечилась Каином и Авелем. Вопрос! Если Адам жил с Евой, то Каин жил с …? Ну, не с Братом же? Дальше, больше. Прошли века, и нас уже шесть миллиардов. Думайте!!!

Вот и деревня, филиал большого мира, так же особо не умничает. У парня фамилия Голицын, а у девки Довженко, ну, без очков же видно, что не родня.
Прожили Витька и Оксана Голицыны вместе пять лет. Хорошо прожили, душевно. Двоих деток прижили. Мальчика и девчушку. Была ли промеж них любовь? Как не быть. То Окся загулявшему Витьке скалкой торец поправит, то Витька в сердцах маханёт механизаторской дланью так, что Оксанка три дня бюллетенит, да со стен грим на себя собирает. Чтобы сильно не отсвечивало. Говорю же, любовь, а то!
Витька мастер на все руки. За что ни примется, всё у него выходит ладно, да справно. Утюг починить? Запросто. Обутки подшить или печь поправить? Готовь стол.
А последний крик Витькиной души, его лебединая песня, это деревенский колодец. Почему последний? А потому! Молодым мужиком, в неполные двадцать пять лет, поддался Голицын зову комсомольского сердца. Сел с такими же героями на поезд и поехал помогать братьям кровным. Восемьдесят шестой год, Припять, горе. Лазил в такие места, куда экипированные «дозики» лазить боялись.

После той командировки Витька всего-то и успел, проводить старшенького в первый класс. Колодец рубил уже больной, когда кровь начала разлагаться, а добрый доктор из районной поликлиники велел пить красное вино. Мол, стронций выводит. Враки. Только чистый спирт, сто пятьдесят на грудь и ни черта не будет, проверено (от автора).

Копал мужик шахту, крепил венцами из лиственницы, что, как известно, от воды и времени только крепче становится. Рубил навершье, украшал резьбой, а сам тихонечко собирался. Кровлю о четырёх столбах, лавки под стенами, ладил уже совсем никакой. Еле успел. Первое ведро воды из недр земли доставал уже не один, а с плачущей Оксаной.

Похоронили Витьку на угоре, по-над рекой. Чтобы мог ночами любоваться на подсвеченный луной простор. Видеть дальний массив кондовой тайги, радоваться на нас и с нами. Оксана тогда горевала год, как и положено вдовой бабе. А по истечении срока, вышла замуж за Сашку-киномеханика. Не бедовать же век одной? Да и Сашка, друг покойного мужа, взял бабу с двумя детьми только ради кореша почившего. Ужились.

Вечерами, когда по телевизору нет ничего стоящего, а погода такая славная, что петь хочется, собираются возле Витькиного колодца стар и млад. Отсюда отправляют мальчишек в армию. Здесь обсуждаются самые горячие деревенские новости, здесь устраивают складчины в тему и без темы. Кто-то принесёт брагульку, иной гармошку прихватит. Трещат на зубах семечки, льётся тёплая песня, слушают её берёзовые дали, слушает готовящаяся ко сну деревня. Слушает наш Витька. Добрый и хороший человек. Мужик, мужчина!


© Евгений Староверов
Tags: крео
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments